Фонтан огня - Литтон Джози - Страница 33

Уилл отправился пешком, так как вечер был приятным, а расстояние коротким, и по дороге к резиденции Атреуса размышлял над своим недавним разговором с отцом Клио. Этот человек или играл в очень тонкую игру, или не имел представления об отношениях Уилла с его дочерью. Вопрос состоял в том, нужно ли посвящать его в них.

Это была ситуация, из которой Уиллу нужно выйти с честью, но она легко могла довести и до самоубийства. Подходя к кованым чугунным воротам, которые перекрывали гравийную дорожку, ведущую к особняку, Уилл решил, что следует оценить ситуацию — в частности, много ли оружия находится в готовности под рукой, — прежде чем что-либо предпринимать.

Одетый в килт воин открыл парадную дверь и, услышав имя Уилла, отступил в сторону, пропуская его. Внутри дом был таким же, как любой другой дом, где хороший вкус сдерживает демонстрацию богатства и власти. Единственным отличием было присутствие мужчины, который был голым по пояс, в одном только килте и с коротким мечом на поясе, и еще то, что мебель в соседних комнатах была покрыта чехлами и все, что мог видеть Уилл, производило впечатление опустошенности.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы понять, что представители Акоры уезжают. Когда было принято такое решение и почему? А точнее, что это означало для Клио и для него?

Уилл обдумывал это, когда появился хозяин дома. Ванакс Акоры все еще был в английской одежде, хотя, подобно Уиллу, больше любил неофициальную и удобную. На нем был хорошо сшитый, но не экстравагантный костюм из темно-серой шерсти и рубашка без модного высокого воротника, который многие мужчины носят, несмотря на то что он постоянно натирает им шею.

— Простите этот беспорядок, — поздоровавшись, извинился Атреус, выглядевший спокойным и доброжелательным. — Мы упаковываем вещи.

— Я так и подумал. Вы покидаете Англию, ваше величество?

— Сейчас да, но мы вернемся на коронацию. А, вот и ты, дорогая. — Атреус обернулся к потрясающе красивой женщине, входившей в холл.

Ванакс Акоры представил Уилла, и граф склонился к руке леди Брайанны. Он поразился тому, насколько она похожа на Клио — или, правильнее сказать, наоборот. В их чертах была заметная разница, но сияющие голубые глаза и роскошные рыжие волосы ясно говорили, что это мать и дочь, а улыбка Брайанны снова напомнила Уиллу улыбку Клио.

— Очень приятно познакомиться с вами, или мне следует сказать — снова встретиться с вами. Не думаю, что вы помните наш поход за лягушками.

— К сожалению, не помню, ваше высочество, и прошу прощения за такую плохую память.

— Это вполне естественно, ведь вам тогда исполнилось всего шесть лет. У меня не было возможности выразить вам соболезнования по поводу смерти вашего дедушки. Прошу вас, примите их сейчас. Он был настоящим другом.

— Благодарю. Я знаю, что он очень любил вас, и сожалею, что меня не вызвали, когда вы были в Англии. Я был занят делами.

— Граф Холлистер занимается фабриками в Шотландии, — сообщил жене Атреус. — Сегодня днем мы беседовали с ним об этом.

— Беседовали, дорогой? — Брайанна бросила мужу взгляд, который для Уилла остался загадкой. — Это хорошо. Мы всегда находим интересные вещи, которые увозим с собой, но я надеюсь, мой муж не собирается вывозить целиком всю фабрику.

Джентльмены посмеивались этой шутке, когда взгляд Уилла привлекло какое-то движение на верху лестницы. Он резко замолчал и уставился на появившееся там видение.

Не могла же она быть реальной? Ведь Клио оставалась в Холихуде, где он попросил ее оставаться.

Одетая в платье из шуршащего темно-синего шелка, которое подчеркивало ее тонкую талию и высокую пышную грудь, она спускалась по лестнице лондонского дома своих родителей.

Увидев Уилла, Клио замерла и, побледнев, слегка прижала руку к груди у сердца. Ее рот — этот восхитительный рот, о котором он не мог не вспоминать, — выражал некоторое смятение, удивление и, возможно, ужас.

— Клио?.. — сказал Уилл, не успев себя остановить. Сойдя вниз, она перевела взгляде него на родителей, которые наблюдали за ними обоими, и обратно на Уилла.

— Уилл… я не знала, что вы здесь. — Голос Клио звучал глухо и напряженно, и по ее тону можно было предположить, что это открытие ее не слишком обрадовало.

— И я тоже. — Он с величайшей осторожностью взглянул в сторону ванакса, который просто улыбался.

— Я и не подозревал, что вы знакомы, — спокойно заметил Атреус.

— Вы познакомились в Холихуде? — поинтересовалась Брайанна, изображая наивность.

— Да, — ответила Клио, не в силах отвести взгляда от молодого человека. Что он здесь делает? Как он смел вот так явиться? И как ей теперь смотреть одновременно на него и на родителей?

— Милая леди Констанс, ей всегда удается свести людей вместе, — сказала Брайанна.

— Нет, мама, ничего подобного, — поторопилась возразить Клио, хорошо помня, что пожилая женщина имела репутацию сводницы. — Леди Констанс не ожидала, что Уилл… то есть граф Холлистер приедет в Холихуд.

— Не ожидала? — переспросил Атреус. — А что привело вас в Холихуд? — обратился он к Уиллу и, не дав ему ответить, сказал: — Но давайте не будем разговаривать в холле. Разрешите предложить вам выпить до начала обеда?

— Благодарю вас, сэр. — «Что угодно, только не бренди», — взмолился про себя Уилл, но в любом случае у него было намерение прикладываться к спиртному не иначе, как с величайшей осторожностью и умеренностью. Он понимал, что они оба — он и Клио — оказались в ситуации, которой никто из них не ожидал, и все его чувства мгновенно обострились: ясно, что ванакс и его супруга заслуживали более пристального внимания.

При всем этом обед тем не менее оказался неожиданно приятным. И Атреус, и Брайанна были любезны и все понимали. Они непринужденно поддерживали разговор, несмотря на стремления двух других участников обеда погрузиться в молчание и не сводить глаз друг с друга. Постепенно разговор зашел о новой королеве и ее будущем правлении.

— Уверена, она еще удивит всех, — провозгласила Брайанна. — Все говорят, что она очень молодая и очень уступчивая, но я думаю, она мыслит самостоятельно.

— Тогда будем надеяться, что она в этом преуспеет, — сказал Атреус. — Англия стоит перед великими переменами.

— Вы не думаете, отец, что лучше встретить их с Викторией, чем с Огастусом Фредериком? — спросила его Клио.

Они находились в семейной столовой, много меньшей и не такой официальной, как та, которая предназначалась для дипломатических обедов. Меню удивило Уилла. Оно было более легким, более натуральным и одновременно более изысканным, чем еда, которую он привык встречать, обедая в богатых домах. На первое был подан лосось, имевший вкус запеченного на открытом огне, с обжаренным зеленым горошком и рисом — последнее было для Уилла в новинку, из риса обычно готовили только сладкий пудинг, который он ненавидел с детства и с тех пор никогда не брал в рот.

— Я не сомневаюсь, что у герцога Суссекского много сторонников, — ответил Атреус, — но будет ли он сейчас лучшим руководителем для Англии, это другой разговор.

— Хорошо сказано, дорогой, — откликнулась сидевшая рядом с Уиллом Брайанна, — но мне кажется, что в данное время на это место лучше всего подходит женщина.

— Но ведь британский монарх — будь то он или она — на самом деле не обладает такой уж большой властью? — поинтересовалась Клио.

— Это в значительной степени зависит от того, кому удается занять трон, — ответил Уилл. Поверх стола, накрытого камчатной скатертью, он смотрел, как свет высоких белых свечей, вставленных в серебряные подсвечники, подчеркивал безукоризненные черты лица девушки. Вечернее платье оставляло открытыми ее плечи, в свете камина ее кожа поблескивала как алебастр, и Уилл с трудом заставил свои мысли вернуться к обсуждаемой теме. — Популярный монарх может пользоваться огромным влиянием, которое со временем превратится в настоящую власть. По этой причине в смутные времена резких перемен монарх, который практически не популярен, тем не менее может воспользоваться моментом и извлечь пользу из своего высокого поста, чтобы достичь собственных целей, независимо от того он это или она.