Николай Александрович Добролюбов - Никоненко Виталий Сергеевич - Страница 27

Мысль Добролюбова проникнута глубоким демократизмом, так как подлинной сущностью истории провозглашается многовековой процесс борьбы народных масс, трудящегося большинства за удовлетворение своих материальных и духовных потребностей. Все действия, направленные на удовлетворение естественных стремлений народа, прогрессивны, сам же прогресс — длительный и сложный процесс. Основным носителем его, связывающим отдельные этапы истории общества в единое целое, выступает жизнь народа. Народ является целостным образованием, социальной общностью людей не только в каждый данный момент, но и в смысле историческом, так как для него свойственны преемственность стремлений, сохранение традиций и обычаев, развитие быта и сознания. Необходимость жизненных стремлений народа пробивает себе дорогу сквозь массу случайностей. Тем самым процесс жизни народа имеет объективный и необходимый характер. Примечательна в этом случае следующая мысль Добролюбова: «Меры обременительные, стесняющие народ в его правах, могут быть вызваны, вопреки требованию народной жизни, просто действием произвола, сообразно выгодам привилегированного меньшинства… но меры, которыми уменьшаются привилегии и расширяются общие права, не могут иметь свое начало ни в чем ином, как в прямых и неотступных требованиях народной жизни, неотразимо действующих на привилегированное меньшинство, даже вопреки его личным, непосредственным выгодам» (3, 6, 318). В качестве таких мер Добролюбов приводил отмену крепостного права в России.

Особенностью воззрений вождей русской революционной демократии было то, что они никогда не ограничивались сугубо философским решением вопросов. Для них было характерным постоянное движение от теории к практике и обратно, что в свою очередь обусловливало общую связь в их работах абстрактного и конкретного, логического и исторического. Это проявилось и при создании Добролюбовым теории народа. Дело в том, что представленные выше философские выводы о борьбе народа за удовлетворение своих естественных потребностей как подлинной сущности истории и о жизни народа как основном носителе прогресса в истории составляют только одну сторону данного Добролюбовым решения. Другая сторона предполагает раскрытие вопроса о народе как субъекте истории. Здесь Добролюбов широко обращается к современной ему действительности, активно привлекает конкретные факты общественных наук, дает социально-политический, нравственный и психологический очерк жизни русского и других народов. Этой пели способствовали статьи, содержащие литературно-критический разбор произведений писателей-реалистов, например Марко Вовчок («Черты для характеристики русского простонародья»), И. Никитина («Стихотворения Ивана Никитина») и др. Основное содержание этих статей составляют не только общие суждения, заключающиеся в них, но и данный в них конкретный материал. Без этого конкретного материала теория Добролюбова была бы лишена своей силы и значения. Образы Катерины, Ефима, Маши из рассказов Марко Вовчок, стихотворные образы И. Никитина, персонажи драматических произведений Островского служат конкретизацией теории Добролюбова. и эта конкретизация в свою очередь показывает стремление мыслителя развить материалистические воззрения в понимании общественной жизни О «прямых и неотступных требованиях народной жизни», о народе, как творце истории, и т. п. разговор был не нов в русской литературе первой половины XIX в., однако только Добролюбов сумел достичь в этих вопросах необычайной силы воздействия на современников, и объясняется это органической связью в его работах общих философских рассуждений и конкретных, жизненных фактов. Такой подход позволил ему по-новому поставить ряд интересных вопросов, относящихся к жизни и борьбе народа, важнейшими из которых являются вопросы о степени готовности народа к революции и о воспитании народных масс как субъективного фактора революционных преобразований.

Опираясь на конкретный материал. Добролюбов сумел во многом правильно определить содержание понятия «народ».

Признание связи исторических событий с положением и степенью развития народа, по мнению Добролюбова, составляет необходимое условие научного исторического труда. Это обусловлено той ролью, которую народ играет в истории. «История самая живая и красноречивая, — писал Добролюбов. — будет все-таки не более как прекрасно сгруппированным материалом, если в основание ее не будет положена мысль об участии в событиях самого народа. Участие это может быть деятельное или страдательное, положительное или отрицательное, — но, во всяком случае, оно не должно быть забыто историею» (3, 3, 15). Следует заметить, что вопрос о роли народа в истории в то время более активно обсуждался в литературе и публицистике, чем в исторической науке. Не в малой степени под влиянием событий 1812 г… а также декабристского движения речь о народе и его значении в истории идет в произведениях прогрессивных писателей и поэтов: А. С. Пушкина, К. Ф. Рылеева, М Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя и др. Немало было и спекуляций по этому поводу реакционеров и либералов. Широко известны, например, попытки славянофилов приписать русскому народу черты глубокой религиозности, покорности и т. п. Не очень отличалась от славянофильской точка зрения западников. Все эти по существу антинародные взгляды были возможны, замечает Добролюбов, на основе крепостного воззрения на народ (см. 3, 6, 228). В противовес им Добролюбов и Чернышевский развивали точку зрения на народ В. Г. Белинского и А. И. Герцена. Это развитие выразилось не только в дальнейшем анализе вопроса о месте народа в истории, но и в том, что в качестве народа рассматривается русское и западноевропейское крестьянство, европейский пролетариат. Господствующие классы, угнетающие и эксплуатирующие большинство населения, не включаются в состав народа. В работах Добролюбова можно найти множество примеров, подтверждающих такой вывод. Например, оценивая итоги установления господства буржуазии в европейском обществе, он писал, что народ оказался после революции под двойным гнетом: феодалов и буржуазии (см. 3, 5, 459). Русский народ отождествляется Добролюбовым с крепостным крестьянством (см. 3, 6, 222–223; 241 и др.). Это уже вполне конкретное представление.

В русской литературе той поры много говорили о горе, бедности и несчастьях народа, однако это все — «словесная гимнастика», замечает Добролюбов, так как никто из рассуждающих не согласится пожертвовать своим комфортом ради народа. Возможно, продолжал он, разбирая эти отвлеченные философские и экономические представления о народной жизни, «можно почерпнуть много умных мыслей для политико-экономических соображений; но нельзя сродниться душой с этой жизнью, прожить ее сердцем и воплотить ее в живое слово тому, кто кровно и прямо в ней, кто не охвачен ее веяньем во всех условиях своего существования — и умственных и материальных» (3, 6, 164). С такой точки зрения чрезвычайно важными для постижения жизни народа были произведения писателей-реалистов, вышедших из народа и глубоко знающих его нелегкую жизнь и естественные стремления.

Народ является субъектом истории вследствие того, что он играет главную роль в материальном производстве общества. Добролюбов разделяет эту мысль, следующую из политической экономии Чернышевского, и обогащает ее, используя исторические факты и анализ современной ему жизни. Труд составляет существенное свойство народа, необходимость трудиться — основной элемент его существования и основа его нравственного и умственного развития. Согласно крепостническим воззрениям, русский мужик «груб и необразован и потому не имеет ни сознания прав своей личности, ни собственного разума и воли» (3, 6, 227). В опровержение такого взгляда Добролюбов пишет несколько статей, в которых стремится доказать мысль о том, что «народ способен ко всевозможным возвышенным чувствам и поступкам… и что следует строго различать в нем последствия внешнего гнета от его внутренних и естественных стремлений…» (3, 6, 278). Последние характеризуют, согласно Добролюбову, основу развития народа как по пути удовлетворения материальных и духовных потребностей, так и в направлении перестройки общественных отношений на началах справедливости и разума, в соответствии с потребностями развития труда.