Замки в тумане - Литтон Джози - Страница 41

Конечно, до нее доходили слухи о мистериях и обрядах, в том числе обряде избрания. Бывать в пещерах никому не запрещалось, многие смельчаки обследовали их сами. А у Брайанны никогда не находилось на это времени. И теперь она гадала почему. С чем она боялась столкнуться? С тем, что пошатнет ее представления о реальном и вымышленном мире?

Темноты она не боялась, страха в замкнутых помещениях никогда не испытывала, но все-таки радовалась, что Атрей прихватил с собой фонарь и держал ее за руку. Они спускались куда-то вниз, гораздо ниже подвалов дворца. Воздух постепенно становился холодным и сырым.

Наконец лестница.кончилась, и они ступили в просторный зал. Неяркий свет фонаря озарил его. Присмотревшись, Брайанна ахнула и попятилась, а потом сообразила, что смотрит на статую – так искусно высеченную, что ее было немудрено перепутать с живым человеком.

– Познакомься с Таддеусом, – произнес Атрей. – Он был ванаксом семьсот лет назад.

«У него странное лицо – суровое и вместе с тем доброе», – подумала Брайанна.

– Он хорошо правил?

– Неплохо, если учесть, что к власти он не рвался и так и не смирился со своим положением.

– Разве так бывает? Ведь ванакс – избранный.

– Да, но не все мы одинаковы. Кто-то охотнее мирится с избранием, кто-то бунтует. – Он осветил фонарем соседнюю статую. – Вот, к примеру, Праксис. Он был ванаксом две тысячи лет назад – точнее, на век раньше или позже, и несказанно радовался избранию. Никаких колебаний, сомнений, сожалений – таков был Праксис.

Глядя в безмятежное лицо, Брайанна спросила:

– Ты знаешь здесь всех?

– Всех до единого. Мы ведем летописи для наших преемников. В первые два года после избрания я был обязан прочесть все, что писали прежние ванаксы.

– Ты искал у них советов, – внезапно догадалась Брайанна.

Он кивнул:

– Да, а еще меня удивляло ощущение полного одиночества. – Он медленно пошел мимо статуй, освещая их одну за другой. – Быть художником – значит почти всегда чувствовать одиночество. Оно необходимо, чтобы творить, и оно меня никогда не тревожило. Но одиночество ванакса... это совсем другое. Я не сразу свыкся с ним.

При мысли об Атрее и о ненужной ему власти у Брайанны защемило сердце. Несколько недель назад она напомнила бы себе, что обряд избрания он исполнил добровольно, но теперь для нее это не имело значения. Любой выбор не шел ни в какое сравнение с испытаниями, которые он вынес.

И которые ему еще предстояли.

Пока Брайанна размышляла об этом, луч света упал на следующую статую.

– Это женщина?

– Да, ее звали Деметра.

– Она была женой ванакса? – попыталась Брайанна объяснить присутствие женщины в зале, предназначенном только для статуй правителей Акоры.

– Нет, жрицей и прославленной наставницей. А ты знала, что здесь же будет храниться статуя твоей тети Елены?

– Правда? Она замечательная целительница.

– Но она о статуе не желает даже слышать. Может, ты сумеешь убедить ее.

Беседуя, они обходили зал. В дальнем углу Брайанна почувствовала, что под ногами каменный пол истерся, покрылся слоем мелкого песка. И ахнула, когда фонарь высветил гигантскую пещеру. Кристаллические конусы свисали со свода пещеры, росли из пола, переливались всеми оттенками белого, розового, зеленого и синего цветов. Они словно делили обширное пространство на коридоры, ведущие к гигантской каменной плите в центре. На ней Брайанна увидела нечто, напоминающее исполинский красный рубин, если бы такие рубины существовали в природе.

Но спросить о том, что это за кристалл, она не успела: Атрей торопливо провел ее через пещеру в коридор, вырубленный в толще камня. В дальнем конце виднелось странное сияние. По мере приближения к нему Брайанна поняла, что скоро им не понадобится фонарь.

– Здесь живут особые существа, – объяснил Атрей, оставляя фонарь на полу. – Они сидят на стенах и излучают этот свет.

– Где мы? – Впереди виднелась вода и, как ни странно, пляж. Воздух заметно потеплел. В нем витали полупрозрачные струйки пара. Брайанна принюхалась: пар имел солоноватый запах.

– Это горячий минеральный источник, – сообщил Атрей. – Воду можно пить. Есть гипотеза, что именно она помогла выжить тем, кто спрятался в пещере после извержения вулкана. Но здесь есть и другой источник воды. – Он указал на небольшое строение – воздушное, из нескольких рядов колонн, поддерживающих остроконечную крышу. В призрачном свете пещеры оно будто сияло.

– Храм? – спросила Брайанна. Атрей кивнул.

– Трудно вообразить, но все это когда-то находилось на поверхности, у моря. Место считалось священным, и, конечно, люди собрались там в надежде на спасение. А может, они собирались уплыть, когда началось извержение, но так и не успели. Летописи гласят: когда проснулся вулкан, земля затряслась, предвещая появление гигантского разлома. Храм и его окрестности буквально ушли под землю, очутились в складке земной коры – ужасающая катастрофа для всех, кто видел ее своими глазами. Однако люди, прятавшиеся в храме, спаслись.

– Разве можно пережить такое? – Брайанна не верила своим ушам и не могла представить себе, что чувствовали спасшиеся.

– И я считал, что невозможно, пока восемь лет назад не очутился здесь.

– Восемь лет? – Брайанна нахмурилась. – Во время обряда избрания?

– Да, он проходил здесь.

– Прямо здесь? Но... – Брайанна удивилась: место было выбрано более чем странное, тем более что сюда мог проникнуть любой.

– Постарайся понять, – тихо попросил Атрей, сжимая ей пальцы и поднося их к губам. Прикосновение губ было легким, как перышко. – Я хочу, чтобы ты уловила суть обряда – насколько способен уловить ее человек, который не пережил обряд сам.

Она открыла ему свою самую страшную тайну. И была глубоко тронута тем, что Атрей стремился поведать ей свою. Шагнув к нему, она произнесла:

– Атрей, я попытаюсь понять, обязательно попытаюсь. Сделаю все возможное, чтобы отказаться от естественного скепсиса и осознать, насколько глубока твоя вера.

Пожалуй, слова она выбрала неудачно, но Атрей только улыбнулся:

– Спасибо. Да, все дело в вере и духовной жизни Акоры. Я знал это, когда согласился пройти обряд, но в остальном понятия не имел, что меня ждет.

– И дед перед смертью ничего тебе не рассказывал? – удивилась Брайанна.

– Ни слова. – Он присел на берегу подземного озера, приглашая Брайанну сесть рядом. Песок был теплым. Она сбросила сандалии и пошевелила пальцами. – Вечером назначенного дня я попрощался с родителями, с братом и сестрой, с самыми близкими друзьями. Никто из нас понятия не имел, вернусь ли я живым. Я уже знал, что должен провести ночь в пещерах, и потому спустился сюда.

– И что было дальше?

– Ничего.

– Ты хочешь сказать, обряд?.. – Не может быть, чтобы ее давнее подозрение оправдалось! Осознав это, Брайанна не воспрянула духом, а смутилась, даже застыдилась. Но когда ее взгляды успели так разительно измениться? В его объятиях? От его улыбки и сильных пальцев?

– Поначалу некоторое время со мной ничего не происходило. Я бродил по пещерам и наконец очутился здесь. После всех ожиданий и волнений я был разочарован. И растерян. И опасался, что совершил ошибку. – Он засмеялся, вспоминая себя молодым, неуверенным идеалистом. – Я думал, что проявил себя ничтожеством, недостойным даже смерти. Значит, мне придется вернуться во дворец и объяснить, почему я жив, но не избран.

– Да, тебе можно посочувствовать, – согласилась она.

– И я так думал. Словом, время шло, но ничего не происходило – только росло мое раздражение. И я решил: раз уж я здесь, воспользуюсь случаем. – Он кивнул в сторону минерального источника. – Я искупался в нем пару раз, мне понравилось. Не хочешь попробовать?

– Прямо сейчас?

– А когда еще? Так поступил я в тот раз. И теперь не прочь повторить.

Не дожидаясь ответа, он поднялся, сбросил килт и вошел в воду. Брайанне открылось соблазнительное зрелище: широкая спина, сужающаяся к талии и переходящая в упругие ягодицы. Она поднялась, стащила через голову рубашку и последовала за Атреем. Он обернулся, дерзко глядя ей в глаза. Брайанна отвела глаза, увидев, как он входит в воду и она подступает к пупку.