Мечтай обо мне - Литтон Джози - Страница 20

— Детей, о которых может сказать, что в них течет его кровь? — предположил Вулф, рассеянно парируя удар.

Мыслями он был далек от происходящего и потому вздрогнул, когда Дракон расхохотался.

— Ну ты и сказал, братишка! Большинству женщин не по душе, когда другая половина постели остывает, а викинги частенько покидают дом. Кое-кого по возвращении ожидает сюрприз — скорое пополнение семейства.

Дракон сменил тактику и на этот раз нанес низкий режущий удар, который вполне мог бы отсечь противнику ноги. Вулф только усмехнулся и с быстротой молнии оказался у него в тылу, вынудив обернуться.

— Откуда, по-твоему, берутся все эти мифы и сказания о богах, что под покровом ночи спускаются к смертным женщинам, чтобы согреть их ложе? — осведомился Дракон, целя брату в голову. — У нас, мужчин, для этого просто не хватит фантазии, а вот женщины, если нужно, могут быть на редкость изобретательны.

— Ты вообще не собираешься жениться? — спросил Вулф, когда мечи в очередной раз скрестились.

— Я? Жениться?! Да ты спятил, брат. Чтобы продолжить свой род, совсем не обязательно вступать в брак, нужна только податливая женщина. — Он ухмыльнулся. — В таких, как ты знаешь, недостатка нет.

— Ты никогда не будешь уверен, что это твой отпрыск.

— Отчего же? Я умею считать до девяти. К тому же моя женщина обычно не бежит к другому уже на следующую ночь.

— Но кто-нибудь может заглянуть к ней, раз она так податлива, — резонно заметил Вулф, и на лицо его легла тень. — А уж если она прекрасна, как июньское утро…

— То любому, кто решится к ней заглянуть, лучше прежде научиться как следует владеть мечом.

Вулф крякнул, опуская меч. Удар был так силен, что Дракон потерял равновесие и приземлился на пятую точку.

— Неплохо, очень неплохо, — сказал он со вздохом. — Я надеялся, что брак немного притупит твое мастерство.

Вулф спрятал оружие в ножны и протянул брату руку. Они частенько дрались на мечах, с переменным успехом, но соперничество ограничивалось только этим. В остальном братья Хаконсоны стояли друг за друга насмерть. Вулф верил Дракону, как самому себе, и ни минуты не сомневался, что доверие это вполне заслуженно. Он также принимал близко к сердцу все, что выпадало на долю брата. Вот и сейчас он был рад, что поединок закончен, так как тревожился о последствиях раны.

— Притупит! Только не такой брак, — проворчал он, склоняясь над стоявшим в тени ведром, чтобы зачерпнуть холодной воды. — Клянусь, она меня нарочно раздражает!

Окатив из черпака голову, он пальцами зачесал волосы назад. Дракон следил за ним с насмешливым интересом.

— Кто? Твоя прекрасная англичанка? Это воплощение доброты? — Он засмеялся. — Что ж, зато она трудится, как пчелка. Где только на нее не наткнешься! Она как будто в пяти местах разом, так и сыплет вопросами, все-то ей нужно знать, во всем-то разобраться. Я бы сказал, она принимает твои интересы близко к сердцу и всерьез намерена поднять хозяйство на недосягаемую высоту.

Вулф сделал гримасу. Дракон был полностью прав: Кимбра была буквально везде, занималась буквально всем, могла не присесть от рассвета до заката. Он натыкался на нее то в прядильне, то в красильне, то между кухней и кладовой, то на пути в кузницу. И все бы хорошо, но только она обо всем имела собственное мнение.

Жена прекрасно обходилась без его поддержки, словно была здесь своей, словно родилась и выросла в этом городе, а не за тридевять земель. По первому ее слову слуги бросались с поручениями, чуть ли не падая друг через друга. Только Марта и ее ближайшие подруги ходили с кислой миной.

При этой мысли лицо Вулфа омрачилось еще сильнее. Меньше всего ему хотелось раскола в лагере женщин, всех этих чисто женских дрязг и злословия, одна мысль о которых будит в мужчине тоску по морским просторам.

Вулф мысленно перенесся на большой остров, открытый совсем недавно к западу от Ирландии. Это было место дикое и прекрасное, обильное скалами и грязевыми источниками, над которыми вставали фонтаны горячего пара — гейзеры. Местами ландшафт там был настолько странен и чужероден, что казался частью какой-нибудь легенды, а местами земля была на диво плодородной, хоть сейчас начинай вспашку и выпускай на пастбища овец. Были там и фьорды неописуемой красоты, и глубокие спокойные бухты, самородная медь и железо. На острове уже селились, но еще больше было желающих. Ирландцы утверждали, что дальше к западу лежит другая земля, которой нет конца.

На миг Вулф ощутил сильнейшую тоску по странствиям, по неосвоенным землям, но заставил себя вернуться к действительности. Простой викинг мог уплыть куда угодно, стоило только пожелать. Но не ярл, который в ответе за других. Значит, нужно как-то решать проблему с Кимброй, не покидая города.

— Она приспосабливается, — буркнул он. — Со временем все образуется.

— Это ты говоришь мне или себе самому? — полюбопытствовал Дракон, снова принимаясь скалить зубы.

Вулф повернулся к брату спиной и отправился туда, где в последний раз видели Кимбру. Оказалось, что она давно исчезла в неизвестном направлении. Не зная, что предпринять, Вулф решился подступиться с расспросами к Марте, в чем немедленно раскаялся.

— Понятия не имею! — сказала та с нескрываемым удовольствием, а заметив его раздражение, и вовсе разошлась. — Прости мою дерзость, лорд Вулф, но леди Кимбра уж очень своевольничает. Возможно, она привыкла, чтобы ей потакали во всем…

Критика в адрес жены — одновременно и выпад против мужа, поскольку ее поведение отражает отношения в семье. Хуже всего, что мнение Марты перекликалось с тем, что думал сам Вулф. Ему не раз приходило в голову, что Хоук, пожалуй, переборщил, дав сестре полную свободу. Благодаря ему Кимбра понятия не имела о том, что приемлемо, а что нет, и главное — что в чужой монастырь не лезут со своим уставом. Вместо того чтобы учиться, она пыталась учить. Нужно было положить этому конец, и как можно скорее.

Вулф дал себе слово, что разыщет жену во что бы то ни стало, и зашагал к конюшне.

— Взгляни-ка на это! — воскликнула Кимбра, расправляя на ладони небольшое, собранное в розетку растение. — Я и не знала, что оно растет так далеко к северу. Отличное отхаркивающее средство. Оно лечит даже скоротечную чахотку.

Кимбра с довольной улыбкой спрятала растеньице в холщовую сумку, где уже находилось немало других образцов: мхи, лишайники и травы.

— Просто удивительно, сколько ты знаешь, леди, — застенчиво заметила Брита (несколько часов в обществе Кимбры слегка разбили лед ее застенчивости). — Моя мать знала искусство врачевания, но до тебя ей было очень далеко. Кто научил тебя всему этому?

Кимбра помолчала. Как всегда, когда речь заходила о деле ее жизни, о ее призвании, она не знала что сказать.

— Я начала учиться еще ребенком. Брат был так добр, что принял мой интерес всерьез и нашел учителей.

— Ты везучая, леди. У меня тоже был брат…

Брита оборвала себя и быстро отвернулась. Кимбра ощутила ее боль — глухую боль утраты — и приказала себе дышать глубоко и медленно, приказала не противиться наплыву чужих эмоций и не бороться с ними, так как по опыту знала, что это бесполезно. Единственным выходом было поскорее воздвигнуть стену и укрыться за ней прежде, чем боль сокрушит ее.

В этот момент Кимбра мельком подумала о том, что Вулф должен был послать Хоуку весть о ее местонахождении, если уже не сделал этого. Желая видеть брата и успокоить его, Кимбра боялась, что это выльется в кровопролитный конфликт и ей придется выбирать, чью сторону принять. Содрогнувшись, она оттеснила собственную проблему, чтобы утешить Бриту.

— Мне так жаль!

Как ни легко легла ее рука на плечо девушки, та отшатнулась. Но потом они присели рядом в мягкий мох на склоне холма. День сиял, полный света и тепла, и летнего, напоенного ароматами ветра. Брита сморгнула слезы.

— С тех пор прошло много времени.

— Как много?

— Мне было тогда всего двенадцать. — Плотина была прорвана, и слова хлынули бурным потоком. — Я родом из Ирландии, леди, с побережья. Наша семья жила у подножия гор Моум. То есть это не то чтобы горы, а так, высокие холмы, но мы называли их горами. — Глаза Бриты снова наполнились слезами, по мере того как разворачивались воспоминания, то дорогие, то тягостные. — Конечно, мы знали, кто такие викинги, но только понаслышке. И вот однажды они напали на наше поселение. Мужчины оборонялись, но пали в битве — Девушка помолчала. — Я ничего не знаю о родных. Выжили они или нет? Последним, что я видела, был наш пылающий дом. После нескольких дней дороги я оказалась в городе, в загоне для пленных. Когда меня купили, то привезли сюда. Давно это было, леди, пять долгих лет назад.