Мечтай обо мне - Литтон Джози - Страница 45

— Понимаешь, Кимбра… мы привезли сюда негодяев, что совершили набег на то поселение… — Он помолчал, словно прикидывая, что сказать, а что утаить. — Их ждет расплата. — Он снова умолк и на сей раз молчал дольше, теребя перевязь меча. — На самом деле это Вулф задумал поход в холмы за цветами, чтобы увести тебя подальше от крепости.

На лицах Бриты, Ульриха и брата Джозефа возникло некоторое смущение, но было видно, что они целиком и полностью поддерживают ярла.

— Он заботится о твоем благополучии. Если вспомнить, как ты была расстроена в тот день, когда наказали вора…

— Значит, этих людей отхлещут бичом?!

Дракон ненадолго прикрыл глаза, набираясь терпения. Вряд ли ему когда-нибудь приходилось вдаваться в объяснения перед женщиной, и уж тем более уговаривать ее принять их.

— Это убийцы! — сказал он твердо.

…Разрушение. Догорающие руины жилищ, пепел и копоть в воздухе. Мертвые тела, некоторые рассечены на куски. Женщины с разбросанными руками и раздвинутыми ногами — изнасилованные и убитые. Дети вповалку, без признаков жизни. И кровь, кровь повсюду!..

Кимбра пошатнулась. Видение пришло внезапно и было таким реальным, что она ощутила жар догорающих пожарищ, вдохнула тяжелый смрад гари и медный запах крови. Обеими руками она схватилась за желудок, подавляя рвотный спазм.

Когда она опомнилась. Дракон поддерживал ее, проклиная все на свете.

— Так вот почему тебя держали взаперти! Уж не знаю, что это за дьявольщина, но только и Вулф не знает, клянусь чем угодно! Может, ты и сама не представляешь, что с тобой происходит, но ясно одно: надо скорее отсюда убираться!

— Это дар Божий, — тихо сказала Брита, стоявшая с молитвенно сложенными руками. — Я давно это подозревала, а теперь знаю наверняка. Мама говорила, что все великие целители обладают таким даром. Им дано разделять чужую боль. Этот дар помогает проникать в тайны недугов, но может убить того, кому ниспослан, если тот не научится защищаться. Ведь боли в мире так много!

— Это правда? — мрачно спросил Дракон Кимбру. — Ты в самом деле ощущаешь чужую боль… я хочу сказать, физически?

— И-иногда…

Кимбра высвободилась. Ей пришлось приложить усилие, чтобы держаться прямо. Ее секрет перестал быть тайной для других так внезапно, что она все еще испытывала сильнейший шок, как человек, которого застали голым. Впрочем, так ли уж внезапно правда выплыла наружу? Если Брита подозревала, то и другие могли догадываться.

— Потому Хоук и отослал меня в Холихуд. — Кимбра заговорила, чтобы не растеряться окончательно. — Поначалу туда допускались только люди в добром здравии, а если происходил несчастный случай, потерпевшего тотчас удаляли.

— И что же, он намерен был продержать тебя там всю жизнь? — удивился Дракон.

— Не знаю. Просто он не нашел другого способа меня уберечь. Со временем я научилась, как сказала Брита, защищаться.

— Не очень-то у тебя получается, — резонно заметил он.

Кимбра отшатнулась от мысленной картины, но совладала с собой.

— Ты прав, в последнее время моя защита не так крепка, как раньше. Но не могу же я трусливо убегать и прятаться каждый раз, когда в мире что-то происходит!

— Речь идет не о трусливом бегстве… — начал Ульрих.

— А о разумной мере предосторожности, — подхватил брат Джозеф.

— Леди, другого пути нет, — сказала Брита.

— Видишь, какое единодушие! — подытожил Дракон. — Мы все обсудили, можно отправляться за цветами. Позже вы с Вулфом поразмыслите, как быть дальше, а сейчас не время торчать так близко от места действия.

Он взял Кимбру за руку, намереваясь повести за собой, но она вырвалась и бросилась к трапезной.

— Кимбра!

Она не обернулась.

Вулф сидел в кресле с высокой спинкой, как всегда во время судилищ. Он был в темной рубахе с золотой оторочкой. На его шее красовалось парадное ожерелье: золотое, с рубиновыми глазами на волчьей морде. Он был воплощением могущества — великодушный властелин, беспощадный судья.

Кимбра остановилась на пороге, не зная, как быть дальше. Она в очередной раз ослушалась супруга, но, как и в любой другой раз, это было необходимо. Если она хочет быть под стать Вулфу, то должна многому научиться, и в первую очередь тому, чтобы лицом к лицу встречать все, что выпадет на его долю. Она не может вечно прятаться от жизни. Ярл несет на плечах громадную ответственность, и дело его супруги — облегчить эту ношу своим пониманием и приятием. Такое возможно, если только она будет всегда рядом с ним.

И все же Кимбра не сразу нашла в себе силы пройти в зал, полный угрюмых мужчин. Женщин была лишь горстка, детей не было вовсе, хотя северяне редко ограничивали их свободу и по большей части позволяли бегать где вздумается. Кимбра сообразила, что детей было приказано увести подальше. Так вот откуда взялась идея возложить на алтарь цветы!

Выходит, наказание предстояло суровое. Суровее, чем порка у позорного столба. Кимбра решила, что пройдет через это, заставит себя пройти. Только теперь она со всей полнотой поняла правоту мужа в том, что до полного хаоса один шаг и что строгая дисциплина — основа порядка. Вулф знал, что говорил. Он на себе испытал, каково это, когда рука ярла недостаточно тверда. Это оставило их с Драконом бездомными сиротами.

Кстати, о Драконе, подумала Кимбра, услышав за спиной торопливые шаги. Судя по всему, тот намерен был довести дело до конца. Он сделал попытку ухватить Кимбру за руку. Она увернулась. При виде того, как он сверлит ее взглядом, ей пришло в голову, что вот так же мог выглядеть бог-громовержец Тор в приступе лояльности к Одину.

— Идем отсюда! — прошипел он сурово.

Кимбра помотала головой и бочком двинулась в сторону, ближе к стене. Если Дракон не собирался привлекать всеобщее внимание (а это вряд ли), он ничего не мог поделать.

Увы, ее расчет оказался неверным. Дракон прошагал прямо в центр расчищенного от столов и скамей зала, встал перед старшим братом и сердито произнес:

— Вулф, здесь находится твоя жена!

Все взгляды обратились к Кимбре, но она видела только серые глаза мужа. Казалось, в них полыхнуло пламя. Ярл медленно поднялся, медленно спустился с возвышения и так же медленно приблизился к ней. Кимбра предпочла бы провалиться сквозь землю, но это было невозможно.

— Я думаю, муж мой, что твой приказ был неправильно истолкован. Сегодня неподходящий день, чтобы собирать цветы.

— Подходящий, раз я этого хочу.

— Цветы не убегут! Сегодня…

— Сегодня ты перестанешь препираться и сделаешь то, что я велел.

— Я не так слаба духом, как ты думаешь!

— Речь идет не о слабости, а…

Вулф заколебался, не зная, как выразить свою мысль. Дракон счел это благоприятным моментом, чтобы вмешаться:

— Она физически ощущает чужую боль. Ирландка сказала, что это дар Божий.

Вулф устремил на Кимбру долгий взгляд. Казалось, он был не столько поражен, сколько находил положение дел любопытным.

— Это правда?

— А если и правда, то что? И со своим даром я могу быть хорошей женой!

Все бесстрастие Вулфа как ветром сдуло, и он во все глаза уставился на Кимбру.

— Вот, значит, что тебя беспокоит! Что ты не оправдаешь моих надежд?

— Что это за супруга ярла, если она не способна идти по жизни плечом к плечу с ним?! Все сочтут, что ты сделал плохой выбор, и будут правы. Ты и сам будешь так думать!

Она умолкла. Молчал и Вулф. С минуту они смотрели друг на друга, потом Кимбра топнула ногой.

— Не смейся надо мной!

— И не думал… ну, разве что самую малость. Только женщина может сказать такое после ночи вроде вчерашней. — Вулф заметил, что собравшиеся внимают ему с живым интересом, поспешно принял величественный вид и сказал очень громко, на весь зал: — Моя супруга, леди Кимбра, желает принять участие в судилище. Как женщина сильная духом, она имеет на это полное право. — Брату он добавил вполголоса: — Если что пойдет не так, уведи ее.

Принесли еще два кресла. Кимбра не чаяла усесться раньше, чем ее дрожащие ноги вздумают подкоситься, и поспешно заняла место рядом с Вулфом. Дракон устроился чуть в стороне. Ярл Скирингешила и его супруга приготовились начать судилище.