Частные уроки (СИ) - "Shinmaya aka Fred" - Страница 80

Лишь, когда они расположились на втором этаже тихой уютной кофейни и Тетсу держал в руках чашку горячего кофе с горкой молочной пены и тонким ароматом миндаля и корицы, он смог, наконец, расслабиться и начать разговор. Йоичи молча курил, изучая мальчика веселым, немного хулиганским взглядом. В уголках его рта притаилась улыбка, но Тетсу не знал, что было тому причиной.

— Скажи, семпай, тебе правда семнадцать?

— Ну да, я еще школьник.

— У тебя такие глаза… словно ты по крайней мере две жизни прожил.

— Это линзы, — Йоичи улыбнулся.

— Да не в этом дело, — возразил Тетсу. — Что-то есть такое. Как будто ты знаешь меня больше, чем я сам.

— Может быть, — Асано потушил сигарету о край пепельницы и отвел взгляд. — А может, всего лишь, игра воображения.

— Мне почему-то кажется, что нет. В конце концов, не просто же так ты приходил к Хаято в магазин? Почему ты угрожал ему?

Йоичи задумчиво вертел в руках крестик, выпавший из ворота рубашки. Волосы его спадали на лицо, закрывая взгляд. Семпай не торопился заправить их за ухо.

— Что-то личное? — виновато поинтересовался Тетсу.

— Не настолько, чтобы скрывать от тебя, — Йоичи, продолжая изучать вечернюю Шибую за окном. — Помнишь, я как-то говорил, что у меня был брат? И его убили…

Тетсу кивнул, и Асано продолжал:

— У нас с ним все было… ну, не так уж и просто. Я понимаю тебя.

Видно было, что слова давались семпаю с большим трудом. Он говорил о том, что давно уже хотел забыть, но почему-то Тетсу никак не мог попросить его остановиться. Хотелось выслушать эту историю до конца.

— Я до сих пор не могу простить себе, что промедлил тогда. Я был слишком робким, — голос Йоичи дрожал. Тетсу не выдержал и взял его за руку.

— Ты не виноват, — он понимал, как просто и банально звучат эти слова, но они первыми пришли ему в голову. — Все так случилось не потому что ты любил его.

— Конечно, нет, — кончики рта Йоичи дернулись и приподнялись. — Просто он так сильно хотел уйти туда, наверх. Надеюсь, он теперь счастлив.

— Ты все еще любишь его? — спросил Тетсу.

— Нет, — Йоичи покачал головой. — Давно перестал. Я помню его. Мне больно думать о нем. Но я больше не люблю.

Тетсу задумался. Если сейчас что-то случится с Хаято, сможет ли он забыть его когда-нибудь? Сможет ли он любить кого-то так же, как его сейчас? Это казалось невозможным. Лучше было бы умереть, чем думать о таком.

Голос Йоичи прервал его размышления:

— Можно спросить кое о чем?

Тетсу кивнул.

— Как у вас все получилось?

И правда, а как все было? Тетсу задумался. Он до сих пор не знал ответа. Что сначала: игра, а потом влюбленность или наоборот? Или все сразу, с ревностью в придачу? Интересно, а когда Хаято понял, что любит его? Может быть, его игра вовсе не была игрой?

Тетсу рассмеялся, вспомнив, как ругался с братом в первое время. Кто же мог подумать, что через каких-то три месяца Хаято станет для него самым дорогим человеком на свете?

— Ну, сначала я его терпеть не мог. А потом он втерся в доверие: сок по утрам, о-бенто… взял надо мой шефство, придумал мой имидж…

— Имидж? — удивился Йоичи.

— Ты думаешь, я всегда так выглядел? — Тетсу сдул с носа пару рыжих прядей и поправил стоячий воротник черной рубашки с кучей разных нашивок.

— Нуу… — задумчиво протянул Йоичи. — Я тебя другим не представляю.

— Нет, говоришь? — улыбнулся Тетсу и полез в сумку за паспортом. — Вот, смотри.

Разглядывая фотографию мальчика, Асано удивленно присвистнул.

— Ничего себе. Вот это ты ботаном был. Милашку в этом ужасе надо было еще разглядеть!

— Неужели я был настолько страшный? — обиженно спросил Тетсу.

— Да нет, пожалуй, просто ты на этой фотографии такой невзрачный. Я бы на тебя даже не посмотрел.

— Вот спасибо, — Тетсу вырвал паспорт из рук парня и засунул его обратно в сумку.

— Да не обижайся, — Йоичи рассмеялся, щелкая зажигалкой. — Сейчас ты очень даже ничего. Да, хотел тебе сказать: если не заладится с братом, всегда можешь рассчитывать на меня.

— Предлагаешь себя в качестве утешительного приза?

— А что мне остается? — спросил Йоичи, выпуская изо рта струйку дыма. — Я привык быть вторым номером.

— Вы посмотрите, — возмутился Тетсу, — по нему сходят с ума толпы девушек и парней, а он привык быть номером два. Просто позвони ему и пригласи на свидание.

— Ты о ком это? — Йоичи сделал вид, что не понял Тетсу.

— У меня тоже глаза на месте, — улыбнулся мальчик. — И я вижу, как ты убиваешься. Пригласи его на свидание. С чего бы ему отказываться?

— Хотя бы с того, что наши отношения уже закончились.

— И кто мешает их возобновить? — недоумевал Тетсу. — Думаешь, Тояма-семпай снова пошлет тебя?

Асано покачал головой.

— Он меня не посылал. Все получилось как раз наоборот. Впрочем, неважно.

Слушая Йоичи, Тетсу, тем временем рылся в сумке в поисках телефона. Найдя его, он набрал номер Сатоши и протянул трубку Йоичи.

— Пригласи его на свидание. Точка.

* * *

— Я дома! — Така снял кроссовки и побрел в свою комнату, на ходу стаскивая футболку. — Пап?

Парень щелкнул пультом от кондиционера, подставляя влажное от пота тело под струи холодного воздуха. Какая ужасная жара!..

Така провел ладонью по лбу. Отца, как всегда, не было дома.

— Та-чан! Ты сегодня рановато! — в двери показалось лицо молодого мужчины со светло-каштановыми волосами, стриженными под каре. На нем была голубая рубашка-безрукавка и джинсы-клеш, еле державшиеся на бедрах. Фуджими-сан был невысоким и хрупким, так что его часто принимали за старшего брата Таки, и это всегда бесило парня.

Он выдохнул.

— Может, мне вообще не приходить? — спросил он язвительно. Така не мог не поддеть отца, когда видел его "при параде".

Фуджими-сан пропустил слова сына мимо ушей. Он подошел к нему и широко раскрыл глаза.

— Я новые линзы купил, как считаешь, они достаточно естественно смотрятся?

С линзами глаза мужчины приобрели зеленоватый оттенок.

— Он будет от них без ума, — махнул рукой Така. — Вопрос в том, кто именно?

— Сегодня я встречаюсь с Джорджем и планирую пригласить его к нам. Ты же не будешь против? — пропел Фуджими-сан.

Така стиснул зубы и молча уставился на отца. Тот смотрел на него очень добродушно, совершенно не понимая, что у сына не было никакого желания разговаривать с ним.

— Пап, я тебе столько раз говорил, что мне плевать, кого ты приводишь, и что ты делаешь, ага? Умоляю тебя, выйди из моей комнаты!

— Почему я так тебе противен? — виновато спросил мужчина. — Разве тебе чего-то не хватает в жизни?

— Не хватает, — пробурчал Така, падая спиной на кровать. — Нормального отца.

Фуджими-сан вышел из комнаты, но через несколько минут снова попытался войти с сыном в контакт.

— Я вот тут тебе маечку купил, — произнес он извиняющимся голосом. — Примеришь?

Он кинул розово-голубой обтягивающий топ на кровать сына.

— Как только сменю ориентацию — непременно одену, — отозвался Така, отворачиваясь к стене. — Папа, уйди отсюда!

— За что ты так со мной? — спросил отец, закрывая за собой дверь.

Така швырнул в нее тапочком. Этот мужчина, называвшийся его отцом и, к сожалению, им и являвшийся, его бесил. О, какое дикое желание возникало у Таки все чаще и чаще с каждым днем: побрить отца налысо и напялить на него самый мешковатый и самый невзрачный костюм из какого-нибудь секонд-хэнда. С того дня, как от Фуджими-сана сбежала его последняя "большая любовь", он помешался на внешнем виде, прическах, дорогой косметике, маникюре, контактных линзах и прочей ерунде.

Фуджими Така с детства рос в необычной обстановке. Он почти не знал обстоятельств своего появления на свет: знал только, что это было еще до того, как отец сделал блестящую карьеру в модельном бизнесе: Фуджими Цукаса владел крупным модельным агентством и двумя издательствами, выпускающими журналы мод. А тогда, семнадцать лет назад, Цукаса работал дизайнером в маленькой архитектурной конторе. И как-то умудрялся воспитывать Таку. Хотя чаще всего оставлял сына на попечение семьи Тояма — с отцом Сатоши он дружил давно, да и теперь его агентство сотрудничало с фотостудией Тоямы-сана. Однако наряду с тяжелой работой, Цукаса не забывал и о развлечениях. По вечерам у них дома всегда были гости, очень часто мужчины оставались на ночь. Маленький Така не придавал значения тому, что у отца никогда не бывало женщин, а когда Цукаса объяснил ему все насчет нетрадиционной ориентации, то принял это как должное. Таке было всего десять лет, как он еще мог отреагировать? Подрастая, он узнал, что в обществе принято ориентацию скрывать, поэтому открытый образ жизни отца он расценивал как позерство и вызов и начал постепенно отдаляться от Фуджими-сана, все больше времени проводя в компании Сатоши и Кена, с которыми познакомился в средней школе и вместе перешел в старшие классы.