Кое-что о тебе - Джеймс Джулия (Julie) - Страница 23

Камерон не доставляло абсолютно никакого удовольствия выступать обвинителем против полицейского. Тем не менее она настояла, чтобы дело передали именно ей – сильнее, чем рецидивистов, мисс Линд не терпела только преступников в форме. Подсудимый позорил профессию ее погибшего отца и потому не вызывал к себе ни малейшего сочувствия. Данный судебный процесс вряд ли добавит помощнице прокурора популярности в шерифском управлении, но она переживет. Возбуждай Камерон дела исключительно ради популярности, была бы ничем не лучше Сайласа Бриггса.

– Повторный допрос, советник?

Камерон поднялась, отвечая судье:

– Да, ваша честь, всего пара вопросов.

Она подошла к свидетельской трибуне, где ожидал ФБРовец. Тот был последним свидетелем обвинения на сегодня, и помощница прокурора чувствовала, что судье не терпится закончить слушание.

– Агент Траск, во время перекрестного допроса представитель защиты задал вам несколько вопросов о договоренности, которую вы, работая под прикрытием, заключили с подсудимым. Обсуждалось ли в ваших разговорах с обвиняемым то, что он будет обеспечивать вашу безопасность конкретно при сделках с наркотиками?

– Наш уговор был кристально ясным, – утвердительно кивнул федерал. – Я заплатил подсудимому пять тысяч долларов. За это он согласился стоять на стреме и вмешаться в случае, если полиция попытается сорвать передачу «товара».

– Существует ли возможность, что обвиняемый не догадывался о том, что вы перевозили именно наркотики?

– Ни малейшей, – покачал головой агент. – Перед каждой сделкой я удостоверялся, есть ли у подсудимого оружие, а затем обсуждал с ним конкретную партию кокаина или героина. Затем под видом покупателя появлялся мой напарник, и подсудимый помогал мне переносить сумки с наркотиками в машину. Раз даже подсмеивался над нами насчет того, что мы поступаем глупо, производя обмен посреди ночи на парковках возле фаст-фудов. Сказал, что такие места он сам и его коллеги проверяют в первую очередь, и сообщил, что если мы хотим и дальше этим заниматься, то лучшее место для передачи наркотиков – железнодорожная станция.

Адвокат защиты подхватился с места:

– Возражаю, непроверенная информация. Прошу изъять показание из протокола.

– Ваша честь, это же предварительное слушание, – повернулась Камерон к судье.

– Протест отклонен.

Мисс Линд закончила повторный допрос и вернулась на свое место за столом обвинения. Поскольку в прокуратуре наблюдался завал работы и нехватка сотрудников и поскольку это было предварительное слушание по очевидному, в сущности, делу, Камерон сидела одна.

Судья покосился на адвоката:

– Повторный перекрестный допрос?

– Нет, ваша честь.

Агент Траск покинул место дачи показаний. И когда он проходил мимо стола Камерон, случилось удивительное.

ФБРовец вежливо ей кивнул.

Камерон дважды сморгнула, сомневаясь, верно ли разглядела. Может, у агента что-то вроде нервного тика, не замеченного ею раньше? Ведь за последние три года все чикагские федералы, с которыми работала мисс Линд, выйдя из-за свидетельской трибуны, в упор не замечали помощницу прокурора – что уж говорить о вежливом кивке. По-видимому, теперь, когда Джек Паллас вернулся из ссылки, было решено «простить» Камерон ее предполагаемые прегрешения.

– Советник? – обратился к обвинительнице судья.

Камерон встала.

– У нас больше нет свидетелей, ваша честь.

Судья огласил решение:

– Учитывая заслушанные сегодня показания, а также подробное письменное свидетельство под присягой сотрудника ФБР, поданное правительством вместе с исковым заявлением, считаю, что имеются основания для направления дела в суд. Судебное заседание назначается на десять часов утра пятнадцатого декабря.

Они решили несколько оставшихся организационных вопросов, затем все присутствующие поднялись, поскольку судья покинул зал. Адвокат защиты пошептался о чем-то с обвиняемым и направился к столу Камерон.

– Мы бы хотели обсудить заключение сделки о признании вины.

Камерон не удивилась, но и не заинтересовалась.

– Извини, Дэн. Сделки не будет.

– В округе Кук тем же самым промышляли и другие полицейские. Мой клиент может сообщить их имена.

– Их имена уже известны мне от Альвареса, – обронила Камерон, имея в виду второго арестованного ФБРовцами нарушителя, из гражданских, который обеспечивал дополнительную «безопасность» при мнимых передачах наркотиков.

– Но ведь на встрече четвертого июня он отсутствовал, – возразил Дэн.

Камерон сложила бумаги в портфель.

– Если бы меня волновала упомянутая встреча, я бы пришла с предложением сделки к тебе, а не к защите Альвареса.

– Да будет тебе, Камерон, – понизил голос адвокат, – дай мне хоть что-нибудь, что я мог бы сказать своему клиенту. Что угодно.

– Ладно. Скажи ему, что я не заключаю соглашений с продажными копами.

Дэн обозвал ее стервой и ушел, уводя с собой подзащитного.

Камерон пожала плечами и посмотрела коллеге вслед.

Ох… все-таки здорово вернуться обратно в суд.

   * * * * *

Попав обратно в свой кабинет после обеда, Камерон провела следующие несколько часов, отвечая на звонки и теша себя иллюзией, что как-то втиснет в оставшееся время работу над запиской для апелляционного суда, требуемой к следующей неделе. В полседьмого труженица сдалась и решила закругляться. Вечно ей не хватает в сутках часов, особенно в сегодняшних.

Этим вечером Камерон, согласовав планы с Фелпсом и Камином, собиралась на свидание с Максом, тем самым менеджером инвестиционного банка, с которым познакомилась на эскалаторе в «Блумингдейл». Полицейским страшно понравилась эта история.

Несколько недель назад помощница прокурора в обеденный перерыв выскочила на обувной шопинг и уже на обратном пути в офис спускалась по эскалатору, когда мобильный завибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Увидев долгожданное уведомление из суда, она остановилась на площадке между этажами, чтобы ознакомиться с решением. А когда дочитала, забыла, где находится, и шагнула прямо наперерез мужчине, сходившему с эскалатора. От столкновения ее сумочка и пакет с покупками разлетелись в разные стороны.

– Ой, простите, ради бога, я не посмотрела, ­– обретая равновесие, извинилась растяпа и мельком глянула на стоявшего перед ней высокого мужчину. Не просто высокого – светловолосого, загорелого, шикарного. Теперь-то, понятное дело, Камерон смотрела во все глаза.

– О, здравствуйте, – с притворной застенчивостью улыбнулась она.

– Кажется, вы что-то уронили, – заметил незнакомец, наклоняясь за сумочкой и пакетом, и Камерон буквально ощутила легкий ветерок от своих захлопавших ресниц. Какой джентльмен. И как сногсшибательно выглядит в темно-синем костюме – судя по крою, из дорогих.

Выпавшая обувная коробка открылась, и оттуда выглядывала одна из новоприобретенных серебристых туфель от Миу Миу на десятисантиметровой шпильке.

– Красивые туфли, – одобрительно бросил бронзоволикий блондин, протягивая Камерон пакет и сумочку, и вопросительно приподнял бровь: – Для особого случая?

– На свадьбу лучшей подруги, – призналась Камерон. – Я – почетная свидетельница. Невеста сказала, что можно надеть любые серебристые туфли, но теперь я  сомневаюсь. Надеюсь, эти она одобрит.

– Не знаю, как невесте, – ухмыльнулся собеседник, – а вот  вашему спутнику, думаю, они точно понравятся.

– Моему спутнику, ну да … я еще работаю в этом направлении, – замялась Камерон

– В таком случае, я – Макс, – протянул руку божественный красавец.

Пятью минутами позже новый знакомый удалился с номером ее мобильного телефона.

– А как бы его звали в том случае, если бы у тебя уже был сопровождающий на свадьбу? – поддразнил позвонившую вечером подругу Колин.