Кое-что о тебе - Джеймс Джулия (Julie) - Страница 25

Камерон на мгновение почувствовала панику – никто не должен был знать о ее визите в Бюро. Однако сохранила спокойное и бесстрастное выражение лица и ушла, не сказав ни слова.

Она догадывалась, что подумал Джек, что предположил, увидев ее в тот день. Он наверняка решил, что именно Камерон потребовала его ссылки, наверняка посчитал, что в то утро помощница прокурора явилась к Дэвису с жалобами. К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Защищая ФБРовца, она действовала через голову своего начальника, а такой поступок расценивался как наистрашнейшее предательство. Камерон ничуть не сомневалась, что прокурор уволит ее в мгновение ока, едва узнает правду. Поэтому проглотила пилюлю и позволила Палласу думать о ней худшее.

В конце концов, он и так уже презирает ее за дело Мартино. Еще одно полено в костре неприязни не сыграет большой роли.

   * * * * *

Дойдя до офиса начальника, Камерон постучала в дверь. Бриггс жестом пригласил подчиненную войти.

– Камерон – присаживайся.

Помощница прошла в кабинет – просторный, по меркам государственного служащего, и богато обставленный – и устроилась на одном из стульев перед столом прокурора.

– Извините, но наш разговор должен быть коротким. Меньше чем через час мне нужно быть в другом месте, а сначала надо заехать домой.

– Я не задержу надолго, – пообещал шеф. – Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Учитывая, что тебе пришлось пережить в прошлые выходные. – Слова звучали любезно, но в глазах светился огонек раздражения. Возможно, даже гнева.

– У меня все хорошо, – осторожно ответила подчиненная, не зная, сколько известно Бриггсу. – Спасибо, что спросили.

– Можешь оставить уклончивые фразы, Камерон, – я все знаю о расследовании смерти Робардс. Сегодня днем мне звонил из Вашингтона директор ФБР и благодарил за сотрудничество нашей конторы в данном деле. Разумеется, я не мог понять, о чем мне толкуют. Вероятно, он предположил, что федеральный прокурор обязан быть в курсе, если его помощница не только стала свидетелем преступления, в котором замешан сенатор США, но и взята под защитное наблюдение. Пожалуй, я предположил бы то же самое.

Поскольку шило уже вылезло из мешка, Камерон попыталась немного сгладить острые углы. Она представляла, насколько Сайласу было неприятно оказаться застигнутым врасплох руководителем ФБР.

– Простите за неловкую ситуацию с Годфри. Но агенты, ответственные за расследование, запретили мне обсуждать с кем-либо подробности случившегося.

– Понятно, что дело конфиденциальное, однако мне следует знать, когда одному из моих помощников грозит опасность.

– Если мне действительно будет что-нибудь угрожать, я непременно сообщу. Пока это обычные меры предосторожности. – Камерон не могла понять, успокоился шеф или нет, и решила, что лучше отвлечь его, сменив тему беседы. – Не знаю, упомянул ли об этом директор ФБР, но расследованием руководит Джек Паллас.

– Паллас вернулся? – округлились от удивления глаза прокурора. – Когда?

Помощница пожала плечами:

– По моему, совсем недавно.

Главным, во всяком случае, для Камерон, было то, что Джек вернулся и снова – хоть и временно – вмешивается в ее жизнь.

   * * * * *

– Ну и о чем ты сейчас думаешь?

Джек потер ладонью лицо и глянул через стол на Уилкинса:

– Думаю, что если не встречу ни одного юриста до конца своей жизни, это все равно слишком скоро.

Как и ожидалось, записи с гостиничных видеокамер не дали никакой зацепки, и теперь ФБРовцы сосредоточились на опрашивании Ходжеса и его окружения. Разумеется, команда сенаторских адвокатов усложнила дело, насколько смогла. Но федералы выяснили хотя бы следующую информацию: несколько сотрудников подтвердили, что были в курсе множественных связей босса с девочками по вызову, а некоторые даже знали конкретно о Мэнди Робардс.

Первыми, с кем побеседовали агенты, были Алекс Дрисколл, руководитель аппарата сенатора, и Грант Ломбард, личный телохранитель Ходжеса. Оба заявили, что в ночь убийства Мэнди Робардс находились дома и спали. В обоих случаях не было свидетельств ни подтверждающих, ни опровергающих это заявление. Оба сказали, что были осведомлены об интрижке сенатора с Мэнди, и признали, что были в курсе намерений Ходжеса встретиться с любовницей в ночь убийства. Ломбард договаривался с эскорт-агентством (по словам сенатора, он «время от времени» давал подобные поручения своему телохранителю), а Дрисколл вместе с шефом посещал благотворительный ужин и именно тогда, по его словам, узнал о планах сенатора встретиться с Робардс позже вечером.

Ни Ломбард, ни Дрисколл не особо откровенничали о любовных похождениях босса, но от руководителя аппарата и личного телохранителя ничего другого и не ожидалось. Ни у одного их них не оказалось алиби, поскольку, по их собственному утверждению, каждый в ночь убийства находился у себя дома и спал один (Дрисколл был разведен, а Ломбард холост), но в этом тоже не было ничего удивительного. Тем не менее, оба подходили под данное Камерон общее описание внешности мужчины, выходившего из номера 1308.

Джек понимал, что совпадение роста и телосложения не бог весть что, но и этого было достаточно, чтобы присмотреться к обоим субъектам попристальней.

– Возьмем распечатки звонков Дрисколла и Ломбарда и сверим их с номерами телефонов Мэнди Робардс, – сказал Паллас напарнику. – И надо поднять выписки по их банковским карточкам за последние два года – не было ли чего необычного. А параллельно начнем работать со списком, что дал нам Ходжес, – тех, кто, по мнению сенатора, мог затаить на него злобу.

Уилкинс кивнул в знак согласия, и тут зазвенел телефон. Джек увидел, что звонят с пульта дежурного в вестибюле.

– Паллас слушает.

– К вам офицеры Камин и Фелпс из полицейского департамента, – доложил дежурный. – Говорят, у них кое-что для вас от детектива Слонски.

– Спасибо, пропустите их наверх.

– К нам поднимаются Камин и Фелпс. – Положив трубку, Джек посмотрел на напарника и нахмурился: – Это не те ребята, которых Слонски поставил наблюдать за мисс Линд?

Уилкинс взглянул на наручные часы:

– Мне казалось, они с вечерней смены.

– Тогда что они делают здесь?

– Вот у них и спросишь. – Напарник, похоже, уловил быстро надвигающуюся грозовую тучу. – Джек, только постарайся быть вежливым. Помни – мы работаем с этими парнями.

Когда Камин и Фелпс вошли в кабинет, Уилкинс поднялся и поприветствовал их сердечной улыбкой:

– Здравствуйте, офицеры. Какими судьбами?

Старший из прибывших представился и назвал младшего коллегу:

– Меня зовут Боб Камин, а это мой напарник, Дэнни Фелпс. Детектив Слонски попросил доставить вам вот это, – полицейский протянул большой запечатанный конверт. – Тут отчет из лаборатории, который вы ждете.

– Спасибо. – Поднявшись из-за стола, Джек принял пакет, уловил косой взгляд Уилкинса и стрельнул в напарника глазами, показывая, что все под контролем. – Та-ак… А мы почему-то считали, что именно вас назначили охранять мисс Линд. Наверное, ошиблись?

– Да нет, все правильно, – подтвердил Камин. – У нас вечерняя смена. Милая девушка, эта мисс Линд. Мы с ней всю дорогу до спортзала болтаем.

– Угу. В таком случае нам с агентом Уилкинсом любопытно, почему вы оба здесь, а не на посту?

– Да все в порядке, – махнул рукой Камин. – Просто сделали рокировку с другим копом, понимаете?

– Рокировку… понятно. А напомните мне, как это происходит? – попросил Паллас.

– Все из-за того, что у Камерон сегодня важное свидание, – объяснил полицейский.

– Свидание? – вскинул голову Джек.

– Ну да, знаете, – вступил в разговор Фелпс, – с Максом, банкиром, с которым она познакомилась на эскалаторе в «Блумингдейл».

– Должно быть, я пропустил этот момент.

– О, это суперская история, – уверил ФБРовца Камин. – Камерон налетела на парня, сходившего с эскалатора, у нее раскрылась сумка с покупками, а парень сказал, что ему нравятся ее туфли.