Вызывающий бурю - Ллойд Том - Страница 105

– Они дружили с детства, – объяснил король. – Жили рядом, но один выбрал золотой цвет, а второй – красный. Теперь они даже не здороваются. Но у нас есть дела поважнее, нежели обсуждение превратностей жизни. Сразу после окончания турнира я объявлю о дуэли. Мне кажется, Джеке выберет один из самых драматических моментов, чтобы подать сигнал к атаке. Сейчас королевская гвардия занимает повсюду посты; примерно треть гвардейцев находятся здесь, у турнирного поля, переодетые стражниками, торговцами и слугами. Остальные небольшими группами либо сидят в лавках, либо просто разгуливают по ярмарке.

– Значит, ваши люди перехватят наемников Джекса, – заметил Изак. – Даже если наемников окажется слишком много, атака захлебнется и у нас будет возможность отступить в город.

– Совершенно верно. Но помните, что наша единственная цель – добраться до дворца и пережить эту ночь. У них слишком много магов, поэтому мы не станем задерживаться здесь, что бы ни случилось. Мой человек сломает петли на воротах турнирного поля, чтобы граф Везна сумел последовать за нами. Что касается вас, лорд Изак, мои маги станут защищать вас всеми силами и готовы будут отразить любую магическую атаку на нашу ложу. Но они будут действовать недолго, потому что я не хочу затевать здесь долгую битву. Советую и вам поступить так же. Вы – лучший воин среди нас и понадобитесь в большом сражении, так позвольте маршалу Карелфольдену и Михну позаботиться о леди Тиле. Если вы доберетесь до ворот, а они будут наполовину закрыты, не волнуйтесь: даже вырвавшийся на свободу демон вас пропустит.

Любопытство Изака оказалось сильней сознания чрезвычайности ситуации.

– И почему же демон на нас не нападет? – спросил он.

– С этим демоном заключено соглашение, – ответил Эмин. – Согласно которому он испытывает страх перед хранителями ворот, и чем больше он их боится, тем злее становится с остальными.

– Но мы же не хранители ворот, – возразил Изак. Меньше всего ему хотелось одновременно сражаться с демонами и наемниками Джекса.

– Но вас коснулся бог, а демоны такое чувствуют и как раз этого и боятся. Будучи избранным Нартиса, вы тесно связаны с божеством, даже теснее, чем священники.

Изак взглянул на Михна – тот пожал плечами, ничего не возразив на заключение короля.

– А как обстоят дела с подкреплением?

– Подкрепление уже в пути, но я не могу допустить, чтобы оно прибыло раньше, чем маги Белого круга полностью выдадут себя. Герцогиня Форелл – богатая и влиятельная женщина, но она слабовата для того, чтобы быть нашим главным противником, значит, за всем этим должен стоять кто-то еще. Тот, кого готовится после победы наградить за столь смелое предприятие Белый круг. Руководители бунта где-то здесь, поблизости, они ждут, чтобы получить свою награду.

– А та женщина, Остия? – спросил Изак. – Может, руководительница – она?

– Возможно.

Больше Эмин не сказал ни слова, занявшись ниткой от оторвавшейся пуговицы на своем плаще. Когда он выдернул нитку и резко смахнул на землю, Изак уловил странный металлический звук. Под роскошными одеяниями было что-то железное: этого и следовало ожидать от короля.

Болтая о пустяках, они пили разбавленное вино и угощались яствами со стола. Изак постукивал пальцами по эфесу Эолиса, размышляя, как бы он сам на месте бунтовщиков организовал начало атаки. Михн, сидевший с ним рядом, прятал под своим длинным плащом щит Изака, отчего казался сутулым. Королевские маги не спасут их от арбалетных болтов, а Изак не мог надеть самые большие пластины своих Сюлентов, иначе это слишком бросалось бы в глаза.

Разглядывая толпу, кранн увидел на дальней трибуне знакомого майора из посвященных – тот сидел один и внимательно изучал королевскую ложу, а встретившись глазами с Изаком, медленно многозначительно кивнул. Изак не подал виду, что заметил его, но майор все равно с довольным видом встал, накинул на плечи плащ и пошел к выходу.

Как только появился королевский герольд, публика снова разразилась приветственными криками.

Везна поднялся и решительно направился к своему коню. Пробежал рукой по конским доспехам, подтянул подпруги, а когда убедился, что все в полном порядке, положил руки на потертое седло и стал смотреть на турнирное поле, где рыцарю в позолоченных доспехах помогали сесть на лошадь. Едва оказавшись в седле, дерзкий молодой человек повернулся к трибуне и помахал восторженной публике шарфом, полученным от Тилы. Везна посмотрел на свой подарок от той же дамы, прикоснулся к красному шелку и встретился с Тилой глазами. Ее твердый взгляд сказал ему, что девушка не могла поступить иначе; граф принял ее объяснение, но все равно решил проучить самонадеянного мальчишку.

Они съехались в первый раз – неудачно: оба копья лишь скользнули по щитам.

Во второй раз Солнечная Пчела чуть не скинул противника с седла, а копье его разлетелось в щепки, ударив в щит Везны. Графа отбросило назад, но у него за плечами были годы тренировок и боев, и он удержался в седле, хотя не сомневался: если бы они сражались не на турнирных копьях, он сейчас лежал бы на земле со сломанным плечом. Пока лучший воин королевской гвардии ожидал, чтобы ему подали новое копье, Везна внимательно рассматривал поле, потом отвел коня чуть-чуть подальше от разделявшего противников барьера.

Поймав на лету копье, брошенное пажом, Солнечная Пчела получил еще несколько приветствий с трибун.

Везна улыбнулся. Парень, без сомнения, был хорош, но неосторожен: он совсем не следил за соперником, а ведь в поединке, в котором силы равны, все решают детали.

Конь, великолепно слушавшийся Везну, помчался вперед так быстро, что молодой воин на этот раз не успел среагировать. Оружие Бохва лишь скользнуло по щиту графа, зато копье Везны угодило прямо в живот рыцаря Солнечной Пчелы.

Королевский гвардеец перекувырнулся через круп своего коня, и Изак, встав, чтобы поприветствовать победителя, взялся за эфес меча. Но хотя победил чужеземец, люди все-таки приветствовали его громом аплодисментов.

Подняв копье высоко над головой, Везна поблагодарил каждую из трибун, проехал к центру поля, отсалютовал Изаку и королю, после чего поспешил к своему лежащему без движения поверженному противнику, перед которым стоял на коленях королевский врач. Но к тому моменту, как граф приблизился, врач уже помогал побледневшему рыцарю подняться на ноги. У Солнечной Пчелы было сломало запястье, а гордость пострадала не меньше, чем живот, но все-таки он нашел в себе силы дрожащей рукой протянуть графу полученный от Тилы шарф.

Везна рассмеялся и потрепал рыцаря по плечу. От дурного настроения графа не осталось и следа.

– Не беспокойтесь, вы скоро поправитесь, – бодро пообещал Везна. – А шарф оставьте себе – пусть он напоминает вам о том, что нужно обращать больше внимания на своего противника.

Он снова обернулся к публике, которая не выказывала недовольства тем, что ее любимый герой был унижен, к тому же чужеземцем. Даже аристократы и зажиточные горожане бросали цветы к ногам Везны.

Все успокоились лишь тогда, когда в королевской ложе поднялся на ноги герольд. Изак заметил, что дамы из Белого круга не присоединились к общим приветствиям, а Херолен Джекс пристально рассматривает фарланского героя.

– Ваше величество, милорды, дамы и госиода! – выкрикнул герольд, но король прервал его, прикоснувшись к плечу.

Герольд удивленно обернулся, и король жестом велел ему сесть, сам же поднялся и заговорил:

– Уважаемые жители Нарканга!

Ему пришлось сделать паузу, поскольку его начали приветствовать с трибун. Простой народ любил короля, потому что тот принес городу процветание и вернул людям самоуважение и чувство гордости за свой дом. Когда Эмин Тонал пришел к власти, Нарканг был самым обычным заурядным городом, а теперь сам кранн Фарлана, избранный Нартиса, приехал, чтобы искать дружбы короля. Приятно было приветствовать красивого правителя, доказавшего свой военный гений на поле брани, никогда не отступавшего перед риском и смело бравшегося за самые отчаянные предприятия.