Мечтай обо мне - Литтон Джози - Страница 39

Когда Кимбра опомнилась, набросила платье и выскочила следом, мужа уже не было в крепости. Он уехал, забрав с собой Дракона и еще два десятка своих людей. Лишь позже она узнала, что произошло. Каким бы сдержанным и приглаженным ни был рассказ Ульриха, факт оставался фактом: датчане совершили набег на одно из прибрежных поселений. Их нужно было разыскать, им нужно было отомстить.

Кимбра решила тогда, что для человека по прозвищу Карающий Меч это работа на один день. Но вот прошла неделя, а вестей от него все не было. Теперь уже Кимбра поворачивалась к воротам на каждый звук, надеясь, что в них появится небольшой отряд с Вулфом во главе. Ночами она лежала без сна, изнывая от мучительной потребности в его ласках, от страха за жизнь мужа.

Можно было сколько угодно твердить себе, что это нелепо — бояться за столь опытного воина и предводителя, что это он должен внушать страх, а не наоборот. Однако любой мог допустить просчет, в том числе и Вулф. Он был смертен, как и все остальные.

— Леди!

Оклик вывел Кимбру из тягостных размышлений. Оказывается, Брита заговорила с ней, а она не слышала ни слова.

— Что-нибудь случилось, леди?

— Нет-нет! — поспешно заверила Кимбра и ухитрилась слабо улыбнуться. — Просто я немного задумалась.

— Вам нужно больше отдыхать! — Ирландка оглянулась на Ульриха, погруженного в какую-то благочестивую беседу с братом Джозефом, и понизила голос: — Вы устаете и к тому же мало едите!

— Нет аппетита.

— Уж кому-кому, а вам известно, что для аппетита есть специальные отвары, которые вам не повредят, особенно если…

Кимбра слушала вполуха и рассеянно кивала. Она наблюдала, как по трапезной бродит русский купец. Заметив Кимбру, он бросился к ней со всех ног, не обращая никакого внимания на тех, с кем она сидела.

— Миледи! Слава Богу, вы здесь! Я уж боялся, что не найду вас вовремя! Скорее, Надя рожает!

Брат Джозеф встал и взял русского купца за плечо.

— Тише, тише, дорогой друг. Даже мне известно, что первенцы не появляются на свет так скоро. Однажды вам уже показалось, что срок подошел.

— На этот раз ошибки быть не может! — настаивал Михайла. — Я должен немедленно привести леди Кимбру!

Та стояла, не сводя с него глаз. Она была очень бледна и изо всех сил боролась с тошнотой.

— Почему вы оба не пришли сюда в самом начале схваток? Я же видела вчера вашу жену и строго-настрого запретила ей медлить!

— Мы не знали… мы не поняли! Все случилось так быстро! У нее на рубахе кровь, миледи! Ведь прежде должны быть воды, а не кровь, верно?!

Кимбра задержала дыхание, сильно стиснув зубы. Брита поймала ее взгляд и слегка кивнула. Кимбра снова повернулась к Михайле и сказала так мягко, как могла:

— Я иду.

— Миледи! — вскричал брат Джозеф.

Ульрих отбросил одеяло и поднялся. При виде их удрученных лиц Кимбра вспомнила, что ей запрещено покидать пределы крепости. Выходит, все об этом знали. Неужели ее приказано задержать?

— Ее нужно принести сюда, — сказал брат Джозеф.

— Это не тот случай, — со вздохом возразила Кимбра. — Да и вообще рожениц не носят по такой распутице, под проливным дождем. — Опережая дальнейшие возражения, она повернулась к Брите. — Принеси из моего сундука котомку и накидку.

— Серую?

— Да, серую, — подтвердила Кимбра, думая, что если часовым приказано остановить ее в воротах, то по крайней мере будет шанс проскользнуть мимо них неузнанной.

— Я иду с вами, — сказала ирландка.

— Нет, ты останешься. Я пойду одна.

— Но как же так! — вскричал Ульрих. — Вы хотите покинуть крепость в одиночку, без сопровождения? Кто-нибудь должен…

— Нет! — повторила Кимбра резче.

Она не имел права вовлекать в эту авантюру никого другого. Если Вулф разгневается, пусть его гнев падет на нее одну. Хотя Кимбра всей душой рвалась к страдающей женщине, ей пришлось потратить несколько драгоценных минут на споры. Не без труда примирившись с неизбежностью, оба священнослужителя проводили ее удрученными взглядами. Еще труднее оказалось убедить Бриту, ожидавшую под навесом.

— Леди, вам потребуется помощь! — повторяла она, поправляя на себе такую же невзрачную серую накидку. — Будьте же благоразумны!

Крепко зажав в руке котомку, Кимбра низко опустила капюшон. Она всем существом ощущала нетерпение топтавшегося рядом Михаилы.

— Нет, тебе никак нельзя идти со мной. Поклянись своим новым положением, что не последуешь за нами потихоньку.

Судя по выражению лица служанки, Кимбра попала в точку. Девушка упрямо сжала губы.

— Клянись! — потребовала Кимбра и на всякий случай добавила: — Перед Богом!

— Да, но… — начала ирландка.

— Тебе придется принести эту клятву, и мы обе знаем почему.

Две молодые женщины, столь различные по положению и происхождению, прекрасно поняли друг друга, потому что обе знали, как беспощаден может быть мужской гнев и как опасно его будить. Кимбра слегка подтолкнула Бриту к двери трапезной, как раз когда оттуда появился брат Джозеф. При виде Бриты лицо его просветлело.

— Идем, сделаешь Ульриху микстуру от кашля.

— Но я пока умею делать только отвары, а это не совсем то же самое! — испугалась девушка.

— Ты не раз видела, как я делаю микстуру, и не раз помогала мне в этом. Увидишь, у тебя все получится. Иди и набирайся опыта. Если погода не улучшится, придется готовить микстуру ведрами.

Это произвело желанный эффект, и Брита, пусть без особого воодушевления, пошла следом за монахом. Кимбра не удержалась от облегченного вздоха, Михайла тоже. Они выскользнули за ворота и поспешили по размокшей дороге в город.

Жители по большей части оставались под крышей, поэтому улицы были пустынны. По дороге встретилось лишь несколько прохожих, с осторожностью перебиравшихся через глубокие лужи по кое-как настланным доскам. У мола виднелось очень немного судов, вид у них был промокший и неприветливый. Скалы, защищавшие вход в бухту, были окутаны густым туманом, промозглым даже на первый взгляд. Лучший лоцман не прошел бы сейчас узким проливом, поэтому захваченные непогодой купцы из гостей превратились в пленников. Свежий ветер гнал к берегу угрюмые волны, с плеском бросая их на мол, разбивая в брызги, наполняя воздух соленой пылью, быстро оседавшей на лице.

Кимбра облизнула губы, ниже опустила капюшон и обратила все свое внимание на дорогу.

У дома Михаилы, когда он уже взялся за ручку двери, ветер внезапно налетел порывом, так что пришлось бороться с ним, чтобы войти. Внутри Кимбра незаметно огляделась. Помещение выглядело аккуратно убранным, только на столе стояли миски с остатками еды. Очевидно, самочувствие роженицы было вполне приемлемым до самой последней минуты и не мешало выполнять ей простейшую домашнюю работу. Михайла отодвинул занавеску, за которой скрывалась даже не комната, а нечто вроде алькова. Большую часть его занимала красивая кровать с инкрустацией в изголовье, покрытая меховым одеялом, таким роскошным, что в его складках едва можно было различить осунувшееся лицо Нади.

— Сюда, миледи! — Молодой купец был в такой тревоге, что у него срывался голос.

— Миледи, мне так жаль! Я думала, что приду к вам сама. Не зря говорят: человек предполагает, а Бог располагает! — Надя всхлипнула, и Михайла тут же обнял ее за плечи, утешая. — Мне страшно, миледи!

Еще до того как Надя заговорила, Кимбра ощутила исходящую от нее смесь сожаления и страха, такую мощную, что едва удержалась от крика. Выходит, привычная защита против чужих эмоций отказала совершенно. Не без труда подавив панику, Кимбра заставила себя говорить спокойно и убедительно:

— Это естественно, дорогая.

Она сбросила накидку, положила котомку на стол и раскрыла ее, все это время лихорадочно нащупывая хоть какой-то внутренний щит, которым могла бы прикрыться. В конце концов это удалось, и ощущение Надиных эмоциональных бросков притупилось.

— Михайла, подогрейте-ка воды!

Молодой купец заколебался. Было видно, что ему не улыбается покидать жену в столь напряженный момент.