Варяго-Русский вопрос в историографии - Брайчевский Михаил Юрьевич - Страница 50

Как обнаружил Нордстрём, сочинение Горопиуса привлекло внимание крупного деятеля в области шведской словесности Юхана Буре (1568–1652). В Упсальской библиотеке Ю.Нордстрём нашёл экземпляр «Origines Antwerpianae», принадлежавший Ю.Буре. Книга испещрена его заметками, свидетельствующими о внимательном ее изучении. Из комментариев Буре явствует, что больше всего его заинтересовали рассуждения Горопиуса о прародине гипербореев, вернее, о том, где она находилась. Он язвительно критикует соображения Горопиуса об Атлантике и Северной Америке. Так, он говорит о том, что Исландия начала заселяться и застраиваться только при Харальде Прекрасноволосом. Если бы гипербореи проживали в древности в Новой Испании, то можно было бы ожидать, что автохтонное население этих мест сохранило бы кимврское наречие, чего пока не обнаружено. Если гипербореи проживали в Северной Америке, то зачем им надо было добираться на Делос кружным путём, через Скифию и пр. (удивительно, как критика чужих фантазий обостряет собственное аналитическое чутье, что не мешает, однако, самому критику впадать в грех ещё больших фантазий). Перечень заблуждений Горопиуса заключается восклицанием Буре: «Надо быть безумцем, чтобы не понять, что Гиперборея – в Скандии» («Om de icke äre galne, kunne de ju see at Hyperborej är in Scandia»). Это восклицание венчает начерченный Буре эскиз карты Скандинавского полуострова, на котором область вокруг озера Меларен или исторический центр области расселения свеев (иначе говоря, столь любимая норманистами Средняя Швеция) названа как Гиперборея, а таинственные Рифейские горы помещены на севере, на месте северных отрогов Скандинавского хребта. От земель свеев лёгким пунктиром намечен предполагаемый Буре маршрут гипербореев на остров Делос[124]. Таким образом, Буре проникся мыслью, что под именем гипербореев описаны предки свеев, и под влиянием этого озарения, он, опираясь на мифы о гипербореях как «источник», начинает «восстанавливать» древнюю историю свеев. Удивляться этому не приходиться, имея в виду, что ко времени Буре шведское общество уже более ста лет воспитывалось на мысли готицистов о том, что многие античные и другие источники содержат сведения по древней истории Швеции, если их «правильно» интерпретировать.

Нордстрём внимательно изучил ту часть наследия Буре, которая была связана с интересом Буре к гипербореям, обусловленным выводом «Гипербореи – это свеи» («At Hyperborei äre Sveones»). Из материала, собранного Нордстрёмом, совершенно очевидно, что рассуждения Буре следовали ходу рассуждения Горопиуса, но в том смысле, что всё, что Горопиус приписывал кимврам, по мнению Буре, следует связывать со свеями. Поскольку главным культом гипербореев был культ Аполлона, и Горопиус посвятил этой теме одно из центральных мест своего сочинения, то и Буре уделяет культу Аполлона соответствующее внимание. Он высказывает, например, уверенность, что храм Аполлона следует видеть в языческом Упсальском храме, упоминаемом Адамом Бременским. «Только в Скандинавии, а не за её пределами, были примеры идолопоклонства. – убеждает Буре. – Доказано, что Гренландия, Исландия, Норвегия стали заселяться только со времени Харальда Прекрасноволосого» («At der och ingestädz i Norlanden fordom war något afgida mönster, bewijses der af, att inge land som är Grönland, Island, Norike blefue medh folk besatte för än i Har (ald) Harf (agers) tijdh»)[125]. Однако Буре трудно увязать известные ему данные о квадратной форме Упсальского храма с данными Диодора, что храм Аполлона на острове гипербореев был шарообразной формы[126]. Но ничто не могло поколебать убеждённость Буре в том, что Эллада получила своих богов из Скандинавии и что древнегреческие культы имеют скандинавское происхождение.

Буре считает, что вообще за образом Аполлона скрывается Один. А в матери Аполлона Лето/Латоне он видит шведскую прорицательницу, которая принесла грекам со своей гиперборейской родины идею об истинном боге и его сыне. Не составило трудности и объяснить непонятное имя сынов Борея или Бореадов, которое носили жрецы храма Аполлона: Буре поясняет, что это имя было греческим, поскольку греки давали историческим персонажам свои имена (в скором времени последователи Буре, и особенно Рудбек, с лёгкостью в мыслях необыкновенной докажут, что и имя Борей было скандинавским, только подпорченным греками по незнанию «скандинавских» языков). Отсутствие в Скандинавии древнегреческих предметов, которые эллины приносили в качестве даров, также находит объяснение Буре: все жертвенные предметы оказались утеряны – сколько времени-то прошло. Весьма оригинальное объяснение даёт Буре рассказу о Геркулесе, принесшем от гипербореев ростки священной оливы в Грецию. Это была не олива, а морской компас, который был назван оливой в память оливовой ветви, принёсённой голубем на Ноев ковчег. Магнитный компас был разрисован как оливовый лист, а поскольку он был привезён Геркулесом в Грецию, то у него даже было название lapis Herculeus. Таким образом, гипербореи, т.е. свеи облагодетельствовали человечество великим изобретением магнитного компаса. Из Упсалы изливался свет божественного знания, расходясь лучами по древнему миру. С восторгом отмечает Буре, что гиперборейский мудрец Абарис, которого упоминает Геродот, поразил своей учёностью самого Пифагора. Именно этот гиперборейский мудрец посвятил Пифогора в тайны природы, и таким образом Юг Европы черпал мудрость из скандинавского источника[127].

Эти заметки или как Нордстрём их называет, «гиперборейские открытия», Буре не публиковал, и они так и остались в рукописном виде. Но есть множество свидетельств тому, что его увлечение гипербореями и его трактовка гиперборейских мифов быстро получили распространение в шведском обществе. Буре был весьма влиятельной фигурой как в придворных, так и в учёных кругах Швеции. Рано начав свою придворную службу, он добился высокого положения при Карле IX и был назначен в качестве учителя к наследнику престола Густаву Адольфу, который на всю жизнь сохранил уважение и симпатию к Буре и, взойдя на престол, постоянно осыпал его своими милостями и почётными должностями. Буре увлекался историей письменности и литературы, был инициатором перевода на шведский язык исландских саг и внёс существенный вклад в развитие шведской словесности[128]. Нордстрём предполагает, что увесистый фолиант с вышеупомянутым сочинением Горопиуса о гипербореях преподнёс Буре сам король Карл IX, и что Буре был первым читателем этого труда в Швеции[129]. Вскоре после ознакомления Буре с работой Горопиуса идеи о гипербореях как предках свеев начинают распространяться в упсальском кружке шведских учёных. Историк и профессор права в Упсальском университете Юхан Мессениус (1579–1636) в своей истории Швеции «Scondia illustrata» уже говорит о связях шведских гипербореев с Грецией. Младший современник Буре, шведский философ и поэт Георг Штэрнъельм (1598–1672) развивает идеи о великом гиперборейском прошлом свеев в работах по истории шведского языка «Svea och Götha måles fatabur» (1643), изданной впоследствии под названием «Runa Suethica duobus systematibus comprehensa», а также в трактате о гипербореях «De Hyperboreis Dissertatio», изданном после его смерти в 1685 г.[130]

Нордстрём подчеркивает, что в работах Штэрнъельма тема гипербореев используется как основа доказательств того, что в далёком прошлом скандинавы выступали владыками мира, и что в этих работах проявились все контуры будущей рудбековской «Атлантиды». Штэрнъельм утверждал, что шведский язык в наибольшей степени сохранил чистоту древних предков скифов, от которых произошли германцы, галлы, иберийцы, бритты. Но шведские скифы занимали среди этих народов особо почётное положение, поэтому из шведского языка лучше всего толкуются имена богов и народов. Скандинавия была колыбелью многих народов-завоевателей, которые могли выступать под разными именами, но благодаря их завоеваниям распространялся язык, поэтому шведский язык занимает особое положение благодаря своей древности. Прародина шведов также известна под многими именами, в том числе, как Остров гипербореев или Эликсия, а это название сохранилось в скандинавских топонимах, например, Helsingör на западном побережье Норвегии. Правильное шведское название гипербореев Штэрнъельм реконструирует, следуя логике Буре: гипербореи живут за Бореем, что по-гречески означает «за северным ветром», значит, исходное шведское название должно было звучать как Öfwer-Nordlingar – Крайне северные Скандинавцы. Штэрнъельм считает неправильным утверждение, что Аполлон родился на Делосе. Как он, так и его сестра-близнец Диана, по его мнению, увидели свет на Острове гипербореев. Аполлон почитался больше других богов, и его храм – это Упсальский храм, построенный богами Фреем и Нъордом (сыном Борея), поскольку Niord – это тоже самое, что и Nord, что значит север, которое греки перевели на своё язык как Борей. Вообще, все гиперборейские имена, уверяет Штэрнъельм, имеют скандинавское происхождение. Например, имя гиперборейского мудреца Абариса – это испорченное скандинавское Эварт или Иварт.