Фонтан огня - Литтон Джози - Страница 39

Никогда не пытаясь получить ни малейшего преимущества благодаря принадлежности к королевской семье — что было, без преувеличения, совершенно чуждо жителям Акоры, — Клио тем не менее обрадовалась, когда мажордом узнал ее и без промедления провел сквозь толпу и проводил к входу в апартаменты королевы.

В это время от нее как раз уходил премьер-министр. Увидев Клио, Мельбурн кивнул седой головой, отпуская сопровождавшего его мужчину, и улыбнулся ей. «У него, — подумала Клио, — исключительно приятная улыбка, но она не касается его глаз».

— Ваше высочество… — начал премьер-министр.

— Прошу вас, — торопливо перебила его Клио, — не могли бы вы сделать мне одолжение и обращаться ко мне просто по имени? — И, заметив его колебания, добавила: — Понимаете, мы не привыкли в Акоре часто употреблять титулы, и каждый раз, когда кто-то здесь так меня называет, я вынуждена останавливать себя, чтобы не оглянуться в поисках того, к кому он обращается. Честно говоря, очень неудобно все время вертеться.

Мельбурн засмеялся и, казалось, сам испугался своего смеха, но быстро овладел собой. У Клио создалось впечатление, что премьер-министр вообще не часто смеется.

— С удовольствием, дорогая, и, пожалуйста, зовите меня Уильямом. Очень немногие теперь меня так называют.

— Мне это будет очень приятно, Уильям. — Клио с радостью подала ему руку. — Надеюсь, у королевы все хорошо?

Этот вполне невинный вопрос — ну кто же не спрашивает о здоровье королевы? — заставил премьер-министра поднять брови.

— Наш общий друг доложил мне, что нынешняя ситуация вам известна, — предварительно оглядевшись по сторонам и понизив голос, сообщил он.

Как догадалась Клио по этим таинственным словам, Уилл рассказал Мельбурну о том, что ей известно о заговоре против королевы.

— Он старался удержать меня в стороне, — честно призналась Клио.

— Это делает ему честь, но что сделано, то сделано. Должен сказать, Клио, я восхищен вашим желанием помочь и крайне обеспокоен грозящей вам опасностью. Откровенно говоря, подвергать наших подданных риску уже плохо, но еще хуже столкнуться с возможностью того, что любимая дочь надежных союзников тоже может пострадать.

— Уильям, мы оба понимаем, что вы могли бы облегчить свои тревоги, если бы поделились ими с моими родителями, которые, обладай они такой информацией, я абсолютно уверена, не оставили бы меня в Англии.

— Это не приходило мне в голову, — честно сказал премьер-министр. — И Холлистеру тоже. Мы с ним обсуждали эту проблему.

— И пришли к выводу?..

— Что вы, вероятно, могли бы оказать нам помощь.

— Так сказал Уилл? — Она не очень верила Мельбурну.

— Это пришлось вытаскивать из него. — Мельбурн, который, как говорили, был в душе романтиком, снова улыбнулся. — Я практически был вынужден применить щипцы.

— Это больше соответствует истине, — расстроенно вздохнула Клио.

— Он беспокоится о вас и имеет для этого веские основания.

— Он привык работать один, — уточнила Клио, — или, возможно, с помощью моего кузена Дэвида. А теперь он должен признать, что женщины не обязательно лишены каких-либо способностей.

— Теперь, когда у нас монарх — женщина — долгого ей правления, — всем нам, вероятно, следует смириться с этим фактом. Во всяком случае, прошу вас дать мне слово, что вы надлежащим образом будете заботиться о собственной безопасности. Я чрезвычайно уважаю ваших родителей и ни за что не хотел бы когда-нибудь принести им печальные известия.

Между ними осталось невысказанным вслух, что, помимо личной трагедии, удар по отношениям между их двумя странами был бы катастрофическим.

— Я никогда не стану сознательно подвергать себя бессмысленному риску, — заверила его Клио. Ей казалось, что это прозвучало весьма красиво, но на проницательного премьер-министра, видимо, не произвело особого впечатления.

— О, дорогая, именно такого рода заявления, помогающие отделаться от назойливых вопросов, я делаю в парламенте, когда не хочу, чтобы меня приперли к стенке.

Когда я была маленькой девочкой, то имела привычку сидеть позади отцовского кресла во время заседаний Государственного совета. — Клио чувствовала себя слегка виноватой, но в то же время немного развеселилась. — Я постоянно играла всякими попадавшимися под руку вещами, чаще всего копала, но, возможно, непроизвольно я переняла его манеру выражаться.

— Я бы сказал, что вы переняли не только это, а гораздо больше. — Мельбурн выразительно посмотрел на нее. — Уилл и понятия на имеет, что он приобрел.

— Приобрел? — Она слегка попятилась, стараясь догадаться, как много рассказал Уилл премьер-министру. Конечно же, не все?

— Неудачный подбор слов, — признал Мельбурн. — Простите меня, дорогая, я весьма неуклюж в таких вещах. Во всяком случае, я знаю, что королева очень хочет вас видеть.

Они поговорили еще несколько минут, а затем Мельбурн, открыв для Клио дверь, отступил в сторону и, когда она вошла в личную гостиную королевы, тихо напомнил:

— Мы оба хотим одного и того же исхода событий, но, пожалуйста, не подвергайте себя риску.

Его слова еще звучали у Клио в ушах, когда она шагнула вперед, чтобы поздороваться с Викторией, которая, увидев девушку, протянула ей руку и сразу же завела разговор, свидетельствовавший о неподдельном интересе королевы ко всему, что делается в Акоре.

Для восемнадцатилетней женщины — на самом деле девочки, которую до недавнего времени ни на минуту не оставляли одну, — Виктория демонстрировала исключительно живой ум и проявляла жадную любознательность.

— Я знаю, что географическое положение определено вулканическим извержением, произошедшим более трех тысяч лет назад, — сказала Виктория, когда они сидели за чаем вдвоем, если не считать лакея, который прохаживался на довольно большом расстоянии и не мог слышать их разговор.

— Это был мощнейший взрыв, расколовший один остров на две части, между которыми образовалось внутреннее море.

— И Акора лежит за Геркулесовыми столбами? — Этот вопрос, очевидно, очень интересовал королеву, которая, как говорили, хорошо читала по-латыни, но, к сожалению, недостаточно знала греческий.

— Для древних они были западной границей Средиземного моря, — пояснила Клио. — Возможность так долго сохранять изоляцию от остального мира объясняется тем, что мы находимся в Атлантическом океане.

— Я, например, очень довольна, что вы больше не оторваны от мира, — заметила Виктория. У нее было приятное округлое лицо, обрамленное темно-каштановыми локонами, собранными на затылке, и довольно полные руки, которые двигались весьма грациозно, когда она разливала чай. — Акора, несомненно, исключительно романтическое место, совсем не то, что Англия, — заключила она.

— Если только вы не выросли в Акоре. Для наших жителей Англия чрезвычайно экзотическое место.

— Правда? — удивилась Виктория. — Как странно, романтическая Англия… — Она попыталась представить себе это, но покачала головой. — Нет, это непостижимо.

Это только вторая моя поездка в Англию. Прошлый раз я была здесь совсем маленькой и мало что помню. А на этот раз, когда мы подошли к устью Темзы, берег был окутан туманом. Я была на палубе и могла видеть лишь клочья тумана, наплывавшие на бычью голову на носу нашего корабля, пока она окончательно не исчезла из виду. Матросы на наших сопровождающих судах зазвонили в колокола, чтобы штурманы знали, как близко находятся суда друг от друга. Звон колоколов и удары волн о борта были единственными звуками. Туман пах морем, но еще и землей. А далеко-далеко я смогла различить сквозь него бледный круг солнца.

— Вы испугались? — Виктория представила себе картину, нарисованную Клио. — Вы боялись, что можете наскочить на скалы?

— Такая мысль не приходила мне в голову, но, возможно, об этом стоило задуматься. Однако вместо этого я думала только о том, что лежит за туманом. Англия, легендарная и таинственная. Страна круглых столов и рыцарей, прекрасных леди и отважных мужчин, из которой люди отправлялись в путешествия по всему миру и добирались даже до незамысловатой старушки Акоры.