Королевство лунного света - Литтон Джози - Страница 27

– Но почему? – спросила Брайанна, которая вместе с Еленой разделяла со всеми трапезу.

Амелию тоже вынесли на палубу. Она наконец-то проснулась и теперь спокойно сидела на руках у матери.

– Взгляните сюда, – сказал Ройс, расстилая перед ними карту. – Представьте, что вы на британском корабле проплываете мимо Акоры. Вы не можете подойти ближе, так как акорский морской патруль не позволит вам этого сделать. Единственный для вас выход – это рассмотреть берег в подзорную трубу. Прямо здесь, на северном побережье, вы замечаете нечто похожее на узкую бухту, и то же самое вы видите, когда подплываете к южному побережью. Это все, что попадает в поле вашего зрения. Как вам известно, Акора представляет собой один большой остров без единой гавани, без единого безопасного места для причала, кроме нескольких сомнительных бухт. Должно быть, вся флотилия находится в море, думаете вы, и к ней добираются на лодках, но как именно это происходит, вы не знаете и поэтому теряетесь в догадках. На всем побережье нет ничего, кроме неприступных скал. Вот откуда взялась легенда о королевстве-крепости.

– Но Акора – это не один большой остров, – возразила Брайанна, – по крайней мере на протяжении нескольких тысячелетий это так, с тех пор как произошло извержение вулкана.

– Это было для меня большой неожиданностью, – сказал Ройс.

Он указал на так называемую бухту у южного побережья.

– Первый раз я приплыл вот оттуда. Меня вынесло бурей из Кадисского залива. Мой корабль был сильно поврежден, как вдруг я увидел, как мне тогда показалось, бухту и поплыл в ее направлении. Если мне повезет, подумал я, то миную эту бухту и в итоге сяду на мель. Вместо этого меня закрутило в водовороте, и я оказался во внутреннем море, о существовании которого вообще не подозревал.

– Затонувшее сердце Акоры, – тихо произнесла Елена. Она отломила хрустящую корочку хлеба и окунула ее в остатки ароматного заливного из рыбы, самого вкусного блюда, которое когда-либо доводилось пробовать Ройсу.

– В ходе извержения вулкана главный остров разделился на две части, и море пролегло между ними.

– Удивительно, что все выжили, – сказал он.

– Только благодаря священным пещерам глубоко под землей, которые укрыли людей от пожаров, сопровождавших потоки лавы. Если бы вскоре после этого на нашу землю не пришли завоеватели, то все оставшиеся в живых умерли бы с голоду, – сказала Кассандра.

Ройс осторожно скрутил карту и убрал со стола. Ему показалось, что Кассандра была бледнее обычного, но он не понимал, что было тому причиной. Ей бы следовало быть намного счастливее, ведь она возвращалась домой.

– Наверное, было тяжело воспринимать врагов как спасителей, – сказал он.

– К ним никто не относился как к спасителям, по крайней мере на протяжении нескольких поколений, – прямо ответила она. – Понадобилось слишком много времени, чтобы соединить опыт старых и новых поколений.

– Менять что-либо всегда очень трудно, – заметил Ройс.

Джоанна перестала укачивать Амелию и сказала:

– Акору снова ждут перемены. Надеюсь, на этот раз все будет происходить мирно.

Кассандра кивнула.

.– Перемены неотвратимы. Акора не должна отставать в своем развитии от остального мира, иначе это сделает ее слишком уязвимой.

– Наш мудрый ванакс знает, как поступать в таких случаях, – с уверенностью сказала Елена. – В конце концов он же избранный.

– Согласно древнему ритуалу, – сказала Брайанна, – древнему и таинственному. Он проходит глубоко под землей, в священных пещерах, про которые только что говорила принцесса. Лишь немногие посвящены в это таинство. Мы знаем только то, что по его окончании избирается ванакс.

– Интересно было бы отправить всех коронованных особ Европы в эти пещеры, – почти серьезно сказал Ройс. – Держу пари, что большинство из них вообще не вернутся оттуда, и только несколько окажутся избранными.

Собственная откровенность удивила Ройса, но в очередной раз подтвердила глубокую неудовлетворенность английскими монархами. Ему бы стоило относиться к этому спокойнее и равнодушнее. Но в то же время именно чувство спокойствия и дружеская обстановка подтолкнули его рассказать о своем первом пребывании на Акоре.

Прошло уже почти два года с тех пор, как он впервые увидел королевство-крепость, но он еще ни с кем не делился своими впечатлениями. Джоанна и Алекс знали лишь самую малую часть того, что произошло с ним. Именно они вытащили его из этого ада. Он считал, что так оно лучше, вполне отдавал себе отчет в том, чего ему стоила его немногословность. Кошмары уже не так часто мучили его по ночам, но все же время от времени возобновлялись. И он совсем недавно снова начал спать в четырех стенах.

Он сумел оправиться после девяти голодных месяцев, проведенных в сыром подземелье. Дейлос планировал использовать его в качестве приманки для разжигания восстания, с помощью которого хотел получить власть. Ройс никогда так не ценил свободу, как сейчас. Но он знал, что где-то в глубине его сердца затаилась жажда мести. Если бы Дейлос все еще был жив…

Он посмотрел на Кассандру и поймал ее взгляд. Она увидела слишком много, и не только в своих видениях, подумал он. Он ощутил странную успокоенность от того, что он не один страдал от своих мыслей.

Прошел еще один день, а за ним другой. Чем ближе они подплывали к Акоре, тем сильнее Ройса одолевали воспоминания. Он больше не спал в каюте, а устроился на палубе. К нему присоединились еще несколько матросов, так как с каждым днем по мере их продвижения на юг становилось все жарче. Он с головой ушел в работу, которой хватало всей команде, и брался даже за самые тяжелые задания.

В свободное время он вместе с матросами метал ножи и участвовал в затеваемых ими единоборствах. В глубине души он чувствовал, что постепенно заслуживает уважение всей команды, но не кичился этим.

Он постоянно думал о Кассандре. Она всегда была там, на палубе, вместе с Джоанной занималась Амелией или подолгу смотрела на море. Они встречались только за трапезой. Остаться наедине на маленькой палубе судна у них не было возможности. Но Ройс полагал, что это к лучшему.

Он грезил о ней, засыпая на палубе под мерное покачивание корабля. Она представлялась ему такой, какой он увидел ее в первый раз – кружащейся в танце и сияющей от счастья. И еще когда он застал ее в детской, измученную, но державшуюся из последних сил.

Затем эти образы исчезали, и он часами смотрел на гигантский шар луны, размышляя над тем, почему тень печали никогда не покидала ее глаза.

На десятый день путешествия он проснулся и вдохнул запах лимонов. Солнце еще не взошло. Лишь на восточном горизонте виднелась тонкая полоска огненного зарева. Из матросов на палубе находился только дозорный. Ройс медленно сел и огляделся вокруг.

Аромат лимонов.

Этого не могло быть.

Он поднялся на ноги, потянулся, потер подбородок и решил, что нужно побриться. А запах лимонов так и не исчезал.

В носовой части корабля хлопнула дверь. Он проследил глазами за стройной фигурой, направившейся к поручням, подошел к ней и сказал:

– Доброе утро.

Кивнув, Кассандра поплотнее завернулась в плащ и взглянула на все еще светящиеся в небе звезды.

– Вы рано встали.

– И вы тоже. Скажите, может быть, вы знаете, почему я чувствую запах лимонов?

Ее полные губы – такие мягкие, такие сладкие губы! – расплылись в улыбке.

– Вы чувствуете запах Акоры…

Казалось, что этот дурманящий запах опьяняет разум. Или такое действие оказывает на него эта женщина?

– Сейчас как раз время цветения лимонных рощ, – сказала она. – Ветер с гор подхватывает их аромат и уносит далеко в море. Сделайте медленный вдох…

Когда он вдохнул, она продолжила:

– Это смесь дикого тимьяна и олеандра. Те, кто отправляется за пределы Акоры – Алекс, мои родители, я сама, – знают, что ни одно место на земле не источает подобного запаха.

Он охотно этому верил, так как аромат околдовал его. Но все же сильнее было ощущение приближения к долгожданным берегам.