Сокровища Перу - Верисгофер Карл - Страница 60

Не говоря ни слова, Филиппо принялся чертить круги на земле и в воздухе, затем стал произносить какие-то заклинания.

Вдруг, как из-под земли, появилось подле них черное бородатое мужское лицо и чей-то голос спросил.

— Что вы здесь делаете?

Михаил громко вскрикнул:

— Юзеффо! Юзеффо! Он жив! Русалки выпустили его опять на свободу! О, как я счастлив! Как счастлив!

Он хотел сделать шаг вперед, но запрокинулся и упал навзничь, лишившись чувств.

В этот момент чернобородый незнакомец выхватил из рук Филиппо фонарь и хотел осветить им лицо старика, но тот с удивительным проворством выбил фонарь из его рук, разбив его вдребезги, и в одно мгновение скрылся в скалах.

— Измена! — крикнул бородатый. — Люди! Сюда, ко мне!

Отовсюду стали сбегаться с факелами и фонарями солдаты. Все в доме и кругом разом ожило и засуетилось. Никто не знал, в чем дело, но все куда-то бежали и спешили.

Друзья почуяли недоброе.

— Они сбегаются туда, к нашей пещере! — прошептал Бенно. — Боже правый, что, если они найдут наши запасы?

— На всякий случай я приму меры предосторожности, — сказал владелец поместья. — Сеньор Рамиро, постарайтесь незаметно собрать всех моих людей и всех ваших товарищей в старую ригу, что у реки. Пусть все немедленно соберутся туда. И сами вы останьтесь там же с ними, сейчас и мы с Бенно придем туда! — добавил он.

Рамиро тотчас же удалился.

— Я знаю поблизости еще одну пещеру, которой никто, кроме меня, не знает, — сказал сеньор Эрнесто Бенно, — там, на случай надобности, мы можем укрыться, и никто нас не отыщет!

— Там тоже есть запасы? — спросил Бенно.

— Нет, к сожалению, я не предвидел того, что случилось. Вода там есть поблизости, но больше ничего!

На пороге комнаты снова появился Рамиро.

— Сеньор, двоих из наших не хватает, — сказал он, — Михаила и Филиппо, не знаете ли вы, куда они ушли?

Никто не знал. Вдруг в комнату вбежал, едва переводя дух, Халлинг.

— Бегите! Спасайтесь! Бога ради, бегите, не медля! — воскликнул он. — Ваши запасы найдены! Солдатам приказано немедленно окружить весь дом, чтобы захватить вас. Бегите, а то будет поздно!

Ночь была страшно темная. Бенно распахнул окно и, указывая на крышу веранды, сказал:

— Бегите, сеньор, этот путь безопаснее всякого другого, бегите, а мы все последуем за вами!

Еще минута — и было бы уже поздно. Едва успели беглецы под прикрытием ночи добраться до риги на берегу реки, где их ожидали остальные, как в доме блеснул огонек, другой: очевидно, гасиендеро искали по комнатам.

— Ищите! Ищите его! — кричал солдатам главнокомандующий. — Бочку вина тому, кто приведет его ко мне!

Громкое «ура» раздалось в ответ. Между тем все слуги дома, хозяин и гости, беззвучно, следуя один за другим, длинной вереницей направлялись к пещере, осторожно пробираясь между скал.

— Где же Тренте? — спросил кто-то.

— Он пошел искать Михаила, — сказал Обия, — я дождусь его, я непременно разыщу его!

Вдруг неподалеку раздался чуть слышный свист. Все невольно вздрогнули, только Обия весело осклабился.

— Это Тренте! — шепнул он и ответил тем же свистом.

— Обия! Коста! Кто из вас здесь? Помогите!

Одним прыжком индеец очутился около товарища, подхватил на руки безжизненное тело, которое тот нес, и шепнул ему на ухо: «Скорей! Туда!»

Проходила минута за минутой, люди ступали след в след, двигаясь, точно тени, в ночной темноте. Но вот они наконец увидели перед собой узкую щель в скалах, где-то близко-близко плескалась река, но ее не было видно. Пройдя шагов пятнадцать по этому коридору, они вступили в довольно просторную пещеру и здесь остановились.

Тренте и Обия опустили больного на землю. Бедный мальчик смотрел на всех широко раскрытыми глазами, по-видимому, ничего не сознавая, и бормотал какие-то бессвязные слова.

Всем было ясно, что мальчик доживал последние часы своей жизни, но расставался с нею без муки и страданий, в каком-то радужном сне, с бледной счастливой улыбкой на лице.

— Где Юзеффо? — шептал он. — Я его видел, слышал его голос… ах, как бы я хотел вновь услышать пение русалок… они так дивно пели!.. — и он впал в забытье.

Рамиро опустился на землю возле него, положил голову умирающего к себе на колени и, казалось, ловил каждое его слово. При имени Юзеффо он невольно бледнел и содрогался, и сердце его на мгновение замирало, а затем начинало биться с удвоенной силой.

У ног владельца гасиенды что-то урчало и терлось, ласкаясь к нему — то был Карри, незаметно прокравшийся следом за своим благодетелем и теперь ни на шаг не отходивший от него. Плутон тоже был здесь, и это внушало немало опасений скрывавшимся здесь людям: собака могла залаять каждую минуту и выдать их всех с головой врагу. Солдаты шарили всюду и толпились так близко от этого места, что можно было не только слышать их голоса, но даже слова.

— Наш главнокомандующий теперь рвет и мечет! Хочется ему выпытать у этого гасиендеро, где у него припрятаны его червончики, да нам-то что от того пользы? Мы все равно будем голодать или питаться старым салом, а все эти припасы и денежки пойдут начальству и офицерам, а мы-то все равно останемся ни с чем!.. Нет, братец, попадись мне этот гасиендеро в руки, дурак я буду, если представлю его главнокомандующему, а не сам придушу его своими руками и буду душить до тех пор, пока он не выдаст мне свои деньги. Высокопревосходительство даже и не узнает об этом!

— Но мы-то получим свою долю? Мы и силой возьмем! — загалдела толпа солдат.

— Не убив медведя, шкуру не делят!

— Ну что, ничего не нашли? — осведомилась кучка солдат, подошедшая с другой стороны.

— Ничего, а только они недалеко, здесь где-нибудь схоронились, это верно. Я сам видел, — заявил один из солдат, — как они утащили того молодого парня, которого мы нашли в бесчувственном состоянии там, у водопада!

— Ты видел! Так что же ты не преследовал его?

— Это был краснокожий с громадным ножом в зубах и страшными глазами. Он взвалил его на плечи и бегом пустился вверх в горы, а я был безоружен.

С веранды дома раздался сигнальный звук рожка.

— Сбор! — воскликнул кто-то. — Живо, ребята, теперь для нас найдутся сало и бобы!

— Там найдено немало и вина, и мяса — всего что угодно, да только это не про нас: господа офицеры и начальство все себе приберут, а мы по-прежнему будем грызть старое копченое или соленое сало!

— Брр! Сало! Меня мутит при одной мысли. Идите, ребята, а я здесь подожду, мне что-то неможется.

Солдаты лениво поплелись на сбор.

Теперь притаившиеся в пещере не слышали уже ничего, кроме свиста ветра, но, несмотря на это, им следовало соблюдать крайнюю осторожность, так как кто-нибудь из солдат мог находиться поблизости и, заподозрив, где они скрываются, указать их убежище товарищам. В пещере было темно, только слабый луч света проникал снаружи в узкий длинный коридор, ведший к этой пещере. Различать предметы было можно; видны были их смутные очертания, детали же совершенно исчезали.

У беглецов были при себе и карманные свечи, и фонарики, и спички, но они опасались зажечь огонь, потому что свет мог выдать их врагу.

В момент бегства доктор успел захватить свою аптечку и ящик с инструментами. Это утешало, так как теперь он имел возможность приготовить больному успокоительное питье.

Но даже здесь, в пещере, наши друзья не могли быть спокойны: что, если Михаил в бреду вдруг громко закричит или Плутон, почуяв чужого, залает? Что, если пума выскочит из пещеры порезвиться на вольном воздухе: ведь и она своим присутствием могла выдать их.

— Как я счастлив! Как я счастлив! — тихо шептал умирающий. — Юзеффо жив… я его видел, слышал его голос… все это был только тяжелый, страшный сон… теперь я вижу свой родной город… все залито розовым светом… и ангелы поют хвалебную песню…

— Я радуюсь только тому, что мой бедный Рамон теперь далеко и что он в полной безопасности! — прошептала, набожно крестясь, жена Педро.