Вызывающий бурю - Ллойд Том - Страница 66

– Какие новости?

Карел оторвался от еды и задумался. Попытался прочесть что-либо на лице кранна – но не смог.

– Ну, племени вало наконец удалось добиться права сочетаться браком с племенем фаенов. Джеда родила девочку в середине зимы…

– Я не это имел в виду.

– Тогда задавай вопросы. Откуда я знаю, хочешь ли ты услышать про Хормана. Ты прожил среди политиков полгода, и теперь у тебя непроницаемый вид.

Изак вздрогнул. На его лице снова появилось знакомое Карелу тревожное выражение.

– Он рад, что я от него ушел?

– А ты как думаешь?

– Думаю, ему теперь некого бить. А когда ему не на что жаловаться, он больше пьет, чем говорит.

– Ты близок к истине. Хотя он, конечно, скучает по тебе. Все-таки вы семья, хоть и не выносите друг друга. У тебя впереди целая жизнь, и какая! А его жизнь кончилась со смертью твоей матери. И что бы Хорман ни думал, ты был последней ниточкой, которая связывала его с ней. Много раз, когда мы пили вместе, он подолгу молчал и лишь крутил зеленое кольцо на руке.

– Даже не надейся, что я стану с ним встречаться.

– Я и не надеюсь.

Изак удивился, что Карел не стал с ним спорить. Бывший «дух» фыркнул и хлопнул ладонью по столу.

– А чему ты удивляешься? Дружище, я перевидел немало белоглазых и знаю их лучше любого другого. Ты очень гордый, а временами бываешь ужасно злобным. А главное… Хоть Хорман мне и друг, надо признать: он почти ничего не сделал, чтобы завоевать твою любовь.

– Почти?

– Ну, он растил тебя лучше, чем многие другие отцы растят своих сыновей. Что ни говори, хоть Хорман и не отличался щедростью, голодным ты никогда не ходил – а если начнешь возражать, я так тебя тресну, что твои доспехи развалятся. Кое-кто ратовал за то, чтобы давать тебе детские порции вместо полноценных, которые вало вполне могли себе позволить. Но никто не посмел предложить такое твоему отцу.

– Это почему?

– Прежде всего, никто не хотел говорить о тебе без крайней необходимости – вало, народ твоей матери, суеверен. Ты похож на свою мать, а всем было известно, что она значила для Хормана. Всю боль и разочарование из-за ее потери он изливал на тебя, но никогда не позволил бы тебе голодать, хотя с его языка и срывались злые слова.

– Возможно. Но мне предстоит одиночество, которого он не знал. У него все-таки был ребенок, пусть и белоглазый.

– Зато подумай, как сильно он горевал о своей утрате.

Изак не ответил, но по желвакам на его скулах Карел догадался, что молодой человек понимает куда больше, чем кажется. Их разговор прервался – вернулась Тила с новой миской еды для Изака.

Везна поднялся ей навстречу, лучезарно улыбаясь, но девушка совершенно не оценила этой улыбки, наоборот – она ей показалась похожей на насмешку. Тила села рядом с Карелом, который приветствовал ее взмахом ложки. Девушка сразу почувствовала симпатию к пожилому воину: в нем чувствовались искренняя щедрость, надежность и твердость духа. Он был как добрый дядюшка, в отличие от красивого и обаятельного графа Везны, чьи сияющие глаза скорее походили на глаза хищника.

На Тиле было простенькое теплое платье, но под взглядами Везны она чувствовала себя так, словно носила прекрасный бальный наряд. В общем, она не хотела огорчать этого человека. Он был очень привлекательным, говорил приятные слова… Само его присутствие просто завораживало.

– Милорд, действительно ли битва так блистательно выиграна, как говорят? – спросила она, отрывая взгляд от рук Везны.

– Неужели уцелели только те «духи», что сегодня вернулись? – взволнованно спросил Карел, прежде чем Изак успел ответить.

Он сам был «духом», поэтому прекрасно знал, сколько их должно быть, и мог прикинуть число потерь. Везна кивнул.

– Почти. Некоторые задержались по дороге у своих родственников. Но если считать погибших в битве и тех, кто был ранен и замерз, мы потеряли не менее четырех сотен. Блистательно выиграна? Да, миледи, можно и так сказать, хотя победа обошлась нам слишком дорого. Но Изак в своей первой битве был на высоте, а это хорошая примета.

Изак промолчал – всякий раз при упоминании о битве ему становилось стыдно, – но Карел решил, что молчание юноши вызвано скорбью по павшим.

– Не думай о погибших, Изак, – сказал бывший «дух». – Насколько я знаю, без твоего участия в сражении вдов стало бы гораздо больше. Повелитель Бахль и дракон сломили троллей, но если бы «духи» не продержались, было бы поздно и битва была бы проиграна. Без тебя вас смели бы еще до подхода повелителя Бахля.

Изак поднял глаза и встретился взглядом с другом. Карел никогда не лукавил, никогда не щадил чувств отверженного. На этот раз ветеран догадался, что произошло, и все понял.

Неожиданно ворвавшийся в зал порыв ветра из коридора возвестил о прибытии мастера меча. Мрачное лицо Керина просияло, когда он вдохнул запахи, витающие в Большом зале. Изак впервые видел Керина не в кожаной одежде, в которой тот обычно проводил тренировки. Сегодня Керин набросил плащ поверх формы «духа», а еще надел украшенную тесьмой двубортную куртку из черного полотна, расшитую золотой нитью.

Мастер меча положил в миску жаркое из котла, висящего в каменном очаге, и отрезал кусок мяса от туши жарящегося на вертеле кабана. Потом подошел к Изаку и его друзьям и без обиняков начал:

– Лорд Бахль сказал, что вы можете пользоваться магией. Это верно?

Сердце Изака упало. По радостному блеску в глазах мастера меча он понял, что тот уже планирует для своего ученика новые бесконечные тренировки.

– Немного, – торопливо ответил кранн. – У меня нет никаких особенных навыков. Простая энергетика – еще не боевая магия.

Керин улыбнулся.

– Мне хватит и этого.

– Энергетика? – вдруг вмешалась Тила. – Что вы имеете в виду под «простой энергетикой»?

– Ты в этом разбираешься? – ответил вопросом на вопрос Изак.

Сам он знал теперь куда больше, чем перед отъездом из дворца.

– Только то, что белоглазые сильно отличаются от магов.

Все сидящие за столом подались вперед, и Изак, заметив это, улыбнулся. Очень немногие разбирались в магии – она была достоянием посвященных – но всем, конечно, было интересно про нее узнать.

– Это довольно сложный вопрос, я и сам еще плохо понимаю, что к чему. Я читал, что существует три типа магии: простая энергетика…

– Как будто ты создаешь молнию? – перебил Везна с юношеским задором.

Всем, видевшим Бахля в бою, было известно, насколько сокрушительна такая магическая сила.

– Да, – согласился Изак. – Правда, мне кажется, это не совсем обычная молния. Мы – избранные Нартиса, поэтому такая магия нам подвластна. Создать огонь можно, хотя для этого требуется много энергии. Повелитель Шалат и его кранн с этим справляются, и довольно легко, благодаря своему покровителю.

– Энергия – всегда энергия, только люди используют ее по-разному, – подсказал Керин, у которого была возможность близко познакомиться с магическими способностями повелителя Бахля.

– В общем, да, – согласился Изак. – Но подробности вам лучше выспросить у членов Колледжа. Я сам очень мало в этом понимаю, но, по всей видимости, многого тут понимать и не требуется. Итак, существует три типа энергии: простая энергетика, чары и заклинания. Чары – это простенькие заклятия, настолько несложные, что даже белоглазые могут ими пользоваться. Когда пускаются в ход чары, энергия расходуется очень осторожно, ее подстраивают под определенные цели и почти всю удерживают, а не выбрасывают, как камень из баллисты.

Изак заметил, что слушатели начинают терять нить его рассуждений. Тогда он попробовал привести пример.

– Помните историю про ювелира и змею-веревку?

– Детскую сказку? – удивилась Тила, которая уже начала понимать, к чему он клонит. – Значит, веревка была зачарована?

Но на лицах трех мужчин по-прежнему читалось непонимание. Тила принялась объяснять:

– Ювелир попросил мага защитить его от воров – не помню, что заставило его так поступить, – и маг, дав ему веревку, велел оставить ее в лавке на ночь. Веревка должна была ползать по ювелирной лавке, а встретив кого-нибудь, кроме хозяина, связать его.