Источник - Бреннан Дж. Т. - Страница 26

Но вопросы подождут. Традиция предписывала сперва ритуальное очищение, затем зажжение церемониального костра, и лишь после наступало время беседы.

2

Мэтт внимательно наблюдал за Линн. Она не впервые пришла в индейскую баню – он водил любимую в такую же в резервации Лакота. Но теперь она с трудом выдерживала жар; пот ручьем струился по лицу и шее. По обычаю Линн была полностью одета. Адамс боялся, что она потеряет сознание. В конце концов она посещала ту баню очень давно.

Но время шло, и с Линн все было в порядке. Она даже пела вместе со всеми священные песни под мерную барабанную дробь. Мэтту казалось, что его бывшая жена раньше никогда не выглядела такой красивой.

Наконец Джон Танцующий Первым Айита, индеец-чероки, ставший главой «Призрачных волков» после ухода Мэтта, сказал:

– Настало время поговорить.

После его слов настроение собравшихся заметно изменилось.

– Что случилось с Марком? – спросил Мэтт.

Джон посмотрел невесело наверх, на свод шатра и голубое небо за ним.

– Его недавно забрали от нас. Он теперь среди духов.

– Как это произошло? – расстроился Адамс, подозревая, что уже знает ответ.

– Сердечный приступ.

Если бы так. Слишком уж странное совпадение. Мэтта захлестнула горечь. Это его оплошность. Враги наверняка узнали, под чьим именем он прибыл в аэропорт Сантьяго, с каким паспортом, – и выследили Марка Таканави. Затем явились к нему, пытали, вытягивая сведения, и убили, инсценировав сердечный приступ.

– Вы видели тело?

– Только Бодауэй успел осмотреть тело в морге перед похоронами, – сдержанно ответил Джон.

Бодауэй Зажигающий Костер Араван был главным врачом «Волков», живой легендой среди индейцев и славился умением сочетать традиционное знахарство с ультрасовременнейшей терапией.

– Мне кажется, это какой-то кардиошокер, – сказал Араван тихо, – по слухам, его испытывают военные, широкой публике он пока недоступен. Специально подобранный электрический импульс действует на область сердца, интерферируя с сигналами, поступающими по нервам. В итоге все признаки инфаркта миокарда. Я бы пропустил следы его применения, если бы не искал странные отметины на теле. И нашел под волосами на груди пару крошечных ожогов – несомненно, от контакта с шокером. К тому же на теле обнаружились следы, подтверждающие версию о пытках и убийстве: характерные ссадины и синяки. Марка связывали чем-то и били. На внутренней стороне правого локтя я нашел дырочку от укола, и анализ крови оказался необычным.

– Чем же? – спросил Мэтт, мучимый чувством вины.

– Наличием быстродействующих барбитуратов. Прежде всего тиопентал натрия, активный ингредиент так называемой сыворотки правды. Значит, Марка похитили и допрашивали, а затем убили прибором, доступным лишь военным.

– Его убили, – повторил Мэтт.

– Вне всякого сомнения, – подтвердил Араван.

– И я думаю, ты должен объяснить нам почему, – вмешался Джон Айита сурово, глядя в упор на Мэтта.

Тот не стал спрашивать разрешения у Эвелин. Посчитал, что она поймет. Еще один заплатил жизнью за открытие Линн, и Мэтт должен рассказать близким правду.

Адамс начал с описания экспедиции в Антарктику. Затем в подробностях рассказал про бегство. Его не тревожил тот факт, что друзья работали на правительство, которое, возможно, и стало причиной всех бед. Узы крови и племени всегда сильнее лояльности начальству.

Когда Мэтт закончил повествование, Айита медленно покачал головой.

– Невероятно, – выговорил наконец. – Поверить сложно. Значит, Марка убили из-за этого открытия?

– Да, – ответил Мэтт виновато. – Он погиб потому, что я обратился к нему за помощью.

– И теперь ты явился просить поддержки у нас?

Адамс замолчал. Мысль о том, что он ставит под удар друзей, до сих пор не приходила в голову. Его захлестнула волна жгучего стыда. Что же он наделал?

– Простите меня… я не думал… – выговорил наконец, запинаясь.

– Брат, не тревожься. – Айита поднял руку, успокаивая. – Могучий враг забрал у нас Марка Таканави, и мы не успокоимся, пока не отомстим.

Мэтт ощутил, как горячо и тесно стало в груди и как родилась в душе надежда.

– Но на это потребуется много времени, – заметил он осторожно.

– Увы, времени у нас теперь достаточно. – Айита усмехнулся. – После того как мы обследовали тело, Бюро таможенного и пограничного контроля объявило о роспуске «Призрачных волков». Мы должны разойтись по домам. Нам даже не предложили ничего взамен. «Призрачных» больше нет.

– Да ты шутишь! – воскликнул пораженный Адамс.

– Нет, к сожалению. Было бы трудно убить нас, пока «Волки» вместе и к тому же работают на федеральное правительство. Потому они пошли другим путем: ликвидировали структуру и рассеяли рейнджеров по разным племенам. Не удивлюсь, если с бывшими членами группы в следующие несколько месяцев произойдут «несчастные случаи».

– Кто же эти люди, чтобы с такой легкостью распустить отряд вроде «Призрачных волков»? Это же часть чертова Бюро таможенного и пограничного контроля! – выпалила Линн, до того в разговоре не участвовавшая, и все в шатре поглядели на нее.

– Сэмюел?! – спросил Айита, глядя сквозь мокрый горячий пар на человека по другую сторону костра.

Сэмюел Две Лошади Стивенфельд отвечал за сбор данных и разведку в отряде.

– Конечно, мы уж приступили к расследованию, – отозвался он. Мэтт и Линн смотрели на него, не скрывая любопытства. – Вы когда-нибудь слышали о Бильдербергском клубе?

Линн ответила раньше Мэтта и постаралась говорить ровно и спокойно, несмотря на удушающую жару и подымающийся от костра дым.

– Разве это не просто компания политиков и светских персон, собирающихся раз в год, чтобы обменяться мыслями и телефонными номерами? Что-то вроде неформального междусобойчика для больших шишек? – Она отерла пот со лба, но он тут же опять взмок. – Если не ошибаюсь, даже Сэм Аткинсон был приглашен на этот шабаш несколько лет назад…

Линн споткнулась – догадка ударила как гром с небес. Аткинсон – глава НАСА. Именно ему первому она сообщила о находке во льду.

– Может, ты нам расскажешь, что удалось узнать? – попросил Мэтт.

– Эвелин права. До определенной степени, конечно, – ответил тот. – Впервые клуб собрался в мае тысяча девятьсот пятьдесят четвертого в «Отеле де Бильдерберг» – оттого и название Бильдербергский клуб. Предположительно, целью собрания было урегулирование особо важных проблем в отношениях Европы и США. Тогда многие чувствовали: нужно менять формат совещаний, устроить что-то менее торжественное, свободное от журналистов и атташе, всегда готовых раззвонить об услышанном и увиденном. Понятное желание секретности – Советский Союз был на пике мощи. Затем холодная война окончилась, но собрания клуба продолжались. И без угрозы коммунизма ведущим фигурам западного мира хватало забот: торговля, занятость, финансовые вопросы, проблемы с экологией, инвестирование, терроризм, обеспечение глобального порядка и многое другое. Обычно во встрече участвуют около ста двадцати человек, и список меняется каждый год. Большинство из Европы, остальные в основном из США, хотя в последнее время все больше из других стран. Среди приглашенных треть составляют политики и крупные правительственные чиновники, две трети – представители финансового мира, промышленники, профсоюзные деятели, люди, ведающие образованием, наукой, коммуникациями. На собраниях клуба не принимают резолюций, не голосуют и не вы пускают меморандумы. Люди просто болтают вдали от назойливого внимания прессы.

– И как этот клуб связан с нашими делами? – спросил Адамс.

– Связь всплыла, когда мы стали выяснять, кто же именно давит на Бюро, требуя распустить «Волков». Поиски вывели прямиком на Белый дом, а точнее, на офис особого советника – Тони Керна. Оказалось, что он член Бильдербергского клуба.

– Член? – удивилась Линн. – Разве вы не сказали, что это неформальные встречи и каждый год собираются новые люди?