Фонтан тайн - Литтон Джози - Страница 26

Простившись с Полонусом, он направился в город. Внизу, в гавани, стояло на якорях несколько дюжин кораблей. Другие суда находились во Внутреннем море. На западе туманная дымка скрывала три маленьких островка, в том числе и Дейматос. За ними находился большой остров Лейос. День выдался теплым и солнечным. Повсюду город украшали цветы – в ухоженных садах, вдоль стен, в подвесных корзинах возле домов, выкрашенных в яркие тона синего, желтого, зеленого и красного. В центре города магазины демонстрировали свои товары, аккуратно разложенные на прилавках под тентами.

Гейвин на несколько минут задержался перед магазином, торгующим стеклянными флаконами для духов. Каждый флакон имел оригинальную форму, стекло перемежалось со спиральными узорами из золота и серебра и закрывался такой же красивой пробкой. Он чуть не купил один из таких флаконов, но вовремя остановился.

Пройдя немного вперед, он оказался у входа в квартал писцов – старое название, появившееся в те далекие дни, когда книги приходилось переписывать от руки. Теперь здесь гремели печатные станки, но по соседству с ними размещались мастера-книжники, которые использовали самую лучшую бумагу, печатали с величайшей аккуратностью и переплетали результат своих трудов тисненой кожей. Выбор книг представлялся очень разнообразным – от поэзии до навигации, истории и оружейного дела. Гейвин двинулся дальше.

Если и существовало на свете место, где мужчина мог без проблем купить подарок женщине, то им являлся Илиус. Магазины ломились от красивых тканей, изысканных драгоценностей, духов, лосьонов и маленьких украшений, назначение которых Гейвин не знал. Словом, здесь продавалось все, что любили акоранки. Но ни один предмет его не заинтересовал.

Он остановился возле магазина, торгующего оружием, и задумался: что же все-таки подарить Персефоне? Внезапно к его ногам упала чья-то тень. Обернувшись, он увидел вчерашнего шотландца.

– Привет, Атрейдис, – поздоровался с ним Лайам Кемпбелл. Его кривая усмешка говорила о том, что он не слишком рад встрече.

Гейвин нехотя кивнул:

– Здравствуй, Кемпбелл.

– Кажется, мы с тобой не слишком удачно начали наше знакомство.

Гейвин понял, что своей фразой он как бы извинился за свое поведение, решив пойти на мировую.

– Верно, – согласился он. – Персефона сказала, что ты потерял друзей, когда плыл сюда.

– Они приходились мне не только друзьями, но и кузенами.

– Прими мои соболезнования. Как ты устроился?

Кемпбелл слабо улыбнулся:

– Грех жаловаться. Я сотрудничаю с одним акоран-цем, владельцем торгового судна. Мы хорошо зарабатываем на грузах, которые прибывают сюда с континента, но у нас есть мысль наладить связи с американцами.

– Тебе надо поговорить с моим кузеном Андреасом, когда он в следующий раз приплывет на Илиус, – посоветовал Гейвин и грустно подумал: «Если, конечно, он будет – этот следующий раз». Впрочем, как бы опасен ни был просыпающийся вулкан, человек имел право строить планы на будущее. – Его недавно назначили послом в Вашингтон.

– Вот как? Я вижу, Акора потихоньку становится открытой страной.

– Совершенно верно. Мы далеко шагнули за последние несколько лет, но мы по-прежнему соблюдаем осторожность.

Кемпбелл кивнул:

– И правильно. Не стоит рисковать достигнутым. – Он опустил глаза и взглянул на ближайший к Гейвину прилавок. – Хочешь купить нож?

– Да нет.

Но тут его внимание привлек один клинок с лезвием длиной около восьми дюймов, кожаной рукояткой и такими же ножнами, выкрашенными в темно-синий цвет и вышитыми жемчугом.

Он повертел нож в руках и заметил удивленное лицо Кемпбелла.

– Нравится? – спросил шотландец.

– Даже не знаю…

– Никогда бы не подумал, что такой клинок придется тебе по вкусу.

Гейвин вдруг понял, в каком направлении текут мысли Кемпбелла, и усмехнулся.

– Я ищу подарок для Персефоны, – объяснил он. Кемпбелл с облегчением засмеялся:

– Ах, вот оно что! Но неужели ты хочешь подарить ей нож?

– Думаешь, ей не понравится?

– Трудно сказать… я не знаю эту девушку. Но хотел бы узнать, – быстро добавил он.

Гейвин прищурился:

– Ты опять за свое?

Шотландец пожал плечами:

– Нет. Возможно, она еще не сознает своего чувства, но… я видел, как она на тебя смотрит.

– Она здорово отчитала меня после нашей стычки.

– Лишний раз доказывает, что ты ей нравишься.

– В самом деле? Ну и что ты скажешь? – Он показал на нож. – Покупать или нет?

Кемпбелл опять засмеялся:

– Зависит от обстоятельств. Ты считаешь себя уверенным человеком?

– Более или менее. А почему ты спрашиваешь?

– Если ты точно знаешь, что не дашь ей повода для недовольства…

Вспомнив страстный поцелуй Персефоны, Гейвин кивнул:

– Решено. Я беру нож.

Сделав покупку, он еще ненадолго задержался в магазине, чтобы осмотреть вместе с Кемпбеллом выставленные на продажу мечи. Шотландец хорошо разбирался в стали. Они продолжали обсуждать достоинства и недостатки испанской и австрийской стали, а также преимущества короткого меча по сравнению с длинным в ближайшей таверне, запивая пивом холодное мясо и сыр. В конце концов, человек должен есть, и нет ничего плохого в том, что он вкушает пищу в приятной компании.

Персефона шла по дороге, ведущей из дворца, потом вдруг остановилась и удивленно округлила глаза. Сначала ей показалось, что она обозналась, но при более внимательном рассмотрении картина приобрела полную ясность. Двое мужчин, обнажившись по пояс, грелись на солнце и непринужденно потягивали пиво из кружек, увлеченные дружеской беседой.

До недавнего времени Персефона почти ничего не знала о мужчинах, да и сейчас она имела представление о них, весьма далекое от совершенства. Однако женская интуиция подсказывала ей, что увиденная ею сценка – вполне нормальное явление и что ей не стоит вмешиваться в мужской разговор.

Она свернула на боковую улочку, ведущую к гавани. Ее лодка стояла у причала – там, где она ее и оставила. Спустившись вниз, Персефона быстро осмотрела маленькую каюту, заваленную вещами, которые она привезла с Дейматоса. Среди них она стала искать книги Лайама Кемпбелла, – наверное, единственное, что осталось от его прошлой жизни. Они лежали в ящиках вперемешку с ее собственными книгами. Чтобы не оставаться в душной каюте, Персефона перетащила ящики на палубу, села на пол, скрестив ноги, и принялась за дело.

Обложившись книгами, она быстро нашла около двух дюжин томов, подписанных Лайамом, отнесла остальные обратно в каюту и спрыгнула на причал.

– Ты знаешь, где живет человек по имени Лайам Кемпбелл? – спросила она проходившего мимо мальчика с ручной тележкой.

– Кемпбелл… дайте подумать… такой дюжий парень из Шотландии?

Она кивнула.

– У меня его книги. Я хотела бы их вернуть.

И желательно в отсутствии вышеозначенного джентльмена, подумала она.

Мальчик указал на пакгауз, стоявший рядом с причалом:

– Он живет там.

Персефона с сомнением взглянула на здание:

– Ты уверен?

– Да, на втором этаже. Отсюда ему проще приглядывать за бизнесом.

Персефона поблагодарила мальчика и вернулась на лодку, чтобы забрать книги. Держа их в руках, она пересекла причал и подошла к пакгаузу, прочному Двухэтажному сооружению из беленого камня с покатой крышей, двойные деревянные двери которого держались открытыми. Она вошла в большое прохладное помещение пятидесяти футов длиной и тридцати футов шириной. Часть помещения использовалась под склад. Персефона увидела ящики, коробки и тюки. Оставшаяся, меньшая, часть служила рабочим кабинетом. Возле письменного стола стояла женщина средних лет в темно-зеленой тунике до щиколоток. Заметив Персефону, она улыбнулась:

– Чем могу вам помочь? Персефона указала на свою ношу:

– Здесь книги мистера Лайама Кемпбелла. Можно, я оставлю их здесь для него?

– Да, конечно. – Женщина убрала с ближайшего стола стопку бумаг. – Положите их сюда. Лайама сейчас нет, но если он вернется до моего ухода, я скажу ему про книги. Если же меня не будет, то ему скажет мой муж.