Сердце Абзалета - Макганн Ойзин - Страница 71

Калам кивнул и поднял боевой топор. Казиль взяла на изготовку заряженный арбалет.

Свет приближался. Когда фигура была в полутора десятках шагов, в полумраке мелькнуло лицо старухи с растрепанными космами волос.

— Стреляй! — скомандовал Дрейгар.

Казиль нажала на спусковой крючок, выпустив стрелу прямо старухе в лоб. Раздался гортанный крик, и свет погас. Что-то громадное бросилось на них из мрака. Женщина-воин спокойно и четко вложила в арбалет новую стрелу и, прицелившись, выстрелила. Стрела снова попала в цель, но не остановила зверя. Тогда Казиль отступила в сторону, пропуская вперед Калама. Держа боевой топор зубьями вперед, норанец ждал, когда животное покажется из темноты. В следующее мгновение зверь бросился на него, но норанец развернулся и что было силы вонзил топор ему в голову. Хищник покачнулся, но не упал. Дрейгар ткнул его мечом в бок. Потом еще раз. Захрипев, зверь опрокинулся на землю.

Казиль успела перезарядить арбалет и всадила ему в голову еще одну стрелу. Череп чудовища был необычайно прочный, и, вскочив, зверь снова рванулся вперед. Казиль опустила арбалет вниз и, оттянув ногой тетиву, быстро вложила новую стрелу. Вскинув арбалет к плечу, она выстрелила — на этот раз не в голову, а в светящийся пузырь. Зверь взревел от боли, на мгновение остановился, но потом опять бросился на них, ослепленный яростью и разбрызгивая вокруг едкую жидкость, которая захлестала из пробитого пузыря.

Дрейгар подскочил и, взмахнув мечом, отсек зверю одну из лап. Чудовище завизжало и одним ударом сбило парсинанина с ног.

Калам и Казиль набросились на зверя с другого бока. Неуклюже развернувшись на трех оставшихся ногах, зверь ухватил лапами Калама. Притянув его к себе, он разинул пасть и лязгнул зубами. Норанца спасли мощные латы из панциря орнакрида. Едкая жидкость хлестала прямо ему в лицо.

Казиль взмахнула мечом и отрубила зверю еще одну ногу. Искалеченное, но еще сильное чудовище выпустило Калама и обернулось к ней. Женщина-воин несколько раз ударила его мечом по черепу, а затем отсекла ус с пузырем, который с хлюпаньем шлепнулся о стену. Чудовище с визгом потянулось к ней, но подоспел Дрейгар, вцепившийся зверю в заднюю лапу. Взмахнув мечом направо-налево, Казиль отрубила хищнику передние лапы и вонзила меч в горло. Чудовище распласталось на земле и затихло.

— Это все похлебка! — тяжело дыша, пробормотал Дрейгар. — Луддич нарочно приказал поставить котел на огонь, чтобы приманить хищников запахом похлебки из мозговых костей… Что ж, тем хуже для него! Где там его чертова мумия?

Калам отер с лица едкую жидкость и, наступив на труп поверженного зверя, выдернул из него топор… В следующий момент со стороны входа в пещеру на них градом посыпались отравленные шипы.

Калайялл Гарс хмуро наблюдал, как одно за другим рухнули три могучих дерева и под горой образовалась громадная проплешина. Подземные толчки продолжали усиливаться. Старики в креслах беспокойно заворочались, а затем предпочли перебраться обратно в фургоны. Заклинатель как ни в чем не бывало помахал им рукой — как будто только что явился в гости с дружеским визитом. На самом деле он был объят ужасом и горячо молился всесильному богу Браску, чтобы тот усмирил черную пыль. Помощники и ученики чародея, застыв от страха, не сводили глаз с надвигающейся черной массы.

— Эта штука уже совсем близко! — простонал Спирой.

— Все будет в порядке, — уверил его Луддич, взглянув на падающие деревья. — Хотя… — в голосе вождя послышались нотки сомнения, — на всякий случай перевезите стариков повыше в горы.

Глаза Спироя округлились от страха, но больше он не решился беспокоить вождя вопросами. Он уже готов был броситься выполнять приказ, но тут со стороны пещеры донесся рев зверя и шум отчаянной борьбы.

— Наконец-то! — торжествующе воскликнул Луддич. — Теперь самое время взять их тепленькими. Вперед, парни!

Посыпав себя порошком из жженой кости, рэнсники двинулись к входу в пещеру. Дав несколько залпов из боевых трубок, они ринулись в атаку.

Однако первый же из переступивших порог пещеры рэнсников получил сокрушительный удар по физиономии — причем чем-то ссохшимся и приторно пахучим. Другой был сражен забальзамированной рукой Великой Праматери Элдрид.

Удары невидимого противника сыпались на рэнсников из темноты, и нападавшие были вынуждены немного отступить. Вслед рэнсникам полетела оторванная рука мумии.

— Здесь еще кое-что осталось! — прорычал из пещеры Дрейгар. — Попробуйте сунуться еще раз — и получите свою мумию по частям!

— Ты зашел слишком далеко! — в бешенстве взревел Луддич. — Сейчас мы тебя самого будем рвать на куски!

— Смотри, как бы потом не пожалеть, кривоногий урод! — крикнул Калам.

— Прости нас, о Великая Праматерь Элдрид! — дрожащим голосом прошептал вождь. — Настала решающая минута, воины! — воззвал он, обращаясь к окружавшим его рэнсникам. — Если мы не прикончим их немедленно, нам придется туго. Огарт находится в пещере, и, пока он не нашел дорогу в свое логово, мы должны его остановить!.. Вы готовы, парни? — Ему ответили боевым кличем. — Тогда вперед! Сдерите с них шкуры!

Рэнсники толпой ринулись в пещеру, позабыв о стариках, которые испуганно выглядывали из фургонов.

Глава 20

РУДНАЯ ЖИЛА

Сдирая в кровь руки, Эмос, Локрин и Тайя разбирали преградивший путь завал в туннеле. Они послушно отправились за Тряпичником по узкому коридору и в результате уперлись в груду камней. Микрин, Найялла и рудокопы оказались отрезанными от них обрушившимся после землетрясения потолком. Тряпичник хотел что-то сказать, но следующий подземный толчок снова сбил его с ног.

Тайя и Локрин продолжали яростно копать. Преодолеть столько препятствий и узнать, что родители, возможно, погребены заживо, — от этого можно было сойти с ума.

— Неужели нельзя ничего сделать?.. — захлебываясь от рыданий, пробормотала Тайя, дергая Тряпичника за руку.

Тот ничего не ответил. Опустившись на землю, бедняга прислонился к стене и застонал.

— В данном случае он бессилен, — объяснил детям Эмос. — Это известняк. А он имеет власть лишь над железом и железной рудой… Нужно продолжать копать. Будем надеяться, что они еще живы…

Под самым потолком они обнаружили небольшую полость. Тайя протиснулась внутрь.

— Мамочка! Папочка! — закричала она. — Вы меня слышите?

В ответ не донеслось ни звука. Девочка протиснулась немного дальше и продолжала звать:

— Мамочка! Папочка!..

Вдруг из глубины туннеля послышались едва различимые крики. Когда удалось сдвинуть еще несколько камней, в дыру просунулась рука. Это был Микрин.

— Мы здесь, милая, — донесся до девочки голос отца. — С нами все в порядке!

Тайя зарыдала с новой силой, прижимая к лицу родную руку.

— Они там! — крикнула она, обернувшись. Теперь она рыдала и смеялась одновременно.

Чтобы разобрать завал, пришлось немало потрудиться. Микрин, Найялла и рудокопы оказались зажаты в тесной щели. Только благодаря способности вытягивать тело Микрин смог дотянуться рукой до дочери. В конце концов, отчаянными усилиями с обеих сторон, дыру удалось расширить, чтобы в нее могли протиснуться рудокопы.

Объятиям, поцелуям и восторженным возгласам не было конца. Даже обессиленный Тряпичник поднялся на ноги.

— Нам еще предстоит выбраться из чащи, — напомнил Эмос, хлопая Микрина по плечу. — Пойдемте к выходу! По дороге мы вам все расскажем… — Эмос перевел взгляд на Тряпичника: — Дальше тебе придется идти одному. Ты должен найти дорогу к своему жилищу!

— Нет уж, лучше я пойду с вами, — пробурчал Тряпичник.

Эмос был явно разочарован таким ответом, но делать было нечего. Подхватив фонари, все двинулись по узкому туннелю в обратном направлении. Микрин вел жену под руку, а хромавший Нуган опирался на плечо бригадира.

Скоро туннель расширился, и идти стало гораздо легче. А еще через некоторое время до их слуха донеслось эхо ожесточенной схватки. Вскоре все почувствовали едкий запах. Тряпичник насторожился.