Пойманная мечта - Робертс Алисон - Страница 20

– Они разочаруются, узнав, что я стану матерью-одиночкой. – Белла еще раз всхлипнула и громко шмыгнула носом. – И они приедут на свадьбу, и Оливер… О, Кейт, как ты могла? Я не готова к этому.

– Прости, дорогая, – проговорила Кейт. – Наверное, мы не слишком хорошо подумали. Ты можешь рассказать маме с папой, но не называть имя отца, и тогда они не смогут ничего ляпнуть. А вдруг Оливер вовсе не придет?

Но придет леди Дороти.

Если только…

Если только она не взорвет что-нибудь. Тогда Оливер точно не пойдет, ее уволят с работы, и она останется присматривать за кошкой, пока Кейт и Коннор будут в свадебном путешествии, и…

Голова кружилась, и тошнило сильнее обычного.

– Мне нужно идти, – пробормотала Белла. – Мне плохо.

Глава 10

Бомбу взрывать было нельзя. Леди Дороти так радовалась предстоящей свадьбе, что выполняла упражнения еще более энергично и вкладывала всю душу в борьбу с болезнью.

– Я не возьму свою трость, – заявила она. – Оливер будет рядом, если мне понадобится помощь, но я хочу красиво одеться и не выглядеть как инвалид.

В ее взгляде читался такой вызов, что Белла не решилась поспорить с ней.

– Я снова хочу быть похожей на себя.

Как она могла лишить пожилую леди мечты? Выход в свет станет наградой за всю ту упорную работу, которую она проделывала в течение нескольких недель после тяжелого приступа.

Леди Дороти хотела показать своему сыну, что она снова может быть независимой, что не станет обузой на ближайшие годы. И это имело для нее огромное значение. Она начинала каждый день, светясь от решительности и гордости за свои достижения. И они были огромны.

Для Беллы жизнь становилась все тяжелее. Она часто покидала дом Доусонов, чтобы помочь Кейт и Коннору с приготовлениями к свадьбе. Это еще больше помогало леди Дороти в борьбе за независимость. Она научилась измерять уровень сахара и уже могла сама сделать инъекцию инсулина. Она также согласилась носить устройство вызова помощи на шее на тот случай, если Беллы и Оливера не будет рядом во время возможного приступа гипогликемии.

Доусоны вполне могли справиться и без нее, по этому Белла почти не чувствовала себя виноватой, понимая, что скоро оставит свою пациентку. Единственной проблемой оставался Оливер.

С тех пор как пришло приглашение на свадьбу и она увидела напряжение во взгляде Оливера… С тех пор как он улыбнулся, заставив ее почувствовать себя особенной, что-то произошло между ними.

Он проводил больше времени в обществе Беллы. Втягивал ее в разговоры, от которых она не могла удержаться. От него она узнала об операции Уолли, состояние которого постепенно улучшалось.

– Он скучает по урокам танцев, – сообщил ей Оливер, и в его глазах блеснуло веселье. – Может, мне тоже пора взять второй урок.

Белла была потрясена.

– А вдруг в больнице узнают, что ты учишься танцевать? – пошутила она.

Оливер промолчал, но было очевидно, что он тянется к ней. Пытается уменьшить дистанцию между ними.

Однажды он сказал, что сам приготовит ужин, и вечером вернулся домой с бумажными пакетами из ресторана фастфуда.

– Это старая семейная традиция, – пояснила леди Дороти. – Отвратительная, но восхитительная. Наш маленький секрет.

Если бы он только знал, насколько все усложняет.

Потому что Белла не могла сопротивляться. Ее затягивало в эту семью. Она чувствовала, что может стать ее частью, и Оливер снова и снова показывал ей, почему она влюбилась в него.

Его теплые чувства к матери. Тонкий юмор, скрывавшийся под строгой внешностью. Подавленное стремление к бунту, которое он унаследовал от леди Дороти. Он обладал силой ее характера, ее решительностью. Он просто не научился находить баланс. Он принес в жертву контролю дружбу и веселье, но Белла могла показать ему, что можно жить по-другому.

Белле было невыносимо больно откладывать разговор, который положит конец зарождающимся чувствам. Больше такого никогда не повторится. Она знала, что это последний раз. Когда она могла отдаться во власть фантазий, а затем примет на себя обязанности взрослого человека. Станет матерью, а не беспечной молодой женщиной. Белла хотела провести с Оливером последнюю ночь.

Все стало немного лучше. Возвращалась старая Белла. Оливеру пришлось приложить усилия, но это того стоило. Он увидел проблеск… восхищения в ее глазах, когда предложил ей дать ему еще один урок танцев.

Но Белла уклонилась от ответа.

Оливер заставил ее смеяться, когда предложил приготовить ужин, а потом вернулся с гамбургерами и картошкой фри.

Она с удовольствием общалась с ним, и с ней было так легко обсуждать вещи, которые другие женщины считали скучными. Например, медицина. О ней он мог говорить часами. Неужели он действительно считал Беллу глупой молодой медсестрой? Она была умна и во время работы усвоила вещи, которые не успела выучить на курсах. Она увлекалась всеми сложностями нейрохирургии и задавала очень правильные вопросы.

На работе Оливер постоянно вспоминал о том, как она обращала внимание на людей, а не только на медицинские показатели. Белла волновалась о пациентах, которых даже никогда не видела.

Белла Грэхем была самой интригующей женщиной, которую он когда-либо встречал.

И она была так красива.

Страх того, что отношения с Беллой разрушат его размеренную жизнь, постепенно поблек. С каждым днем Оливер старался все сильнее, желая вернуть старую Беллу.

Он скучал по ней.

Он хотел Беллу. Нет, он нуждался в ней.

Однажды его терпение лопнуло.

– Пойдем со мной, – сказал он. – Я хочу кое-что тебе показать.

Он провел ее через сад.

– Я никогда не заходила так далеко, – произнесла Белла. – Я все пыталась найти ступеньки, чтобы спуститься на пляж. Это безопасно?

– Пляж? Да, вполне. – Оливер откашлялся. – Но нужно осторожно спускаться. Скала очень крутая в некоторых местах. Вот что я хотел показать тебе.

Старый летний домик, согретый заходящим солнцем, на фоне моря казался волшебным.

– Это мой личный рай, – сказал Оливер Белле. – Здесь я чувствую себя спокойно.

Поймет ли она, как много значит то, что он привел ее сюда?

Казалось, Белла поняла. Она стояла близко к нему, и, когда подняла глаза, Оливер увидел в них смесь признательности, удивления и радости. Не было ничего детского в том, как расширились ее зрачки и раскрылись губы. Она была настоящей женщиной, перед которой ни один мужчина не смог бы устоять.

В первый раз, когда они поцеловались, Оливер не понял, как это произошло. Одно мгновение они просто смотрели друг на друга, а в другое их губы уже слились. Но сейчас он наслаждался каждой секундой, медленно наклоняя голову к ней. Может, он давал Белле возможность отступить, если она хотела. Но, скорее всего, он получал удовольствие от этой изощренной пытки. И Белла не отступила. Но и не закрыла глаза. Она просто смотрела на него. Он мог поклясться, что она хочет этого так же, как и он.

Оливер делал все очень медленно. Он раздевал Беллу, нежно прикасаясь к ее коже, словно впервые мог чувствовать ее. И в каком-то смысле так и было. В прошлый раз страсть так ослепила его, что он почти не замечал деталей. Но сейчас он их видел. То, насколько гладкая у нее кожа. Насколько она восхитительна на вкус. Как ее соски твердели от легкого прикосновения его языка, умоляя о большем.

Никто так не отвечал на прикосновения Оливера, как Белла. Тогда у них был просто потрясающий секс, сегодня же нежность вступила в свои права. Чувствовала ли Белла то же самое?

Может, да.

Может, поэтому, обняв ее, Оливер увидел слезы в ее глазах, когда они стали наконец возвращаться в реальность.

Но у него не было шанса спросить ее.

– Почти стемнело, – прошептала Белла. – Наверное, уже поздно. – Она отстранилась. – Я опаздываю. Я уже должна быть у Кейт. У нас очень много дел перед свадьбой.

Она встала, оставляя место возле него невыносимо пустым. Несмотря на темноту, она быстро нашла одежду и натянула ее.