Поцелуй во мраке - Логан Кимберли - Страница 37

В тот момент, когда Нат сообщил ей и Питеру эти новости, Эмили почувствовала, что ее сердце будто остановилось. Она не представляла, как брату и этой леди Р., кто бы она ни была, удалось обнаружить ее в этом убежище. Без сомнения, они вернутся сюда, чтобы забрать ее, лягающуюся и кричащую.

К Эмили подошел Питер и мягко сказал:

– Нат говорит, они не знают, что ты здесь. По крайней мере не могут сказать этого наверняка. Мы подготовимся к их следующему приходу. Выставим часового, который будет наблюдать за подступами к дому. Когда он увидит, что кто-то приближается, то сразу прибежит и сообщит нам. У тебя будет время спрятаться. Не волнуйся, у нас все получится. Вот увидишь.

Эмили согласилась с Питером. Мысленно она снова благодарила его за все, что он для нее делал. Именно Питер предложил повесить на веревку одеяло и отгородить ей угол комнаты, чтобы при желании она могла остаться наедине с собой. А этого ей сейчас и хотелось, она должна была подумать и принять какое-то решение. Эмили по-прежнему не знала, правильно ли она поступает, оставаясь здесь. Но что же ей делать? Куда идти? Скорее всего возвращаться к брату.

Она положила голову на колени и тяжело вздохнула. Эмили просто разрывалась от сомнений. Одна ее часть хотела немедленно вернуться домой, чтобы спастись от ужасного Барнаби Флинта, тень которого неустанно следовала за ней. Она тосковала по дому, по своей комнате и привычным вещам, которые ее окружали. Это чувство походило на физическую боль. Ей не хватало веселой и разговорчивой служанки Мэри. Арчера. Но к своему удивлению, она не скучала о Тристане. Перед мысленным взором Эмили так и стоял ее брат с каменным, отчужденным выражением лица.

А что, если она вернется домой, а Барнаби Флинт выследит ее? И причинит вред ее близким? Она никогда не простит себе этого. И как она сможет оставить этих мальчишек? Здесь ее приняли и считались с ее мнением. Ей будет трудно отказаться от всего этого. Она просто не сможет этого сделать. Пока.

– Ты думаешь, что здесь ты в безопасности?

Эмили испуганно вскрикнула и подняла голову. Прямо перед ней стоял Джек, девочка даже не заметила, как он появился.

Ее тело внезапно потеряло чувствительность. Эмили не могла объяснить, почему Джек вызывал у нее безотчетный страх и тревогу. Ведь он всего на год или два был старше ее, а к тому же здесь, рядом, за одеялом, были и другие мальчишки.

Но все это не имело никакого, значения, она боялась его.

Эмили пришлось приложить усилия, чтобы придать своему голосу твердость и уверенность.

– Уходи, Джек.

Он вдруг засмеялся, но в этом смехе ощущалась не веселость, а угроза.

– «Уходи», сказала она. Только послушайте ее! Она уже думает, что может здесь командовать.

Джек наклонился вперед, пригвоздив Эмили к стене своим недобрым взглядом.

– Послушай-ка, леди, Питер, конечно, может избить меня, но это ничего не решает. Ты все равно не будешь здесь в безопасности. И лучше не поворачивайся ко мне спиной, потому что я тут же воткну в нее нож, если только у меня появится такая возможность.

– Оставь ее в покое!

Неизвестно откуда перед Джеком возник Бенджи и заслонил Эмили спиной. В руках мальчик держал свою любимую книжку, которой он защищался, словно щитом.

Джек нахмурился:

– Держись подальше от меня, щенок.

– Нет! Оставь ее в покое и уходи отсюда, или я все расскажу Питеру.

– Ах ты, маленький...

Неожиданно Джек протянул к Бенджи руку, Эмили вскрикнула и вскочила с места. Но не успела она что-либо предпринять, как Бенджи запрокинул голову назад, открыл рот и издал душераздирающий вопль.

Этот крик оказался настолько громким и пронзительным, что Эмили пришлось руками закрыть уши. Но такая мера предосторожности мало помогла.

Через мгновение у импровизированной шторы появился Питер. Увидев Джека, он помрачнел.

– Что ты здесь делаешь?

Джек лениво пожал плечами и попытался проскользнуть мимо Куика.

– Я просто болтал с леди Эмили.

Питер проворно протянул руку и схватил Джека за шиворот.

– Последний раз тебя предупреждаю: держись от нее подальше.

– Как скажешь, командир, – насмешливо ухмыльнувшись, процедил Джек и с вызовом посмотрел на Питера. Затем бросил угрожающий взгляд на Бенджи. Тот засмеялся и высунул язык. В глубине глаз Джека мелькнули зловещие огоньки, его лицо сделалось напряженным и злым. Питер отпустил его, и Джек, окинув напоследок всех недобрым взглядом, вышел из угла Эмили.

Все присутствующие ощущали исходившую от этого парня опасность. Когда он покинул комнату, Эмили с облегчением вздохнула и с благодарностью посмотрела на своих защитников.

– Все в порядке? – спросил Питер, его взгляд скользнула Эмили на Бенджи и обратно.

Она робко улыбнулась:

– Теперь да. Спасибо.

Питер пристально посмотрел на нее и скрылся за занавеской. Эмили осталась вместе с Бенджи.

– У тебя правда все в порядке? – Бенджи с беспокойством смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

Эмили взяла мальчика за руку и усадила к себе на колени. Обняла и прижалась щекой к его щечке. Близость Бенджи каким-то странным образом действовала на девочку успокаивающе, и он, похоже, тоже наслаждался объятиями Эмили.

– У меня действительно все нормально. Будь с Джеком осторожнее, Бенджи. Обещай мне, что ты не будешь показывать ему язык.

Малыш фыркнул:

– Я вовсе не боюсь Джека.

Вспомнив выражение лица Джека, с каким тот посмотрел на Бенджи, Эмили вздрогнула.

– Я знаю, дорогой, что ты не боишься его, но, прошу, пообещай, что ты будешь с ним осмотрительнее.

Бенджи сделал страдальческое лицо и глубоко вздохнул.

– Хорошо, я обещаю. – Поерзав у Эмили на коленях, мальчик с надеждой заглянул ей в лицо и попросил: – Почитай мне, пожалуйста, а?

Она весело рассмеялась и согласилась выполнить просьбу Бенджи. Хотя Эмили и сама увлеклась рассказом про двух хороших детей и их доброго ангела-хранителя, она ни на миг не забывала о той опасности, что шла за ней по пятам и подстерегала за пределами этого дома.

ГЛАВА 18

Что-то надо придумать, чтобы отвлечь ее от мрачных мыслей, решил граф. С бесстрастным выражением лица Дейрдре сидела напротив Тристана и отрешенно смотрела в окно.

С того самого момента, как они сели в карету и отправились домой, Дейрдре не произнесла ни слова. Смерть Мауса совершенно потрясла ее. Со стороны леди Родерби казалась спокойной и уверенной в себе. Перед отъездом она даже сумела найти в себе силы, чтобы утешить Лилу, которая, не переставая, продолжала рыдать и тереть покрасневший нос. Дейрдре заверила свою приятельницу, что убийцу Мауса обязательно найдут и накажут.

Внешняя невозмутимость и хладнокровие часто являются просто маской, размышлял Тристан, за которой люди пытаются спрятать тревогу, неуверенность и страх. Наверное, жизнь заставила Дейрдре достичь виртуозности в сокрытии своей сути, и этот разлад между внутренними ощущениями и их проявлением стал ее второй натурой.

Он не допустит, чтобы она и дальше вот так таила в себе боль и страдание, решил граф, глядя на бледное, словно обескровленное лицо виконтессы. Она, в конце концов, должна поплакать, каким-то образом выразить свое горе. Нельзя, чтобы эти муки разъедали ее изнутри. Если Дейрдре по-прежнему будет копить все в себе, то обязательно произойдет взрыв, который не приведет ни к чему хорошему. Пусть лучше это случится сейчас, когда он здесь, рядом с ней. Он утешит ее, пожалеет и поможет советом. И это будет самым маленьким, чем только он сможет отблагодарить ее за помощь в поисках Эмили.

Передав разбушевавшуюся Салли в руки изумленной миссис Годфри, Дейрдре и Тристан отправились в городской дом графа. Возможно, Арчер уже получил какие-то известия об Эмили. Тристан решил, что его дом вполне подойдет для того, чтобы поговорить с Дейрдре о ее чувствах.

Когда карета остановилась у дома графа, он вопросительно взглянул наледи Родерби и спросил: