Фонтан тайн - Литтон Джози - Страница 52

– Обещаю. Но только в следующий раз. А сейчас…

Он вошел в нее и одним сильным толчком проник в самую глубину. Она с готовностью прильнула к нему, вскрикнув от удовольствия. Ее тело охватили блаженные конвульсии. Она снова испытала, как и Гейвин, наслаждение от взаимного разделенного желания…

Высоко в небе светила луна, окутывая своим серебристым сиянием пылких любовников и исцеленную землю.

Все хорошее, в том числе и ночь сладострастия, когда-нибудь кончается. Персефона только начала засыпать, как в ее сон ворвались резкие звуки горна. Невидимый горнист трубил и трубил, разгоняя последние остатки дремоты.

Потом послышались взволнованные крики и топот бегущих ног.

Она села и потрясла головой.

– К гавани подходит корабль, – объяснил Гейвин. Он стоял у окна и торопливо натягивал на себя одежду.

– Ну и что? – проворчала Персефона. – Корабли прибывают в Илиус постоянно.

Она обняла подушку и вновь попыталась устроиться в теплой постели.

– Звуки горна – сигнал, возвещающий о приезде ванакса.

У нее засосало под ложечкой. Как быстро! Она надеялась, что у нее есть еще немного времени…

Гейвин засмеялся и стянул ее с кровати. Она попыталась лягнуть его ногой, но он увернулся.

– Советую тебе одеться, – предупредил он, с удовольствием оглядывая ее нагое тело. – Или ты хочешь встретить моих родных во всей своей красе?

Персефона вырвалась из его объятий и пошла в ванную, с трудом перебирая дрожащими ногами. Когда она, приняв обжигающе-холодный душ, вернулась в спальню, Гейвин уже исчез. Зато ее поджидала Сайда.

– Садитесь, – деловито распорядилась она. – Не будем терять время.

Персефона опустилась в кресло.

– Бесполезно, – вздохнула она. – Я никогда не буду выглядеть так, как надо.

– А как надо? – спросила Сайда, проводя расческой по ее волосам.

– Я должна выглядеть как принцесса, – очень тихо проговорила Персефона, стараясь не выдать голосом своего страха.

– Я не рассказывала вам о своей первой встрече с принцессой Джоанной? В тунике принца Александроса она выглядела нищей замарашкой.

Удивленно округлившиеся глаза Персефоны встретились в зеркале с глазами Сайды.

– Не может быть!

Они говорили о леди Джоанне Атрейдис, принцессе Акоры и тете Гейвина – легендарной женщине, которая помогла спасти страну.

– Уверяю вас, все произошло именно так, как я говорю. А принцесса Кассандра? Да, обычно она само воплощение красоты, но, как известно, время от времени на нее нападает желание облачиться в отрепья.

– Мама Гейвина пользуется всеобщей любовью и восхищением…

– И заслуженно. Однако она человек, как и все родственники принца Гейвина. Ну вот, теперь вставайте!

Персефона послушалась. Сайда надела на нее темно-оранжевое шелковое платье, перехватив его поясом на талии и расправив пышные складки юбки.

Персефона впервые видела такое красивое платье. Конечно, ее уверенность в себе не зависела от подобных мелочей, но в таком платье она почему-то чувствовала себя более уверенно.

– Вам идет этот цвет, – заметила Сайда. – Почаще носите оранжевое. Ну-ка, нагните голову.

На шее Персефоны появилось золотое колье с блестящими зелеными камешками.

– Это ведь…

– Да, изумруды. Принц Гейвин нашел их несколько лет назад, когда только начинал обследовать пещеры. – Сайда ласково улыбнулась. – Он сделал из них колье и отдал его мне на хранение, вернувшись вместе с вами с Дейматоса, сказав, чтобы я надела его на вас, когда придет время.

Персефона потрясенно молчала. Сайда указала на дверь:

– Ступайте. Ваш принц ждет вас.

Гейвин стоял у подножия лестницы, ведущей в семейные апартаменты, в тунике из тончайшего белого льна. На поясе висел меч с рукояткой, инкрустированной драгоценными камнями. Золотые ободки перехватывали его сильные предплечья. От его красоты у Персефоны закружилась голова и чуть не подкосились ноги.

Он обернулся, увидел ее и поднялся на несколько ступенек, чтобы взять ее за руку. Они пересекли просторный внутренний двор, тепло приветствуемые всеми, мимо кого они проходили, и направились вниз по украшенной цветами дороге, которую заполняли мужчины и женщины, спешившие в гавань. На берегу собралась большая толпа, но, завидев Персефону и Гейвина, люди расступались, позволив им подойти к деревянному пирсу. Возле пирса только что пришвартовался огромный корабль, нос которого украшала вырезанная в виде головы быка эмблема Акоры.

Когда спустили трап, толпа радостно загомонила. Первым с корабля сошел сам ванакс Атреус. Грациозный и элегантный, он выглядел гораздо моложе своих пятидесяти лет. Только серебристая проседь в черных как смоль волосах и легкие морщинки вокруг мудрых глаз выдавали его истинный возраст. Рядом с ним шла его супруга Брайанна, женщина редкой красоты, в небесно-голубом платье, прекрасно оттенявшем ее огненно-рыжие волосы. Мать двоих детей, любимая всеми королева Акоры энергично махала рукой друзьям, стоявшим на набережной.

Внимание Атреуса привлекал только Гейвин. Мужчины пожали друг другу руки и обменялись понимающими взглядами.

– Молодец, племянник! – похвалил его ванакс с нескрываемым восхищением. – Ты оправдал мои надежды.

– Спасибо, дядя. Но я действовал не один. Познакомься, это Персефона, моя невеста.

Персефона, которая за время знакомства с Гейвином могла бы уже привыкнуть к его решительной манере, смутилась столь откровенным заявлением. Обняв будущую жену за талию, он подтолкнул ее вперед. Она собралась с духом и встретила любопытный, но доброжелательный взгляд ванакса.

– Спасибо за помощь, Персефона.

– Не стоит благодарности, сэр. Я…

Она не договорила, ибо в следующее мгновение к ним подошла Кассандра. Ее темные волосы, заплетенные в косы и уложенные вокруг головы, украшали нежные цветочки. В глазах, густо опушенных ресницами, плясали веселые искорки. Она обратила внимание на изумрудное колье, висевшее на шее Персефоны.

– Невеста? Это правда, Гейвин? Ты действительно нашел себе невесту?

Сын принцессы Кассандры засмеялся и обнял мать.

– Я бы уточнил, мы нашли друг друга.

Спутник Кассандры – высокий мужчина с такими же темно-русыми волосами, как у Гейвина, и с такой же обезоруживающей улыбкой – оценил:

– Отлично, сын.

Ройс, граф Хоукфорт, долго смотрел на Персефону, потом одобрительно кивнул.

Гейвин отпустил мать и протянул руку отцу.

– Нам надо поговорить, сэр. Я многое должен тебе объяснить.

Ройс удивленно поднял бровь:

– Вот как? Может, ты передумаешь, если узнаешь, что мы с Атреусом обсуждали твое будущее. Я, в свою очередь, поговорил с твоим братом Дэвидом, который остался в Хоукфорте, чтобы заправлять там делами на время моего отсутствия. Он шлет тебе горячий привет.

Гейвин облегченно вздохнул. Слава Богу! Значит, ему не придется объяснять отцу, почему он не может стать будущим графом Хоукфортом. Вопрос уже улажен.

Остался один, последний.

Прямо там, на пирсе, Гейвин выпалил:

– Тебе, наверное, будет интересно узнать, что Персефона – дочь Дейлоса.

Воцарилась тишина. Сердце Персефоны оборвалось и ухнуло куда-то вниз, но тут Кассандра весело воскликнула:

– Правда? Ты совсем на него не похожа! Кстати, чудесное платье! Его выбрала Сайда? Как она, все такая же вредная?

Она шагнула вперед, взяла Персефону за руку и, не переставая говорить, потащила ее по дороге к дворцу. За ними последовали остальные члены семьи.

Потом все понеслось и закружилось, словно в тумане. Персефону поздравляли горожане и дворцовые служащие. У акоранцев, конечно, много достоинств, но она начала подозревать, что самое главное из них – способность от всей души праздновать радостные события.

Посреди всей суматохи она отчаянно пыталась поверить, по-настоящему поверить в то, что родным Гейвина, так же как и ему самому, совершенно безразлично, кто ее отец. Слишком невероятно, но и Кассандра, и Брайанна не выказали по отношению к ней абсолютно никакой неприязни.