Кое-что о тебе - Джеймс Джулия (Julie) - Страница 61

– Сенатор Ходжес... Рада вас видеть. Что… привело вас сегодня в прокуратуру? – Несмотря на причудливое пересечение их жизненных путей и тот факт, что Камерон была осведомлена о личной жизни сенатора гораздо лучше, чем ей бы хотелось, они до сих пор никогда не встречались и не разговаривали друг с другом.

 – Думаю, Камерон, мы оба понимаем, что этот визит следовало нанести давным-давно. Ничего, что я называю вас по имени? – Ходжес пересек комнату и устроился в одном из двух кожаных кресел перед столом. – Почему бы вам не присесть?

– Конечно, – кивнула Камерон.

В свете всего произошедшего в ту злополучную ночь в гостинице «Пенинсула» посиделки с сенатором в бывшем кабинете Сайласа Бриггса вызывали странное ощущение. Хотя, по правде, странное ощущение возникло бы, сиди она с Ходжесом в любом другом месте.

– Я в большом долгу перед вами, Камерон, и мне хотелось лично поблагодарить вас, – заговорил Ходжес. – Судя по словам специального агента Дэвиса, именно вы уберегли меня от ареста и, несомненно, сохранили мне место в Сенате. Виновный или нет, я бы не удержался на плаву после скандала с обвинением в причастности к убийству. Не говоря уж о моих… отношениях с мисс Робардс.

– Спасибо за благодарность, господин сенатор. Но, если честно, вся заслуга принадлежит расследовавшей дело команде ФБР. Я всего лишь оказалась в неподходящем месте в неподходящее время.

– Вы едва не погибли из-за пребывания в том месте и в то время. Невозможно передать, как сильно я сожалею об этом. Как сильно на самом деле я сожалею о многом. Я вел себя безответственно и глупо, из-за моих ошибок пострадали другие люди, причем некоторые смертельно. – Глаза собеседника затуманила печаль.

Камерон кивнула, не зная, как реагировать. Разговор с Ходжесом подействовал на нее отрезвляюще.  Замыслы Мэнди Робардс в отношении высокопоставленного любовника были менее чем благовидны – как подтвердил Паллас после данных Ломбардом показаний о плане шантажа, – и весь этот инцидент явился очередным прискорбным свидетельством того, на какие крайности некоторые люди готовы пойти ради денег.

– Я расстроил вас, – заметил Ходжес

– Ничего страшного. Меня утешает, что все это уже позади. 

– Вообще-то, не совсем все, – возразил сенатор. – После отставки Сайласа  Бриггса передо мной возникла важная задача. Как старший сенатор от штата Иллинойс я обязан порекомендовать президенту человека для назначения новым федеральным прокурором. И, кажется, у меня на примете есть подходящая кандидатура, – собеседник сделал многозначительную паузу.

– Я? – с изумлением отпрянула Камерон.

– Вы, – кивнул Ходжес.

Камерон раздумывала, как лучше ответить.

– Господин сенатор, я искренне ценю ваше внимание. Но, если позволите говорить откровенно, я не жду от вас предложения столь высокого поста в качестве благодарности. И не хочу этого.

Ходжес улыбнулся, словно одобряя ее слова.

– Я предчувствовал, что вы так скажете. Позвольте заверить – мое предложение не имеет никакого отношения к моей благодарности. После обвинений, предъявленных бывшему прокурору, мне меньше всего хочется идти на риск очередного скандала, выдвигая кандидата, который не в полной мере соответствует данной должности. Если уж на то пошло, ваше знакомство со мной работает против вас.

Камерон сохраняла скептический вид.

– Мне нужно продолжать уговоры? – хмыкнул сенатор.

– Если ваши намерения серьезны, то да.

– Оказывается, меня не разыгрывали, когда предупреждали, что вы крепкий орешек, – проворчал собеседник. – Хорошо, я перечислю основные моменты, которые показались наиболее вескими мне, когда команда по проверке благонадежности упомянула ваше имя. У вас лучшая результативность из всех помощников  прокурора этого округа.  Судьи – да-да, мы поговорили и с ними – утверждают, что в зале суда вы бесстрашны и упорны. Честно говоря, после Бриггса этой конторе необходим именно такой руководитель. У вас отличные анкетные данные: вы вышли из рабочей среды, закончили юридическую школу, ваш отец геройски погиб, защищая закон, а после передряги с Ломбардом средства массовой информации уже считают, что у вас достаточно крепкие яйца. Но больше всего, Камерон, меня убедил тот факт – о котором вы скромно не распространяетесь, – что по личной просьбе Генерального прокурора вы после отставки Бриггса временно исполняете все его обязанности. А раз прокуратура до сих пор на плаву, имеет смысл дать вам возможность занять это место на постоянной основе. То есть… если захотите.

У Камерон замерло сердце. Мама дорогая, это происходит на самом деле. Уговаривать ее дальше нет никакой надобности.

– Господин сенатор, я сочту за честь быть вашим кандидатом на данный пост.

– Вот и хорошо, – с облегчением вздохнул Ходжес. – Откровенно признаюсь – у нас не имелось никакого запасного варианта. Я под этим пиджаком даже немного вспотел.

– Постараюсь в дальнейшем вредничать меньше, – засмеялась Камерон.

Тепло улыбнувшись, сенатор пожал ей руку.

– Поступайте так, как считаете нужным.

Поднявшись с кресел, собеседники вместе пошли к выходу.

– Забавно, что вы так выразились, господин сенатор… поскольку, надеюсь, вы понимаете, что, в отличие от Сайласа, я не намерена быть номинальным руководителем. Я хочу и дальше вести судебные процессы.

– С вашим послужным списком можете браться за любые дела, какие захотите. Главное, выигрывайте их, – подмигнул Ходжес, открыл дверь и кивнул своему охраннику.

Камерон смотрела, как они удаляются по коридору. Она постояла, пытаясь свыкнуться с мыслью, что у кабинета Сайласа Бриггса в не слишком отдаленном будущем есть весомый шанс стать ее кабинетом.

Федеральный прокурор Камерон Линд.

Звучит неплохо.

Улыбаясь во весь рот, она устремилась обратно в свой почти бывший офис настолько быстро, насколько позволяли чувство собственного достоинства и девятисантиметровые шпильки. Оказавшись у себя, Камерон для пущей конфиденциальности закрыла дверь, затем уселась за стол и сняла телефонную трубку.

Разумеется, первым делом она позвонила Палласу и все ему рассказала. Закончив делиться новостью, Камерон почувствовала на другом конце провода улыбку. 

– Мои поздравления, советник. Вы этого заслуживаете. – По тону Джека было ясно, что он о чем-то умалчивает.

– Так ты знал?!

ФБРовец рассмеялся:

– Ну ладно-ладно, знал. Дэвис намекнул, что двум нашим агентам поручили проверку твоих биографических данных. Я каждый день бронировал столик в «Спьяджа», дожидаясь, когда Ходжес тебе сообщит. Должна же ты наконец получить свой ужин в том шикарном ресторане, а такое событие – отличный повод.

Невозможный человек – весь такой милый и заботливый.

– Я еще не решила, как отнестись к тому, что тебе стало известно о моем назначении раньше, чем мне.

– Не расстраивайся, – посоветовал Джек. – То, что я уже который день горжусь тобой, не должно умалять твоих восторгов по этому поводу. Кроме того, я практически всегда все знаю заранее. Пожалуй, тебе пора начинать к этому привыкать.

– На этой оптимистической ноте я вешаю трубку, – предупредила Камерон.

– Спешишь отделаться от меня, чтобы позвонить Колину? – подначил агент.

– Ничего подобного, – решительно возразила собеседница. 

Вот черт, он действительно все знает заранее.

   * * * * *

Через две недели у них случился еще один повод для празднования, хотя на этот раз Джек проявил гораздо меньший энтузиазм.

– С днем рождения, – провозгласила Камерон, устраиваясь за столиком в баре. Этим вечером она повела Палласа в «Сокка», ресторанчик-бистро буквально в нескольких кварталах от ее дома. – Тридцать пять. Такая дата, по-моему, достойна парочки  подарков.

– Я же говорил, – насупился Джек, – не надо ничего мне дарить.

– Скажем так, я решила, что это одно из тех, похоже, нескончаемых твоих распоряжений, которые можно проигнорировать. – Камерон достала из сумочки и выложила на стол два конверта, один большой, сантиметра два толщиной, второй – маленький, но с какой-то вещицей внутри. – Выбирай.