Замки в тумане - Литтон Джози - Страница 22

– Непременно, дорогая! Но сначала вас ждет сюрприз – верно, Уильям?

– Да, – кивнул граф, который тоже наблюдал за Брайанной.

– Идем же! – Графиня повела их в гостиную, где от камина веяло уютным теплом. Слуги уже подали чай, но Брайанна не обратила на это внимания. Ее взгляд сразу притянул портрет молодой женщины, висящий над камином.

У Брайанны перехватило дыхание. Она смотрела... на саму себя? Нет, не совсем: ее лицо все-таки отличалось от лица на портрете, но она была так похожа на незнакомку, как могут быть похожи только мать и дочь.

– Мама... – тихо выговорила Брайанна.

– Портрет написан в тот же год, когда она познакомилась с твоим отцом, – объяснил граф. – Когда они сбежали из дому, портрет исчез. Мы думали, твой дед велел уничтожить его. Но после его смерти портрет нашелся на чердаке и был возвращен на прежнее место.

– Спасибо вам, – кивнула Брайанна. Еще минуту назад она боялась расплакаться, а теперь вдруг воспрянула духом. Ее мама, женщина, которая подарила ей жизнь и заботилась о ней первые восемь лет, вдруг обрела плоть, перестала быть только смутным воспоминанием и неясным шепотом. Она существовала на самом деле, жила в этом доме. И до сих пор с улыбкой смотрела с портрета на собравшихся в гостиной родных и друзей.

– Мы не могли поступить иначе, – ответила леди Констанс. – Твой дедушка поступил непорядочно. Этот дом принадлежал Дельфине, она имела полное право бывать здесь.

Но не бывала – только однажды привезла сюда мужа и дочь.

Длинный коридор, сгущающиеся тени в углах... свет в дальнем конце... запах корицы...

«Какое милое дитя... вылитая мать... гадкий старик...» «Тсс, Брайди, придержи язык...»

– Присядь, дорогая, – мягко предложила леди Констанс, но Атрей уже усаживал Брайанну на ближайшую кушетку.

Она села и только тут заметила, что удерживает его за руку. Вспыхнув, она разжала пальцы. Ее взгляд упал на аппетитные блюда, расставленные перед ней на низком столе, и она не упустила случая сменить тему: – У вас, должно быть, замечательная кухарка.

Собираясь разливать чай, леди Констанс закивала:

– Ну разумеется! К слову сказать, слуги, которые давно служат здесь, горят желанием познакомиться с тобой, детка. Видишь ли, они знали твою мать, вот им и не терпится увидеть, какой ты выросла.

– И я была бы рада познакомиться с ними, – тихо призналась Брайанна.

– Превосходно! Значит, после чая? – предложила леди Констанс.

Брайанна кивнула. Неспешная застольная беседа продолжалась. Граф Холлистер поинтересовался впечатлениями Атрея о Лондоне, оба увлеклись. Брайанна рассеянно слушала их, но голос Атрея заглушали другие, незнакомые, голоса.

« Эдвард, мы должны попытаться...

– Должны, но я не хочу, чтобы ты пострадала...

– Ради Брайанны, ради ее наследства...

– Сын французской потаскухи... да как он осмелился... моя дочь...

– Отец!»

– Уилкокс не французская фамилия, – невольно произнесла Брайанна вслух голосом, который даже ей самой показался странным.

– Что ты сказала? – не поняла Кассандра.

– Уилкокс не французская фамилия, – нехотя повторила Брайанна и добавила, обращаясь к хозяевам дома: – Простите, вы, наверное, удивлены. Должна признаться, что однажды в детстве я уже побывала здесь. А нынешний приезд пробудил давние воспоминания.

– Боже милостивый! – ахнула леди Констанс. – Уильям, ты слышал об этом?

– Никогда, – отозвался ее супруг. – Говоришь, Дельфина с Эдвардом когда-то приезжали сюда и привозили тебя?

Брайанна кивнула:

– Да. Дедушка принял их, но встреча прошла... неудачно. – Она сделала паузу, пытаясь побороть переполняющую ее грусть. – Кто-то кричал... кажется, я слышала дедушкин голос. Он говорил что-то о сыне французской потаскухи.

Холлистеры озабоченно переглянулись. Уильям поерзал в кресле.

– Я надеялся избежать этого разговора, но, пожалуй, лучше сразу все прояснить... Эдвард Уилкокс был сыном ирландского солдата и француженки. А твой дед отличался чрезмерной резкостью. Из его слов не следует, что его дочь поступила неподобающим для леди образом. Уилкокс вырос во Франции и какое-то время нес службу при тамошнем правительстве. А покойный граф презирал французов. И никак не мог примириться с тем, что его дочь вышла замуж за человека, лояльность которого внушала сомнения.

– А это правда? – спросила Брайанна, заранее боясь ответа. – Насчет сомнений?

– Обвинения совершенно беспочвенны, – заверил ее Уильям. – Как я уже говорил, с твоим отцом я ни разу не встречался, но считаю, что Дельфина не могла ошибиться в выборе мужа.

– Сколько лет тебе могло быть, когда ты с родителями приезжала сюда? – спросил у Брайанны Атрей.

– Меньше восьми – это точно, потому что в восемь лет я попала в Акору. Но я была уже довольно большая, чтобы услышать и запомнить разговоры в тот день. Правда, воспоминания о них вернулись ко мне только сейчас.

Брайанна посмотрела на портрет матери, и ее душу затопила тоска. Чего бы она не отдала, лишь бы узнать думы и чувства Дельфины, понять, на что она надеялась и о чем мечтала, чему могла бы научить дочь, если бы не погибла так трагически!

– Где мы жили до приезда сюда? – вслух размышляла она, будто спрашивая ответа у ребенка, которым была когда-то. – Куда уехали потом?

– Может, во Францию? – предположила Джоанна. – Если твой отец был наполовину французом и жил за границей, возможно, там он чувствовал себя увереннее, чем в Англии.

– Останься твои родители в стране, – заговорил Уильям, – отец Дельфины не постеснялся бы всюду чинить им препятствия. Это было в его силах, неожиданный союз дочери возмутил его до глубины души.

– Во Францию? – Брайанна задумалась, почувствовав что-то знакомое. Неужели она с родителями жила во Франции?

– Parle-tu francais[1], Брайанна? – спросил Ройс.

– Не знаю, – сразу ответила она. – В Акоре есть потомки французов, но все они живут далеко от нашего дома. И если бы в последнее время я не начала путешествовать и не услышала их язык, я понятия не имела бы, знаю его или нет.

Пауза затянулась так надолго, что стала неловкой. Наконец Атрей заговорил:

– Брайанна, только что Ройс обратился к тебе по-французски, и ты прекрасно поняла его и даже ответила, хотя и по-английски.

– Peut-etre tu as parte» anglais avec tes parents, – продолжал Ройс. – Mais tu as parld francais avec d'autres.

– Да, я тебя понимаю, – с расстановкой произнесла Брайанна, которую вдруг осенило. И она повторила то же самое по-французски: – Je comprends... – Она приехала в Холихуд, чтобы узнать хоть что-нибудь о своем прошлом, а узнала слишком многое, и от избытка впечатлений у нее уже кружилась голова. – Видимо, мы все-таки жили во Франции, и я говорила по-французски с местными жителями, потому и научилась немного понимать их язык. Как странно... А я и не знала.

– Вот видишь! – подхватила леди Констанс. – Стоило тебе приехать сюда – и к тебе вернулась память!

– И я так думаю, – согласился лорд Уильям. – Показать тебе дом после встречи со слугами? – Он кивнул остальным: – Разумеется, к нам могут присоединиться все.

– Спасибо за приглашение, – отозвалась Кассандра, – но нам еще предстоит готовиться к празднованию Рождества в Хоукфорте...

– А у Амелии такой нехороший кашель, – добавила Джоанна, перехватила встревоженный взгляд Алекса и поправилась: – Или мне только показалось...

– Словом, Брайанне не стоит здесь задерживаться, – продолжала Кассандра. – Стемнеет еще не скоро. Лорд Уильям, не будете ли вы так любезны проводить ее домой?

– С удовольствием! – Уильям с благодарностью кивнул дамам. – Спасибо вам, дамы, вы очень добры.

Отлично сработано, оценил Атрей. Правда, уловка шита белыми нитками, и все-таки она подействовала. Конечно, он сам мог просто объявить, что желает осмотреть Холихуд. Желание коронованного гостя – закон. Но какой бы соблазнительной ни казалась ему эта мысль, он удержался. Его сестра и золовка все уладили сами, в чем он и не сомневался. Проницательность обеих иногда раздражала Атрея, зато он точно знал, что Брайанну обе любят, как сестру. Своей подруге Кассандра и Джоанна желали только счастья.