Кое-что о тебе - Джеймс Джулия (Julie) - Страница 29

– Только не натвори глупостей. Я – старшая свидетельница на свадьбе лучшей подруги, и Эйми меня убьет, если я окажусь вынуждена ехать по  церкви на инвалидной коляске и в гипсовом корсете. Плюс именно для этого случая я купила новые туфли на десятисантиметровой шпильке, а они не очень-то сочетаются с костылями.

И опустила щиток. 

Джек развернулся к пассажирке и поднял забрало обратно.

– Не беспокойся – поскольку для тебя это первый раз, я буду очень нежен, – подмигнул он и закрыл шлем.   

Камерон опять открыла забрало.

– Милая шуточка. Мне следует быть очаро…

Джек протянул руку и пресек пикировку, захлопнув защитный экран.

– Извини, больше никаких разговоров – это отвлекает водителя.

Внутри шлема Камерон раздраженно стиснула губы. Если Паллас убьет их обоих на этом дурацком байке, больше всего она будет злиться, что не ее слово в разговоре стало последним.

Но как только они отъехали от ресторана, боязнь мотоциклов быстро победила досаду на Джека, и Камерон крепко обхватила его за талию. Не проехав по Мичиган-авеню и полквартала, они остановились на повороте на Лейк-Шор-драйв. Через стекло шлема Камерон наблюдала, как на светофоре загорелся красный свет, затем желтый, и зажмурилась, когда огни стали зелеными и мотоцикл рванул с места с захватывающей дух скоростью. 

Когда пассажирка открыла глаза, мотоцикл уже летел по тоннелю Оук-стрит. Затем они внезапно выскочили из-под земли и оказались на открытом пространстве, где по правую руку не было ничего, кроме широких просторов озера Мичиган. Огромные валы разбивались о волнорезы, и Камерон, не в силах удержаться, оглянулась через плечо на любимейший ею вид города: Хэнкок-билдинг и остальные величественно высящиеся вдоль берега небоскребы, мерцающие огни обзорного колеса на пристани Нэйви-Пир. Когда в очередной пронзительно холодный февраль она задавалась вопросом, почему живет в Чикаго, этот пейзаж служил ей ответом.      

Мотоцикл проносился мимо зоопарка в Линкольн-парк и бухты. Камерон села ровней и придвинулась к спутнику. Воздух был прохладным, но пассажирка была одета в жакет, а Джек закрывал ее от встречного ветра. Ей не хотелось в этом признаваться, но поездка оказалась… возбуждающей. Адреналин все прибывал, и несколькими минутами позже, когда водитель притормозил, чтобы съехать с Лейк-Шор у Бельмонт-Харбор, Камерон открыла щиток шлема.

– Поедем длинным путем, – затаив дыхание, шепнула она Джеку на ухо.

Из-за шума двигателя трудно было сказать наверняка, но Камерон была почти уверена, что расслышала довольный смешок. Когда скорость снизилась, пассажирка успокоилась и ослабила хватку на талии спутника.  Ее правая ладонь невольно скользнула по торсу Джека, и Камерон ощутила, как в ответ на прикосновение напряглись твердые как камень мышцы его пресса.        

Именно в этот момент она и стала думать о сексе.

В порядке самооправдания Камерон начала бы с того, что ее спутник был самым знойным мужчиной из всех, кто попадался ей на глаза – а теперь и в руки. Ситуацию не облегчало и то обстоятельство, что этот мачо оказался между ее бедер. Пока они неторопливо ехали по боковым улицам, Камерон старалась не думать о всяких аморальных вещах. Но затем мотоцикл остановился перед перекрестком, и, увидев, как Джек, поддавая газу, поглаживает руль – почти с нежностью, – она начала воображать, как эти руки могли бы поглаживать кое-что другое. Сильные мужские руки, которые могли бы поднять ее, уложить, перевернуть, прижать к стене… и тут Камерон поняла, что ее мысли углубились в непристойности настолько, что вытащить их оттуда получится только при помощи пожарной лестницы, поэтому с тем же успехом можно спокойно предаваться своим ужасным фантазиям.

В ее воображении дело дошло как раз до самого интересного – мысленно Камерон переиграла недавний эпизод, когда федералы явились побеседовать с ней о защитном наблюдении. Только на этот раз в доме были лишь она и Джек (неважно, как агент попал внутрь – несущественные подробности), Камерон только-только вышла из душа (разумеется, с безупречным макияжем и прической), а Паллас уже ожидал ее в спальне (что вряд ли было желательно в действительности, зато необходимо для динамичного развития сюжета). Федерал лукаво осведомился насчет того, намерена ли свидетельница сотрудничать, она ответила такой же двусмысленностью (Камерон так и не придумала точной фразы, но с этого места слова становились лишними), а затем уронила свое полотенце на пол, подошла к Джеку, и они без дальнейших разговоров повалились на кровать и…

Притормозили перед ее домом.

   * * * * *

Мотоцикл остановился, и Камерон сморгнула, возвращаясь в реальность. Она осталась сидеть, поскольку требовалось время, чтобы собраться и попытаться сосредоточиться на том факте, что мужчина рядом с ней – Джек Паллас, символизирующий исключительно проблемы в истории их недолгих и натянутых отношений.

Заметив, что пассажирка не двигается, ФБРовец обернулся и откинул забрало ее шлема:

– С тобой все нормально?

– Конечно, я в порядке, – выпалила Камерон, стащила шлем, отдала его Джеку и даже умудрилась безразлично взглянуть. Во всяком случае, ей думалось, что безразлично.

– Ты что, покраснела? – присмотрелся к спутнице Джек.

– Вряд ли, – повела она плечом. – Наверное, просто щеки обветрились.

– Ты же была в шлеме.

Точно. Пора уходить.

Камерон слезла с сиденья так поспешно, как только позволили платье и высокие каблуки. Джек остановил мотоцикл у бровки, и эти несколько лишних сантиметров помогли пассажирке быстрее спуститься на землю.

– Спасибо, что подвез. Спокойной ночи, – решительно кивнула она на прощание, повернулась и направилась к калитке.

– Постой – мне надо проверить дом.

Камерон, совершенно забывшая об этой процедуре  защитного наблюдения, запнулась.

– Что ж, давай тогда побыстрее, – бросила она через плечо, дошла до калитки и только потянулась к ручке, как тут ее пальцы накрыла мужская ладонь.  

– Что, не терпится от меня отделаться?

– Ага, – развернулась лицом к спутнику Камерон.

Джек замолчал, словно увидев такое, чего не ожидал, и сделал шаг в ее сторону:

– Почему ты на меня так смотришь?

Ох-хо… беда.

– Как «так»? – попыталась прикинуться шлангом Камерон, открыла калитку и попятилась к крыльцу.

Паллас продолжал наступать:

– Вот так.

Опираясь ладонью на каменные перила, Камерон начала не спеша подниматься по ступеням:

– Тебе кажется.

Джек медленно покачал головой:

– Нет, не кажется.

– Должно быть, я перевозбудилась от своей первой поездки на мотоцикле, – соврала Камерон. «А может, от мыслей о чем-то совершенно другом».

Бесстыдница.

– Господи, Камерон, – сжал челюсти Джек, тесня спутницу к входу, и его лицо выражало отчасти досаду, отчасти… вот это да – нечто совершенно иное. – Что, черт возьми, я должен делать, когда ты так на меня смотришь?

– Не обращай внимания. Сосредоточься на том факте, что ты меня ненавидишь.

– Я пытаюсь. Пытаюсь изо всех сил.

Камерон очутилась в ловушке между ФБРовцем и дверью. Интересно, слышит ли он бешеный стук ее сердца?

Джек положил ладонь ей на бедро. Обычное прикосновение, и тем не менее у Камерон перехватило дух. Прижатая спиной к двери, она не могла двигаться – только неглубоко и часто дышать от предвкушения.

Взгляд Палласа упал на ее полураскрытые губы. Он скользнул другой рукой к затылку Камерон и немного наклонил ей голову, пригвождая взглядом темных глаз, таким жарким, что у нее стало горячо в желудке.

Камерон понимала, что может оттолкнуть его, если захочет.

Но она не хотела.

Темный взгляд сделался мягче.

– Камерон, – хрипловато произнес Джек, и она почувствовала, будто тает прямо на месте. Зная, что именно он собирается сделать, она закрыла глаза и ощутила, как губы Джека легонько провели по ее губам,  перед тем как он…