В погоне за мечтой - Мартин Марси - Страница 52

— Твой кофе уже на столе. Дать сливок и сахару?

— Нет, спасибо. — Он подошел к столу, взял кружку и сделал большой глоток горячего кофе.

— Утром я говорила с Анн-Мари, — сообщила Кэтрин. — Она всю ночь читала книгу, в которой описываются истории близнецов, разлученных при рождении и встретившихся, когда они уже были взрослыми. Ничего похожего на мой случай там нет, однако кое-что интересное она все же нашла. Кажется, я все-таки не такая уж ненормальная, как подумала сначала.

— Вот видишь? Я же говорил тебе.

— Ну да, — улыбнувшись, согласилась Кэтрин. — Ты говорил.

Джек молча наблюдал за тем, как она перекладывает пирожки со сковороды на блюдо. Было во всем этом что-то ностальгическое — женщина у плиты, пирожки, разговор за утренним кофе… Последние шесть лет по утрам он думал только об одном. Но это утро было необычным, да и Кэтрин не походила на обычную женщину. Джек сделал еще один глоток, пока она наливала себе кофе.

— Присаживайся, — пригласила Кэтрин, садясь у окна.

— Пожалуй, я лучше постою.

Утро было ясным, ласковые лучи солнца проникали в кухню и освещали ее золотистым светом.

— Твое признание несказанно поразило меня, — заявил Кейзи. Кэтрин удивленно посмотрела на него, и он напомнил: — Ты сказала: «Я полюбила тебя, как только увидела во сне». Помнишь?

— И Ники тоже, — кивнула Кэтрин. — Да, я помню.

— Так ты из-за этого ушла? Из-за чувств, которые, с твоей точки зрения, испытывает Ники?

— Я уверена, что она их испытывает.

Джек положил руку на спинку стула, стоявшего напротив Кэтрин.

— Подумай минутку, хорошо? Ты знаешь Ники, наверное, лучше, чем остальные. Она то и дело влюбляется в кого-то. Она любит всех, и все…

— …любят ее, — договорила за него Кэтрин. — Я помню, что именно это ты сказал ей в больнице. Однако ты ошибался. Чувства Ники к тебе — особенные.

Джек заглянул ей в глаза:

— А ты? Ты не выдаешь желаемое за действительное?

Кэтрин тепло улыбнулась ему.

— Нет.

Джека словно током ударило; его сердце быстро забилось, а колени подкосились.

— Пожалуй, я все-таки присяду, — пробормотал он, усаживаясь на стул и устало глядя на Кэтрин. Постепенно ее улыбка погасла.

— Не стоит так переживать, — вымолвила девушка. — Я не стыжусь своих чувств и ничего не требую от тебя.

Ее глаза блестели, но были спокойными, как гладь скованного льдом озера. Господи, как только это в ней сочетается? То она казалась хрупкой, как фарфоровая статуэтка, то вдруг сильной, как сталь. Джек накрыл ладонью ее руку, лежавшую на столе.

— Ты мне тоже небезразлична, Кэтрин. Просто…

Высвободив руку, девушка положила ее на колени.

— Ну да, понимаю. Ты относишься ко мне так же, как к Ники.

— Ты знаешь, что это неправда. Я не занимался любовью с Ники, точнее, чуть не занялся с ней любовью, если это можно так назвать.

— Тогда почему ты выбираешь меня?

— Потому что это ты, Кэтрин, — серьезно сказал Джек. — Я не мог сдержаться. — На ее лице мелькнуло удовлетворенное выражение. — Жаль, что мы еще плохо знаем друг друга, — добавил он. — С тобой все должно быть иначе.

Несколько мгновений она смотрела на него ледяным взором, а потом произнесла:

— Ты не забыл, что я твою речь одинокого волка вставила в роман? Мне известно, куда ты клонишь.

— М-м-м… — пробормотал Джек.

— К тому же бессмысленно обсуждать причины того или иного поступка. Признаюсь, у меня сложилось такое впечатление, что мы пытаемся сказать одно и то же.

— Что именно? — неуверенно спросил Джек.

— Нам лучше стать друзьями. Союзниками. Бросить все силы на поиски моей сестры и выяснить, что же произошло тридцать лет назад.

Да. Именно это он и хотел предложить, когда пытался объяснить, какой тактики необходимо придерживаться. Но, глядя на Кэтрин и ожидая минуты, когда их бросит в объятия друг к другу, он, пожалуй, не сможет поручиться, что не будет форсировать события.

— Надеюсь, ты не передумал ехать со мной на Гавайи, — добавила Кэтрин.

— Теперь я больше, чем прежде, жажду поехать с тобой.

— Что ж, будем считать, что в этом мы пришли к соглашению. — И, повернувшись к нему спиной, она принялась посыпать сахаром яблочные пирожки.

Джек сделал огромный глоток кофе, внимательно изучая ее фигуру.

— Мне пора перебраться в отель «Индиго», — наконец вымолвил он, поднимаясь из-за стола.

— Ты не хочешь остаться хотя бы на завтрак? — осведомилась она, не поворачиваясь к нему.

— Может, ты дашь мне с собой пару пирожков? — бросил он в ответ, выходя из кухни.

Когда через несколько минут Кэтрин появилась в комнате с тарелкой в руках, он уже застегивал сумку.

— Как долго ты пробудешь в городе?

— Не знаю даже, Кэтрин. Все это так удивительно! У меня еще нет никакого плана.

Она, задумавшись, кивнула.

— Знаешь, если у тебя пока нет других дел, то, может, я могла бы нанять тебя? Как это сделала Ники?

— Мне не нужны твои деньги, — проворчал он. — Я же сказал тебе ночью, что тут замешан и мой собственный интерес. Когда устроюсь в отеле, постараюсь дозвониться до хозяина дома, где я живу. Если я доберусь до Мелроуза, то, возможно, мне удастся хоть что-то выяснить.

— Спасибо, Джек.

— Не за что. — Они посмотрели друг другу в глаза, и Джек едва не обнял ее. — Дай мне твой телефон, — попросил он. — Буду держать тебя в курсе событий.

Подойдя к письменному столу, Кэтрин оторвала листок бумаги и написала на нем номер своего телефона. Сунув его в карман рубашки, Джек надел сумку на плечо и направился к двери. Кэтрин широко распахнула ее.

— Не хмурься, — улыбнулась ему девушка.

— Ты еще обо мне услышишь. — Улыбка Кэтрин погасла, когда Джек подошел ближе к ней. — Я уже сказал, что ты мне небезразлична. — Она промолчала, но щеки ее запылали. — И я хочу тебя, — хрипло добавил он. — Хоть и не должен. — Его левая рука была занята тарелкой с пирожками. Подняв правую руку, Джек запустил пальцы в волосы Кэтрин.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Не знаю, черт возьми, — пробормотал он, припадая к ее губам.

Джек обманывал себя, думая, что всего лишь целомудренно поцелует ее на прощание. Как только ее губы чуть приоткрылись, страсть с новой силой вспыхнула в нем. Подтолкнув Кэтрин вперед, Джек всем телом прижал ее к открытой двери. На мгновение ему показалось, что он уже готов запереть дверь, отбросить тарелку и… Тряхнув головой, он пришел в себя. Прервав поцелуй, он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Извини… — пробормотал Джек.

Едва его губы коснулись ее губ, Кэтрин сомлела — точь-в-точь как и прошлой ночью. Но уже через мгновение Джек исчез на лестнице. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Ее колени подгибались, а в голове гудело. Как же было хорошо, пока Джек находился в ее доме, и как пусто там стало без него!

«Я хочу тебя», — вспомнила она его слова. Уже одно то, что он оказался реальным, живым человеком, поражало ее, но при мысли о том, что она небезразлична ему, Кэтрин просто сходила с ума… Однако тут она вспомнила о Ники, и мысли о Джеке оставили ее. Подойдя к телефону, она набрала номер Марлы.

— Привет, подружка, — поздоровалась с ней журналистка. — Ну как ты там?

— Ты не могла бы уделить мне несколько часов, Марла? И чем скорее, тем лучше.

— Хорошо, — удивленно отозвалась Марла. — А что случилось?

— Хочу покопаться в газетных архивах. Меня интересует одна высокопоставленная дама. Возможно, я найду ее фотографию.

— Конечно, найдешь. А кто она?

— Я потом тебе скажу, но только запомни, Марла, это секретное дело, никто ничего не должен знать. Ты сможешь мне это устроить?

— Что за вопрос? Я заеду за тобой через полчаса.

Они провели в архиве полтора часа и нашли за это время всего две блеклые фотографии Ники Палмер. Тогда Марла предложила иную тактику — приятельницы направились в городскую библиотеку и стали изучать периодику. Здесь-то Кэтрин и набрела на золотую жилу: в прошлогоднем выпуске «Таун энд кантри» она обнаружила статью о гавайской наследнице на четырех страницах! Были там снимки и дома, и усадьбы Палмеров, была и большая фотография самой Ники Палмер.