Ходячая неприятность - Стюарт Энн - Страница 26

Горячие влажные губы целовали с властной неторопливостью, одновременно оскорбительной и невероятно эротичной. Твердая ладонь тискала грудь, вторая обхватила подбородок, придерживая во время долгого размеренного нападения на ее беззащитный рот.

Салли давно научилась отбиваться от внезапных атак. Мужчины частенько пытались застать ее врасплох, но Салли просто небрежно их отталкивала, легко отвергая вежливые поцелуи. Этим, как правило, все и ограничивалось. Но невозможно устоять перед медленным чувственным покусыванием и посасыванием губ, перед дерзким бесчинством языка, когда шершавые твердые пальцы ласкают грудь, разжигая огонь, уже пылающий в животе. Салли слегка склонила голову, желая вернуть поцелуй, обхватила агрессора, жадно гладя гладкую теплую кожу спины, и таяла, обнимая все сильнее...

Даймонд приглушенно вскрикнул от боли, выпустил ее, словно мешок с радиоактивными отходами, и перекатился на спину. Злобные проклятья, перемежаемые страдальческими стонами, заполнили освещенную рассветом комнату. Салли замерла, отдернув руки, и попыталась восстановить ровное дыхание, унять бешеное сердцебиение, одновременно игнорируя вспотевшие ладони и ноющую боль внизу живота. Слушала хриплые ругательства, борясь с разочарованием и пылая безумной жаждой удовлетворения. Никогда в жизни она не испытывала такую нестерпимую боль.

Потом выскользнула из кровати, натянула рубашку, поправила одежду и направилась в ванную.

Отражение в зеркале убило наповал.

Она выглядела безумной. Черные волосы ведьминскими космами растрепаны вокруг бледного лица, губы распухли и покраснели, глаза остекленели от страсти и гнева. Точь-в-точь женщина, вырванная из эпицентра любовных утех. Каковой она и являлась.

Когда Салли вернулась в комнату, Даймонд сидел в постели с грозным выражением лица. По крайней мере, она предположила, что с грозным. При таком количестве разноцветных синяков трудно определить наверняка. Джеймс успел натянуть рваную рубашку и теперь пытался застегнуть пуговицы. На мгновение она захотела подойти и помочь, но тут же передумала. С одной стороны, он наверняка ударит ее по рукам. С другой, она не настолько доверяла самой себе, чтобы оказаться в непосредственной близости от него прямо сейчас. В Салли все еще пылали острая неудовлетворенность, жар и вожделение. В таком состоянии трудно определить корень проблемы, но у нее хватило ума сообразить, что близость к Джеймсу Даймонду все только усугубит.

– Как ты себя чувствуешь? – бодро спросила Салли, нырнула рукой в бумажный пакет и подошла к детективу с двумя банками теплой диетической колы и пакетиком чипсов. – Нет, не отвечай. Я не сумасшедшая, чтобы выслушивать непристойную брань первым делом с утра. Наверняка ты чувствуешь себя, как трехнедельный старый мусор. Значит, надо позавтракать.

Открыла банку и протянула Джеймсу.

Тот злобно взглянул на оптимистку, устрашающий эффект усиливал действительно потрясающий синяк под глазом.

– Издеваешься?

– Там содержится кофеин, Даймонд. Не капризничай. Может, когда мы отправимся в путь, то сможем позволить себе одно кофе на двоих из «Макдональдса». А пока сойдет и кола, чтобы помочь тебе проснуться.

– Что насчет скотча? – прорычал детектив.

– С утра пораньше? Ты же это не всерьез, – пролепетала Салли после недолгого ошеломленного молчания.

Не находя слов, Даймонд уставился на чудачку.

– Шучу, – наконец проскрипел он. – Давай свою проклятую колу.

Выпил половину залпом, вздрогнул и тут же закурил.

Салли открыла банку для себя, разорвала пакетик чипсов и уселась на единственный расшатанный стул в номере. Даже ради спасения собственной жизни она не рискнула бы расположиться на кровати.

– Ну, и что дальше?

– Ты всегда так чертовски бодра по утрам?

– А ты всегда первым делом куришь, когда проснешься? – промурлыкала Салли.

Ответное рычание прозвучало веским предупреждением.

– На мой взгляд, у нас только один очевидный выбор. Едем обратно в Сан-Франциско, где я получаю новую одежду, новую машину и собственную жизнь. Ты вернешься домой, расскажешь отцу всю правду и подождешь возвращения сестры.

– Это, по-твоему, очевидный выбор?

– Да.

– И ты можешь сидеть здесь весь избитый и всерьез надеяться, что моей сестре не угрожает опасность?

– А с какой стати ей угрожает опасность? У Винни есть статуэтка и Люси. Пока что он не предпринял никаких усилий, чтобы отправить твою сестру назад. По-видимому, они оба вполне счастливы.

– Пока, – мрачно пробормотала Салли.

– Почему меня терзает ужасное подозрение, что она о чем-то умалчивает? – спросил Джеймс у сигареты. – Может, из-за чересчур невинного выражения глаз. Может, из-за того, что я не раз ловил ее на лжи. Может, чутье подсказывает. Но мои инстинкты спасали меня бесчисленное количество раз, и я научился им доверять.

– Однако прошлой ночью они не сохранили тебе шкуру.

– Нет, не сохранили. Не желаешь поведать, почему парней Кальдерини так взбесило наше появление?

– Они не хотят терять ни сокола, ни Люси.

– И что с того? Я имею в виду, что сокола-то они не потеряют, если не захотят. Ни ты, ни я не представляем ни малейшей угрозы для такой горы мышц. И мне совершенно непонятно, зачем кому-то удерживать твою сестру, если она хочет уйти. Какой в этом смысл? Винни не белый работорговец. Либо она своего рода заложница, – задумчиво добавил Джеймс, гася сигарету и внимательно глядя на Салли. – Угадал?

Та старательно изобразила невинный вид. Хотя вряд ли преуспела. В любом случае, это пустая трата времени. Даймонда вокруг пальца не обведешь.

– С какой стати она должна стать заложницей? Статуэтка уже у них.

Даймонд на минуту замер, потом осторожно оперся на спинку кровати, кивая головой.

– Так вот оно что. У них подделка, да?

– Да с чего ты взял? – нарочито возмутилась Салли.

– Так оно и есть, – кивнул детектив больше себе, чем ей. – А где подлинник?

– Понятия не имею, о чем ты.

– Оригинал, Салли. Прекрати играть со мной в дурацкие игры. Если Кальдерини обнаружат, что у них фальшивка, то очень расстроятся. А тут под рукой окажется твоя сестра, и будет на ком отыграться.

– Думаешь, я этого не понимаю? – сдалась Салли. – Вот почему необходимо срочно найти Люси и вернуть ее домой.

– Где настоящий сокол?

– Понятия не имею, о чем ты, – упрямо повторила она.

Салли поразилась, как сыщик может двигаться так быстро, учитывая плачевное состояние. Даймонд одним движением поднялся на ноги, скривившись от боли, и навис над ней, едва сдерживая ярость. Обхватил рукой подбородок и заставил посмотреть на себя. Допрашиваемая совершенно точно поняла, что больше он не допустит никаких уверток.

– Где. Настоящий. Сокол? – отрывисто переспросил Джеймс.

– Не знаю.

– Объясни.

Он не отпустил подбородок, но сильные прохладные пальцы касались горячей кожи почти ласково.

– Когда я узнала, что Винни встречается со мной только потому, что охотится на сокола, сразу заказала копию. Спрятала оригинал в своей гардеробной, имитацию поместила в сейф, потом улетела в Европу. Я и не подозревала, что он настолько решительно настроен заполучить статуэтку, что примется ухаживать за Люси. Ожидала, что скорее всего он наймет кого-то для кражи, но никогда не думала, что он прихватит с собой и сестру тоже.

– Так где же настоящий сокол?

– Не знаю! – закричала Салли. – Когда они забрали фальшивку, я вернула подлинник обратно в сейф. Несколько дней спустя он тоже исчез. Может, Винни вернулся. Не знаю. Не могу поверить, что он заполучил оригинал и смолчал.

– Итак, ты считаешь, что Винни обогатился липовым сокровищем. Думаешь, он уже в курсе?

– Боюсь, он что-то заподозрил. В противном случае, мы не встретили бы такой враждебный отпор из-за моей попытки связаться с Люси.

– Эй, эти ребята всегда настроены враждебно.

Даймонд выпустил ее подбородок и шагнул назад к кровати за недопитой банкой колы.