Фонтан огня - Литтон Джози - Страница 44

Обед проходил в Букингемском дворце в личных апартаментах Мельбурна, которые премьер-министр занял всего две недели назад по просьбе королевы.

— Здесь все еще не приведено в окончательный порядок, — сообщил он своим гостям вскоре после их прибытия. — При данных неопределенных обстоятельствах… — таким образом он косвенно напомнил о возможности свержения королевы, — я предпочитаю оставаться поблизости от ее величества.

— Мудрое решение. — Клио пока не обратила внимания на комнату, а лишь заметила, что мебель была черного дерева и очень массивная, словно предназначалась для того, чтобы отбить охоту переставлять ее у любого, кому могла прийти в голову такая идея.

Мельбурн, очевидно, не собирался этого делать, он не стремился оставить какой-либо собственный след на окружавших его вещах, если не считать того, что поставил на столик у стены портрет королевы.

Однако, несмотря на все это, он был выдающимся человеком, обладавшим острым умом, и прекрасным рассказчиком, чьи истории вызывали неподдельный интерес.

— Память — это мое мучение, — сказал Мельбурн, когда они дошли уже до лимонного льда, служившего для очистки тарелок между рыбными и мясными блюдами. — Она, очевидно, записывала практически все, что происходило со мной или чему я был свидетелем с тех пор, как мне исполнилось тринадцать месяцев.

Клио усомнилась в этом, правда, про себя, а он продолжил рассказывать истории о великих и околовеликих людях, с которыми встречался на своем пути за без малого шестьдесят лет. Его рассказы были на грани пристойности, ему явно доставляло удовольствие играть с нормами морали, но он ни разу не вышел за рамки приличий.

Постепенно разговор переметнулся на более серьезные темы.

— Я разговаривал с лордом Девере после того, как получил ужасное известие о смерти его жены, — сказал Мельбурн. — Он совершенно потерял рассудок от горя.

— У меня сложилось впечатление, что они во многом жили каждый своей жизнью, — обронил Уилл.

— Несомненно, так и было, — согласился Мельбурн. — Это уже давно стало обычным, но, думаю, вскоре изменится. — Он бросил взгляд в сторону портрета королевы и, сложив вместе кончики пальцев обеих рук, взглянул поверх них на Клио. — Ее величество сказали, что вы дали ей некий ценный совет по поводу замужества.

— Я? — Клио была искренне удивлена, не говоря о том, что пришла в замешательство оттого, что эта тема возникла в присутствии Уилла.

— Она сказала, что, по-вашему, брак должен быть партнерством между мужчиной и женщиной.

— Я не уверена, что была столь многословна.

— Но это то, во что вы верите?

— Это то, что я вижу во многих браках самых близких мне людей, — с осторожностью ответила Клио.

— Значит, вам очень повезло, — заметил Мельбурн. — Во всяком случае, совершенно ясно, что леди Барбара стала жертвой грязной игры. В комнате, из которой она упала, были обнаружены признаки борьбы. Какие бы чувства ни испытывал к жене лорд Девере, он выразил должную степень возмущения таким насилием.

— Никто не заметил, как кто-нибудь входил или выходил из комнаты? — спросил Уилл.

— К сожалению, нет, — покачал головой премьер-министр. — В этот час все слуги были заняты внизу. Между прочим, они все рассчитаны.

— Мы с Клио обсуждали вероятность того, что ее убил Умбра, — сообщил Уилл.

— С какой целью? — спросил Мельбурн, не выразив при этом несогласия.

— Чтобы остаться неизвестным, — ответила Клио. — Если Умбра, как считаем и Уилл, и я, один из тех, кто приезжал в Холихуд, то что-то увиденное или услышанное леди Барбарой обрекло ее на гибель.

— По этой логике, преступником может быть и лорд Питер Девере, и сэр Морган Керне, — сделал вывод хозяин.

— А лорд Мокомбер? — удивилась Клио.

— Лорда и леди Мокомбер нет в Лондоне, — ответил премьер-министр. — Они уехали в Бат.

Вернувшийся официант поставил перед ними мясо в перечном соусе, а когда они снова остались одни, заговорил Уилл:

— Сегодня днем Клио провела некоторое время в обществе сэра Моргана и не склонна считать его виновным.

— Но я и не утверждаю, что он невиновен, — поспешно вставила Клио. — Просто он производит впечатление человека… довольствующегося обычными радостями, которого, вероятно, не воодушевляют интриги вне спальни, и, откровенно говоря, меня это даже удивило.

— Изумительно, — пробормотал Мельбурн. — Из чего вы сделали такое заключение?

— Ему нравятся поезда, — опередив Клио, ответил Уилл.

— Что нравится? — не понял Мельбурн.

— Поезда, — с усмешкой повторил Уилл. — Видимо, они полностью очаровали Кернса. Он возил Клио смотреть железную дорогу Лондон — Гринвич.

— Железную дорогу? — Хозяин дома недоверчиво отнесся к самой этой идее. — Эту ужасную шумную штуковину? Но что Керне собирается делать со всем этим?

— Он просто помешан на идее прогресса, — разъяснила Клио и, подумав, добавила: — Он также упоминал, что получает от дороги изрядные дивиденды.

Уилл и Мельбурн в изумлении уставились на девушку.

— Получает деньги? От дороги Лондон — Гринвич? — переспросил Уилл. — Возможно, получит лет через пять, и то лишь в том случае, если к тому времени ее не заменят чем-нибудь получше. Стоимость строительства астрономическая и намного превысила самые высокие оценки.

— Мне предлагали участвовать в этом проекте, — сказал Мельбурн. — Не представляю, как кому-то пришло в голову, что меня может заинтересовать нечто подобное, но, должен сказать, слава Богу, я не поддался на уговоры.

— Керне не получает прибыли от своих вложений? — уточнила Клио.

— И не может, — сообщил Уилл не без некоторой доли удовольствия. — Дорога, безусловно, пользуется популярностью, но, по самым оптимистичным нынешним оценкам, она должна перевезти десять миллионов пассажиров, прежде чем инвесторы получат шиллинг прибыли.

— Значит, Керне лгал, — медленно произнесла Клио.

— Как удивительно, — пробормотал Уилл, сделав вид, что не заметил брошенного ему сердитого взгляда.

— Мы не спускаем глаз с сэра Моргана, — сообщил Мельбурн, — но в сутолоке Лондона это не так легко, особенно при том, что соглядатаи не должны привлекать к себе внимания.

— Безусловно, — осмелилась вставить Клио, — когда опасность угрожает самой королеве, оправданно любое количество наблюдателей, если это может помешать Умбре, кто бы он ни был.

— Считайте так, — откликнулся Мельбурн, — но я спрашиваю себя, кто стоит за Умброй, кем бы он ни был? И что им движет? Он политический фанатик, действующий по твердой убежденности? Или работает ради кого-то другого?

— Ради Огастуса Фредерика? — высказала предположение Клио. Она была не англичанка и поэтому больше склонялась к той точке зрения, что один член королевской семьи может стремиться занять трон путем убийства другого. Кроме того, ее отделяло только одно поколение от того периода в истории собственной страны, когда жители Акоры были очевидцами попытки убить своего главу, ее отца.

Клио не могла понять смысл быстрого взгляда, которым обменялись Уилл и Мельбурн.

— Если правда, что дядя ее величества, герцог Суссекский, следующий претендент на трон, — ответил премьер-министр, — то нет никаких доказательств того, что он как-то связан с этим делом.

— Будем надеяться, что таких доказательств и не будет найдено, — прервал его Уилл. — Если станет известно, что здесь замешана королевская семья, это потрясет монархию до основания, не говоря уже об Англии в целом.

— Мы живем в неспокойное время, — согласился с ним премьер-министр. — Народ видит, что уклад его жизни меняется. Допустить дальнейшие сомнения в основах, на которые опирается общество… Я содрогаюсь при мысли о том, к чему это может привести.

Обдумывая свой ответ, Клио позволила себе сделать глоток вина. В уютной обстановке комнаты было очень легко впасть в доверчивость, и ей не следует забывать об этом. Каким бы приятным ни был Мельбурн, он все будет использовать в интересах Англии.

— Как я понимаю, глядя из Акоры, — медленно начала Клио, — в ближайшие годы большая часть Европы будет охвачена революцией. Напряженность в обществе и — буду откровенной — непригодность большинства европейских правительств делает это неизбежным.