Пойманная мечта - Робертс Алисон - Страница 10

И следовать указаниям девушки, которая и так доставляла множество проблем.

Просто Белла была такой… веселой.

На новой работе она не носила униформу, и сейчас на ней были узкие джинсы и белый топ в цыганском стиле. Весь состоявший из оборок клочок ткани с глубоким вырезом, обтягивавший грудь и открывавший ключицы. Волосы она немного приподняла и заколола. Оливер почувствовал желание прикоснуться к ним.

Он стиснул зубы и машинально повторял глупые топанья и хлопанья, когда Белла неожиданно повернулась, и ее волосы закружились вслед за ней. Блестящая заколка едва ли могла удержать эту шелковистую пелену, и несколько непослушных прядей выпали и рассыпались по лицу. Оливер подумал о том, что было бы гораздо лучше, если бы кто-нибудь вытащил эту заколку и позволил волосам струиться по плечам и спине. Вырез сзади был таким же глубоким, как и спереди, открывал красивую спину.

– Вы забыли хлопнуть, – с улыбкой проговорила Белла. – На счет четыре, помните?

Оливер замер. Он вообще не хотел этого делать. Ему требовалось время, чтобы отдохнуть и насладиться пребыванием дома, сделать то, что он на самом деле хотел.

Он не хотел танцевать, если эти странные вышагивания и притопывания вообще можно назвать танцами.

И уж точно не хотел попадаться на крючок привлекательной медсестры, которая еще смела ему указывать. Интересно, она тоже считает, что он занудный?

Вдруг Белла улыбнулась ему так, словно ее все это забавляло.

Вспылив, Оливер одарил ее убийственным взглядом и, резко повернувшись, вышел из комнаты.

– Сорок… пятьдесят… – Оливер с оглушительным лязгом положил гантели на стойку.

Пот ручьями стекал по нему.

Он добавил веса на каждый тренажер и работал усерднее обычного, но напряжение по-прежнему не проходило.

Может, с этим справится бег? Новая беговая дорожка в углу зала позволяла регулировать скорость и наклон, пока не создавалось ощущение, что ты пытаешься забраться на гору. Из окна открывался вид на море, но сегодня вечером Оливер не обращал на него внимания.

Он все еще злился на то, что его так бесцеремонно лишили покоя. Он ненавидел это. Может, в этом и заключалась проблема. Неужели все считали его занудным? И почему он так волнуется?

Конечно, Белла была его полной противоположностью. Он еще со школьных времен завидовал таким людям: популярным, умеющим веселиться. Для них не существовало правил. Они были бунтарями, но всегда выходили сухими из воды. Их жизнь казалась удивительной.

Дыхание Оливера превратилось в короткие болезненные вдохи, и ему пришлось уменьшить наклон дорожки.

Он взбунтовался единственный раз в жизни, когда вместо ожидавшей его должности в компании отца выбрал медицину. Этого оказалось почти достаточно, чтобы испортить имидж счастливой семьи. На Оливера всегда давила необходимость доказать всем, чего он стоит. Не только преуспеть, но и сделать все настолько хорошо, чтобы никто не смог ткнуть пальцем и сказать, что его отец был прав.

Ему приходилось держаться в стороне от остальных студентов, которые могли позволить себе напиться и повеселиться от души, снять стресс, соблазнить красивую медсестру.

Такую медсестру, как Белла.

Оливер со стоном сошел с беговой дорожки. Он снял пропитанную потом футболку, кроссовки и носки и остался в шортах. Сделав еще несколько шагов, он нырнул в манящую прохладу бассейна. Оказавшись в воде, он начал быстро грести к противоположному краю. Добравшись до него, перевернулся и оттолкнулся ногами от бортика.

Но напряжение все еще сдавливало голову.

Он был занудным. Господи… Ему же всего тридцать шесть, но он уже чувствовал себя стариком.

Стал ли он размышлять, как старик, когда был подростком? Когда решил, что поведение отца неприемлемо? Или это произошло еще раньше? Когда понял, что его мать нуждается в защите?

Нуждается в искренней любви.

Оливер снова переплыл бассейн. И снова. Может, стоит вылезти, высохнуть и пойти в летний домик, чтобы окончательно избавиться от неприятного ощущения… Что же это было?

Раздражение?

Неприятие того, кем он является?

Нет. Скорее, ощущение, что он упускает нечто важное. И не знает, что именно.

Спа-бассейн располагался на нижнем этаже поместья Доусонов.

Потребовалось много времени, чтобы убедить леди Дороти надеть купальник и начать водную терапию по рекомендации врача, и прошлым вечером Белла отправилась в дом Кейт, чтобы взять свой купальник. Так она сможет не просто наблюдать, стоя у края бассейна.

Наконец леди Дороти оказалась в бассейне.

– Не пугайтесь, – предупредила Белла. – Я включаю краны.

Вода зашумела.

– Боже мой! – воскликнула леди Дороти. – Это… невероятно.

Белла удивленно моргнула.

– Вы раньше не были в этом спа-бассейне?

– Никогда. Это игровая Оливера, а не моя.

Белла еще раз огляделась вокруг. Да, помещение, похожее на домашний фитнес-центр, поражало. Оно было огромным. Возможно, занимало весь нижний этаж дома. Бассейн пятидесяти футов в длину, отделанный темно-голубой плиткой, делавшей цвет воды похожим на океан за окном, напоминал гигантское зеркало, а от его блестящей поверхности поднимались тонкие завитки пара. В дальнем углу находилась беговая дорожка, повернутая к окну.

– Не слишком веселая игровая комната, – вслух заметила Белла. – Больше похоже на камеру пыток со всеми этими машинами. Оливер, наверное, очень спортивен.

– Его отец очень растолстел, – ответила леди Дороти. – Это стало причиной его сердечного приступа. Думаю, Оливер не хочет закончить так же.

Белла снова удивилась. Леди Дороти сказала странную вещь, словно Оливер был недоволен отцом. Она хотела услышать подробности, но предостерегающий звоночек в голове удержал ее от глупых расспросов.

Она и так зашла слишком далеко, заставив Оливера танцевать вместе с ними. Он был в ярости, и с тех пор она спрятала голову в песок и старалась его избегать. Когда он по вечерам навещал мать, Белла вспоминала о каком-нибудь срочном деле, не терпящем отлагательств. А прошлым вечером она ушла на несколько часов, чтобы поужинать с Кейт и Коннором.

Белла рассказала им о том, как заставила ведущего нейрохирурга больницы имени Святого Патрика танцевать кантри, и Кейт покачала головой:

– Ты впутываешься в неприятности, Белла. Ты можешь потерять работу, если не будешь осторожна.

– Не потеряю. Леди Дороти любит меня, и она прекрасно себя чувствует. Я отлично справляюсь с ее диабетом. Оливер сказал, что он никогда не видел, чтобы уровень глюкозы в ее крови был под таким строгим контролем.

– О, уже Оливер?

– Только за глаза, – призналась Белла. – У меня бы не хватило смелости, но мне кажется глупым называть его мистер Доусон в его собственном доме.

– Я бы сначала спросила, – посоветовала Кейт. – И желательно не в то время, когда ты заставляешь его делать что-то глупое.

Белла со вздохом заставила себя сконцентрироваться и вернуться в реальность.

– Вытяните руки, чтобы пальцы были в пузырях, – обратилась она к леди Дороти. – А потом посмотрим, как вы справляетесь со своими упражнениями.

– Как вы думаете, дорогая, может, мне следует снять ожерелье? Я волнуюсь, что химикаты могут повредить камни. Я чувствую хлорку.

– Не думаю, что она испортит ваше ожерелье.

– Я бы не хотела рисковать. Поможете мне снять его, пожалуйста, Белла?

– Конечно.

Белла расстегнула нитку гранатовых камней, которую так любила леди Дороти. Пожилая женщина не могла дождаться, когда суставы придут в норму и она наденет подходящее кольцо. И Белла очень хотела помочь ей. Она здесь именно для этого, и пора уже прекратить мечтать об Оливере Доусоне.

К несчастью, это оказалось непросто. Она знала, что уже вывела его из себя, но никак не могла подавить желание попробовать сделать это еще раз. Возможно, оно даже усиливалось.

Не самая лучшая черта характера – бояться чего-то, но вместе с тем тянуться к опасности.