Алые нити прошлого - Голуб Елена Сергеевна - Страница 81

— У меня его нет, — честно призналась блондинка, повернувшись обратно к полицейскому. — Я забыла его в гостиничном номере.

— А как насчёт подруги? — спросил тот вновь. — Её пропуск тоже «временно отсутствует», или его и вовсе не существует? — На этот раз в голосе шерифа промелькнула нотка иронии.

— Я…я…Не знаю, сэр. Но могу поручиться, что пропуска есть у нас обеих — честное слово, если не верите мне — спросите администратора в «Славном моряке»! Там на ресепшене девушка с рыжими волосами — она оформляла наш приезд…

Гро в отчаянии развела руками, мол, «больше добавить нечего» и приготовилась к самому худшему. Шериф в ответ достал из кармана свою здоровенную ручищу и, бесцеремонно почесав одну из бакенбард, «нацелил» в грудь Гро огромный указательный палец:

— Уже поздно. Не советую вам кричать так громко — здесь это не приветствуется. Народ в Дарквилле — люди тихие, не любят «крикливых» разборок, — его голос звучал спокойно, но в нём угадывалось что-то, отдалённо напоминающее предостережение. — Так что впредь следите за уровнем кислорода в лёгких.

Мужчина в последний раз, весьма нагло, окинул Грослин с головы до ног — и ухмыльнулся. Потом развернулся, и пошёл было в противоположном от девушки направлении, но, не пройдя и трёх шагов остановился. Не оборачиваясь, шериф обронил как бы «между прочим»:

— Ваша подруга пошла по Клэйкери-Стрит — к водоканалу, — пояснил он. — Что же до шатенки с мужчиной восточной внешности, то я видел их рядом с Зелёным Прудом — это в западной части города. Удачи, — бросил он напоследок, и двинулся дальше.

Грослин была слегка ошарашена — откуда он мог знать, что она кого-то ищет? Его ведь не было на Площади полчаса назад — в этом девушка была абсолютна уверена! Впрочем, он ведь сам сказал — она громко орала. К тому же, он вполне мог видеть, как она вместе с Син опрашивает прохожих. Скорее всего, по долгу службы шериф являлся человеком наблюдательным, поэтому так скоро смог сделать вывод относительно их с сестрой занятий. Грослин смотрела вслед мужчине-великану, когда спохватилась:

— Спасибо! — крикнула она как можно громче, забыв о предупреждении.

Шериф, отошедший уже довольно далеко, как ни странно услышал слова благодарности. Вместо ответа, он на ходу развернулся и молча приложил палец к губам, после чего демонстративно им же постучал себя по виску — недовольно глядя на Грослин.

Светловолосая девушка кивнула, и отвернулась. Конечно же, Андреа уже не было на Площади, и теперь приходилось рассчитывать только на собственные силы и неожиданную информацию из уст здешнего полисмена. Стараясь не думать ни о чём, кроме дела — Грослин лёгкой «трусцой» двинулась вдоль одного из переулков, ведущих с Площади на улочку Клэйкери-Стрит…

Когда Минни с Ли дошли до большого красивого дома, стоящего в отдалении ото всех остальных на самом краю крутого берега — девушка решила, что попала в сказку. Внизу текла шумная река, в свете ночного светила переливающаяся сотнями серебристых бликов-«чешуек», словно в ней беспрестанно передвигалась колония маленьких рыбок. Серые мраморные колонны разительно контрастировали с тем, что Минни довелось видеть в центре Дарквилля. Однако дом находился в самой малонаселённой его части, и, как видно, в самой обеспеченной. Особняк стоял на берегу реки и словно «отгораживался» от мира высокой стеной из дико растущего терновника — кусты создавали естественную изгородь, окружавшую дом со стороны улицы плавным полумесяцем. На заднем дворе располагался маленький розовый сад, а чуть поодаль — крутой обрыв, с которого и открывался изумительный в своей простоте и одновременной прелести вид на зелёный лес и вечно бегущую воду. Минни была безмятежна, она ощущала в своей ладони тепло руки Ли, и в это невероятное мгновение ей казалось — что больше ничего не имеет важности в мире, кроме того, что здесь и сейчас стоят два человека, связанные одной нитью сердца.

Сначала они и вправду какое-то время гуляли по Дарквиллю — оказалось, город действительно производил приятное впечатление, когда не был наполнен мрачными, одетыми в тёмные цвета, людьми. В свете старинных фонарей, Дарквилль казался будто бы сошедшим со страниц сборников легенд: окрашенный в неброские тона «сепии», он представлялся хитрым лесным гномом, хранящим множество тайн и ещё большее множество сокровищ — отыскать которые было дано лишь храбрейшим и достойнейшим из рыцарей…

Мысль о «сокровищах» вызвала в душе Минни неприятную аналогию, вернув её в реальность и напомнив об истинной цели их визита в это место. Сейчас Минни была наполнена «очарованием момента», а потому постаралась не думать о том, как сейчас, вероятно, тревожатся за неё сёстры. Она была словно под гипнозом — одновременно и осозновала, и не осознавала те действия, что совершает в эту минуту. Мысли были надёжно заперты в так называемой «кладовке неприятностей», и упорно ютились там, не желая выбираться наружу и тревожить свою хозяйку. Каким-то дальним уголком своего сознания она понимала, что всё слишком идеально, но, как только «плохие» мысли подбирались к поверхности и грозили «выплыть» — их сразу же что-то подавляло. Подавляло, плавно нажимая на тот самый рычаг, что «опускал» лифт неприятных моментов памяти далеко-далеко вниз.

В последнее время Минни остро ощущала какую-то потребность, удовлетворить которую была не в силах, и только сейчас — глядя на ночной лес в тонких иголках снежного инея, поняла, что этой самой потребностью было курение. Сигарета, ставшая для неё в последние годы твёрдой привычкой, от которой она втайне мечтала избавиться, но никак не могла перебороть себя — сейчас полностью отсутствовала в её жизни. Странно, хотя всё можно было «списать» на перенесённый за эти пару дней стресс. И всё же… Почему-то Минни подумалось, что, затянись она сейчас — и многое вдруг стало бы куда как проще, и даже, может быть, к ней пришли бы кое-какие ответы на некоторые из тех вопросов, что хранились в её голове под грифом «неразрешимые навечно».

Ли стоял рядом с девушкой и молча наблюдал за ней. Контролировать её эмоциональный фон было делом чрезвычайно сложным, но — всё же она была самой податливой из всех троих, и только поэтому он выбрал её, а не ту симпатичную блондиночку, готовую в любой момент сорвать ему всю «операцию». Сейчас они, наверное, «рвут и мечут» на пару с Синайей — но, в этом и крылась гарантия его безопасности: Гро не станет рисковать одной сестрой, даже если другая будет настаивать на этом. Они все как-то связаны… Связь… Пора было заканчивать со всем этим.

«Период ухаживаний подошёл к концу, — размышлял Ли. — Наступает время решительных действий». Ему, конечно, было немного жаль сестёр, но — как истинный эгоист, Медичи в первую очередь думал о себе и своей выгоде и благополучии, а уже во вторую очередь — о благополучии близких, своего рода. К женщинам же он привык не испытывать ничего, кроме мужского восторга и чисто потребительского отношения. В конце концов, рассуждал он, устройство мира таково, что сильный пол вершит революции и войны, и устанавливает Великий Мировой Порядок. А слабый пол — тихо лежит и подчиняется всем прихотям, исполняя свою Великую миссию — продолжение священного рода. И так было от Начала времён — и так будет впредь…

Ли мягко развернул Минни к себе лицом — его сильные руки сжимали плечи девушки, заключённые в слои безвкусной стёганой ткани. Он улыбнулся, одновременно поглощая всё её внимание и концентрируя его исключительно на себе:

— Кортни, — начал он почти шёпотом. — Я ещё никогда не испытывал ничего подобного. Лишь находясь рядом с тобой, я могу просто молчать — и чувствовать при этом, будто разговариваю со всем миром. А весь этот мир — заключён в тебе, такой удивительной и прекрасной…

Минни не могла оторваться от этих гипнотизирующих, цвета нефрита глаз. Она заранее знала, чем может закончиться эта «прогулка», ещё когда выходила с Ли из бара. Однако девушка предприняла последнюю попытку «сопротивления», всё же её ум был не настолько затуманен как сердце, жаждущее сейчас только одного — быть вместе с ним, быть его частью…