Фонтан мечты - Литтон Джози - Страница 30

И все же сказать то, что он сказал, только во имя выполнения возложенной на него миссии было бы невозможно. Пока он целовал Амелию, в голову ему пришла ошеломляющая мысль. Если Хоули не работает на акоранцев, он, Нилс, будет свободен от каких бы то ни было обязательств по отношению к своей стране и сможет делать то, чего хочет его душа и тело. А тело его и душа заодно с телом хотели одного и того же – Амелию: гордую и страстную женщину, которая дала ему столько радости, столько счастья, сколько он не получил за всю жизнь.

Отсюда напрашивался вывод. До сих пор он мог властвовать над своими страстями, теперь чувство сделало его уязвимым. Если акоранцы виновны, не миновать войны. Но если нет, если Хоули действовал в одиночку...

Если... Какое хрупкое слово! Какое емкое! Больше, чем расстояние от Луны до Земли. Как там насчет той истории, о которой она ему рассказала тогда в беседке? Как бы ему самому так же не сгинуть.

И все же домой он возвращался как на крыльях. Шедоу уже поджидал его и выглядел усталым, но довольным.

– Хоули выглядел весьма раздосадованным, когда покидал акоранцев, – сообщил Шедоу.

– Неудивительно. – Нилс опустился в удобное кожаное кресло – выбор пал именно на этот дом еще и потому, что мебель в нем была на удивление добротной и удобной, а комфорт даже во временном жилье – вещь обязательная. – Куда он пошел?

– В клуб. Он пробыл там несколько часов, и большую часть времени провел с двумя джентльменами – англичанами знатного происхождения, которые до прошлого года были как-то связаны с министерством иностранных дел.

– А что произошло в прошлом году?

– Их обоих выгнали, хотя сделано это было очень осмотрительно. Надо приглядеться к этим англичанам – они похожи на тех, кто воткнет нож в спину и глазом не моргнет. Ходят слухи, что убрали их из министерства именно потому, что премьер-министру не всегда нравятся их методы.

– Как тебе удалось все это выяснить?

– Слуги болтают. Удивительно, сколько всего известно прислуге. Хоули, чей род издавна славился неразборчивостью в достижении цели, не раз замечен в контактах с теми, кого Мельбурн изгнал из правительства. И вот он, почти демонстративно, встречается с этими двумя господами в тот самый момент, когда король его страны на смертном одре, а трон вот-вот перейдет в руки неопытной девице, которая, надо полагать, станет каждый шаг сверять с Мельбурном. Как ты думаешь, зачем он это делает?

– Потому что уверен, что выиграет.

– Похоже на то. Вопрос лишь в том, что за приз ему маячит?

– А ты как думаешь?

– Если Шеренски прав, – задумчиво проговорил Нилс, – он хочет того, чего всегда хотели и, надо отдать им должное, добивались люди из его рода – богатства и власти. И никогда ни того, ни другого им не хватало.

– И еще руку прекрасной принцессы.

Нилс едва не раздавил в руке бокал с бренди.

– Амелию ему не получить.

Шедоу поднял руки ладонями вверх.

– Я просто так сказал. И все же нам еще только предстоит узнать, на кого работает Хоули. Прости, Нилс, но на сегодня наиболее вероятными его сотрудниками являются акоранцы.

– Это не так.

– Ты просто не хочешь об этом думать.

– Не хочу, это так, но послушай: если бы Хоули взорвал корабль по заказу акоранцев, они бы его так или иначе отблагодарили, но к Амелии его бы и близко не подпустили. Семья у них дружная и крепкая, и Амелию они очень любят. Ее отец и братья никогда бы не допустили, чтобы в числе претендентов на ее руку оказался убийца.

И тут Нилс вдруг подумал о том, что по той же причине они не одобрят и его кандидатуру. Но ведь нельзя приравнивать его к Хоули! Те, за кем он охотился, не только собирались убить президента, но и постоянно преступали закон. Он лишь осуществил справедливое возмездие. Он не убивал невинных людей, чьим единственным преступлением было служение родине.

Шедоу подошел к столу и вытащил папку с портретом Хоули.

– Если он работает не на акоранцев, тогда на кого?

– Не знаю, – признался Нилс. – Но у меня есть соображения. Самым вероятным результатом атаки на корабль было и, возможно, все еще остается война между Акорой и Соединенными Штатами, не так ли?

– Я тебе постоянно об этом говорю.

– Тогда вот что мне скажи: кто от такой войны выиграет?

– Мы, конечно, если победим мы, а иного и представить нельзя.

– Ну, это еще вопрос. Акоранцы – отличные воины, они несколько тысячелетий оттачивали умение защищаться. Кроме того, они выдающиеся моряки. С учетом того, что акоранцам пришлось бы сражаться на своей территории и в море, у них были бы все преимущества.

– Ты всерьез полагаешь, что нас могли бы победить?

– Я думаю, что такую возможность всегда необходимо учитывать, иначе беда. Но представь, что победим мы. Что это нам дает? Акоранцы любят свою страну и своего правителя. Ты знаешь, что означает в буквальном переводе слово «ванакс»? Избранный. Не только правитель, но и все члены правящей семьи считают себя слугами народа, и я думаю, что это не пустые слова. Мы не говорим сейчас о каком-то тиране, которого народ едва терпит. Нам придется собрать армию, вдвое более многочисленную и сильную, чем у акоранцев, чтобы сравнять шансы. А потом еще держать на Акоре солидное войско, и да поможет Бог тем, кого мы туда пошлем наводить свои порядки. Нашим людям предстоит там все время быть начеку, ни на секунду не ослаблять бдительности.

– Но нам ни к чему удерживать Акору, нам лишь надо наказать их за то, что они сделали, и, возможно, получить военно-морскую базу на их территории. Уж базу-то мы сможем защитить.

– Возможно. Но, помимо Акоры, существует множество мест не хуже для нашей морской базы. Зачем нам Акора? В конце концов, она не стоит той цены, которую нам придется заплатить.

– Возможно, – согласился Шедоу.

– Теперь предположим, что выиграют акоранцы. Что они получат? Еще раз докажут миру, какие они жестокие и непредсказуемые. Но мир и так знает об этом.

– Разве они не отбросят нашу экономику на пару десятилетий назад?

– Такое может случиться, но им-то что от этого? Мы ведь не соревнуемся с акоранцами.

Шедоу замолчал и задумался, глядя на портрет.

– Ладно, – пожав плечами, сказал он, – скажи тогда мне ты: кто от этого выиграет?

– Кто на самом деле хочет и может использовать акоранскую военную базу?

– Великобритания. У них всегда были имперские амбиции. В Америке мы их слегка приструнили, но им еще есть куда приложить силы.

– Верно. Кто может потребовать особых отношений с Акорой, основываясь на родственных связях между королевской акоранской семьей и Хоукфортами?

– Великобритания.

– Если бы Акора действительно оказалась в состоянии войны с какой-то агрессивной державой, покусившейся на суверенитет акоранцев, к кому Акора обратилась бы за помощью в первую очередь?

– К Великобритании. – Шедоу медленно вдохнул и выдохнул.

– Черт.

– Вот именно. Если бы Великобритания помогла Акоре одержать победу над нами, при условии, что отношения между ними так или иначе особые, акоранцы могли бы в качестве благородного жеста уступить Британии базу.

– Акоранцы так или иначе проиграли бы в этой войне.

– Итак, тот, кто взорвал корабль, мог действовать не в интересах Акоры, а против нее.

– Хоули развязывает войну, Британия приходит на помощь и получает свое.

– И Хоули получает свое. Что бы там премьер ни думал об этом человеке и его методах, ему бы пришлось его наградить. Я скажу больше – у Хоули могут быть союзники из числа тех, кто тоже хотел бы получить реальную власть. Если у них хватит амбиций, они могли бы сместить правительство Мельбурна и заменить его своими людьми.

– Хоули в качестве премьер-министра Англии? – Шедоу поморщился.

– Бывают вещи и более странные. Кроме того, я не говорю, что все именно так и будет. Важно, что Хоули мыслит в этом направлении.

– В таком случае ты создаешь ему проблему.

Нилс кивнул.

– Именно. Акора и США должны по его задумке быть врагами, а не друзьями.