Фонтан мечты - Литтон Джози - Страница 43

– И что он нашел?

– Ад. Вулкан разорвал остров надвое. Все, что осталось от острова, было покрыто раскаленной лавой. Разрушения были таковы, что на острове не осталось ни одного живого дерева – все повалило.

– А люди выжили?

– Немногие из оставшихся в живых нашли укрытие в пещерах, где били ключи – источники пресной воды, но все, на что они могли рассчитывать, – это медленное умирание. Еды не было – весь урожай погиб. И в море выходить они не могли, поскольку все лодки унесло в открытый океан или разбило в щепки.

– Должно быть, жертвы стихии обрадовались, увидев Атреида и его людей.

– Может, вначале они и обрадовались. Но Атреид был воином с присущими его воинственной культуре понятиями. Аборигены Акоры принадлежали совсем иной культуре и были людьми мирными. Их предводительницей была жрица по имени Лира. И схватка между ней и Атреидами была неизбежна.

– Схватка, в которой она не могла победить.

– Ты в этом уверен?

Нилс пожал плечами.

– У Атреида была еда, единственное средство добычи пропитания – корабль и оружие. Более того, он был опытным воином. Очевидно, что победил он.

– Если ты знаешь, что поражение неизбежно, предпочел бы ты сдаться сразу, без борьбы? Если драться ты должен за то, во что веришь?

– Конечно, нет.

– Лира была уверена в том, что ее подданные не должны смириться с завоевателями и сделаться рабами ради выживания. Она решила, что два разных народа могут объединиться во имя борьбы с общей угрозой.

– И она смогла убедить, в этом Атреида?

– Представь себе. Между ними завязались личные отношения, и эти отношения помогли им преодолеть разногласия, что сделало возможным все последующее.

Нилс поставил стакан и посмотрел на нее.

– Итак, по большому счету ты рассказала мне историю любви.

Амелия кивнула.

– Да, это первая история великой любви, которая положила начало истории Акоры как таковой. Но это только первая история любви. За первой последовали многие другие.

И вдруг Амелия, поймав себя на том, что забыла о цели своего пребывания здесь, оглянулась и, посмотрев на больного, сказала:

– Мне кажется, сон его стал более спокойным.

Нилс тоже взглянул на брата и спросил:

– Лира – тоже в числе твоих предков?

– Да, и она тоже.

Он протянул через стол руку и переплел свои пальцы с ее пальцами.

– Клянусь, она бы тобой гордилась.

Амелия почувствовала комок в горле. – Мне приятно, что ты это сказал, Нилс.

Он не ответил. Он лишь поднял ее руку и легонько поцеловал.

Когда Амелия вернулась на кухню, продолжая улыбаться, она почувствовала запах яблочного пирога. К ее радости, он не сгорел, несмотря на то, что она про него забыла, а лишь покрылся румяной корочкой – как раз такой, как надо. Вытащив противень из духовки, она помыла посуду, а потом решила приготовить кофе.

Она успела насыпать зерна в ручную мельницу, когда со стороны кладовки до нее донесся какой-то шум. Она подумала, что, может, кто-то из слуг пришел, и решила выйти ему или ей навстречу.

Но никого поприветствовать ей так и не удалось. На полпути к кладовой ее кто-то схватил со спины и прижал к лицу ткань. Она почувствовала головокружение и липучий сладковатый запах. И на этом все кончилось.

Несколькими минутами позже Нилс спустился вниз. С братом было вроде бы все нормально, и теперь он почувствовал настоятельную необходимость быть рядом с Амелией. Видеть ее, слышать ее голос – все это вдруг стало для него жизненной необходимостью. Человек, который слыл одиноким волком, перестал выносить одиночество.

Но на кухне ее не было. Не оказалось ее и в смежной с кухней кладовой. Не было ее и в саду. На кухонном полу валялась влажная тряпка для мытья посуды. Он огляделся. Яблочный пирог остывал на столе. В мельнице были кофейные зерна, но кофе так и остался несмолотым. Посуда была вымыта и вытерта, но не убрана.

– Амелия?

Нет ответа. Только еле слышный шелест листьев за окнами. Он обошел весь дом, заглянул во все комнаты. Еще несколько раз выкрикнул ее имя.

– Амелия!

Так и не дождавшись отклика, он спустился в подвал. Идти туда ей было незачем, но он все равно решил проверить.

Ни внизу, ни наверху!

Он снова вышел в сад, сходил на конюшню. И Брутус, и конь его брата были на месте. Но Амелии не было и там!

Он никак не мог взять в толк то, что случилось: Амелии в доме не было. Она пропала!

Он велел ей уходить, он потребовал, чтобы она ушла, но она вернулась, чтобы помочь. Если даже по какой-то причине она решила бы вернуться домой сейчас, то не сделала бы этого, не дав ему знать. Она не ушла бы, оставив валяться на полу тряпку. Его принцесса была слишком опрятной, чтобы допустить подобное.

Амелия не ушла сама по своей воле. Тогда кто ее увез? У него ведь было такое ощущение, что кто-то ходит возле ограды. Он даже вышел в сад проверить, не померещилось ли ему. Кто это? Кто-то из ее семьи? Но Андреас, если бы он решил забрать сестру, в первую очередь потребовал бы объяснений от хозяина дома. Андреас не стал бы пробираться в дом, как вор.

Если не Андреас, то кто же? Хоули? От этой мысли все похолодело у него внутри. Нилс прекрасно осознавал, что сам спровоцировал Хоули. Более того, он сделал это сознательно. Этот букет, эта дерзкая записка, этот нахальный визит – все для того, чтобы Хоули его заметил. Нилс и устроил весь этот спектакль, так как Шедоу высказал предположение, что Хоули может наведаться к Амелии в гости. И Хоули явился. Но не мог же Нилс знать того, что Амелия вернется к нему, что станет на пути у Хоули.

Нилс сжал кулаки. Не замечая, что делает, с силой ударил по стене. Руке стало больно, но это помогло прочистить мозги. Несчастье с Шедоу выбило его из колеи, и он не учел возможности, что Хоули станет действовать без промедления. И так дерзко.

Но так ли все это было? Или Амелия просто решила порвать с человеком, который может стать или уже стал врагом номер один для ее семьи, для ее народа?

Как поступить? Принять как должное то, что она исчезла, и сосредоточить внимание на Хоули? Или безоглядно поверить в ее преданность и в первую очередь отправиться на поиски Амелии, вызволить ее из беды?

Что важнее – долг чести или долг любви? Но ему не пришлось выбирать долго. И сделать выбор для него оказалось легче, чем он мог бы предположить.

Глава 16

– О, сэр! – воскликнула горничная Иванна, когда в ответ на настойчивый стук – очевидно, ногой – открыла дверь и увидела перед собой Нилса.

Неся брата, словно ребенка, на руках, он вошел в дом.

– Бенджамин дома?

– Да, сэр. Я пойду и приведу его, – сказала горничная, но, перед тем как отправиться за хозяином, добавила: – Наверху есть пустая комната. Может, вам стоит сначала отнести господина туда.

Нилс последовал совету девушки. Он как раз успел уложить Шедоу на кровать, когда в дверях появился Шеренски. Торговец оружием был, как обычно, одет по-домашнему. Выглядел он озабоченным, но сохранял спокойствие.

– Что с Шедоу? – спросил он.

– Его ударили ножом в грудь. Мне надо оставить его с кем-то, кому я мог бы доверять.

Бенджамин сдержанно поклонился.

– Я польщен. Могу я заметить, что акоранцы самые лучшие целители из тех, что мне известны? И они как раз здесь, в Лондоне.

– Он получил удар акоранским ножом.

Брови Шеренски поползли вверх.

– Амелия утверждает, что ее семья не может иметь к этому нападению никакого отношения, но я не вполне уверен, что они будут ко мне снисходительны. Поэтому я решил прийти не к ним, а сюда.

Все это он проговорил скороговоркой. Времени было совсем мало. Он должен был отправляться в путь, надеясь на лучшее и сделав то, что было ему всего труднее, – оставив в живых руках того единственного близкого человека, который у него сейчас остался.

Иванна появилась в дверях с подносом в руках. Протиснувшись мимо мужчин к тумбочке у кровати, она поставила на нее поднос и потрогала лоб спящего.