Фонтан мечты - Литтон Джози - Страница 11

– Мы как раз о нем говорим. Его зовут Нилс Вулфсон.

– Волк, – подытожил Люк. Старшие переглянулись.

– Откуда тебе известна его кличка? – спросил Алекс.

– Так, наслушался досужих сплетен в клубе. – Люк пожал плечами. – Так это он спас Мелли?

– Не совсем спас, – едко поправила его Амелия. Она выросла в семье, где мужская опека была делом обычным, и эта опека порой ей досаждала. – Но он мне действительно помог.

– Что ты про него знаешь? – спросил Андреас. Ему было двадцать три – почти ровесник Люка и Марка, и с детства он был им товарищем по играм и шалостям. Но Андреас был куда серьезнее своих кузенов, возможно, потому что был сыном правителя Акоры и чувствовал ответственность с детства.

– Он опасный человек, – сказал Марк.

– Много людей убил на войне, – добавил Люк.

– На какой войне? – уточнил Ройс.

Люк пожал плечами.

– Не знаю. Американцы вечно с кем-то воюют. То с британцами, то с индейцами, то с мексиканцами.

– Прошло лет двадцать с тех пор, как Америка воевала с Британией, – сказал Алекс. – Как бы то ни было, упрекнуть их в бесчестном ведении войны никто не может.

– В любом случае, – подытожил Марк, – он помог Мелли, и больше ничего не имеет значения.

– Вот и я все время пытаюсь им это сказать, но им все равно надо до чего-то доискиваться.

– Зачем? – спросил Люк и обвел собравшихся взглядом. В один миг взгляд его стал совершенно серьезен.

– Да так, без особых на то причин, – уклончиво ответил Алекс. – Мы просто пытаемся быть предусмотрительными.

– Вы думаете, он как-то связан с теми, кто похитил Мелли? – спросил Марк, который на сей раз предпочел задать вопрос в лоб.

– Какой абсурд! – воскликнула Амелия. – Зачем бы ему понадобилось меня похищать? Чтобы потом самому же спасать?

– Не знаю, – ответил отец. – Но продолжать развивать эту тему нечестно по отношению к мистеру Вулфсону. Что не мешает нам все осторожно о нем разузнать.

Никто не стал с этим спорить, но Кассандра, помедлив немного, вдруг повернулась к Амелии и спросила:

– А ты что о нем думаешь, дорогая?

Амелия знала, что хотят от нее услышать. Ей дали передышку. Теперь они желали услышать от нее все, как было, и она не могла их за это осуждать.

О том даре, которым были наделены женщины в этой семье, не принято было много говорить, но каждый знал, что Джоанна могла найти потерянное, ибо разве не она сама разыскала пропавшего брата Ройса пару лет назад? И Кассандра, как и ее тезка в древней Трое, умела предвидеть будущее.

Теперь пришел черед юного поколения.

– Мистер Вулфсон, – медленно проговорила Амелия, – испытывает сожаление.

– По какому поводу? – осторожно поинтересовалась Джоанна.

– Не знаю, и не надо мне этого знать. У него есть право на личные тайны.

Ответом Амелии была тишина. Тогда Кассандра, похлопав племянницу по руке, сказала:

– Ну, тогда разговор закончен.

– Ничего еще не закончено, – возразил Алекс.

Тогда все женщины, включая Амелию, дружно вздохнули.

– Дорогой муж, – сказала Джоанна, – мы не располагаем никакими фактами, которые могли бы дискредитировать мистера Вулфсона, и, смею заметить, мы у него в неоплатном долгу. Сколько бы темных пятен ни оставалось для нас в его биографии, я не вижу причин продолжать изыскания.

– Браво, мама, – пробормотала Амелия.

– Должен признать поражение, – развел руками Ройс.

Андреас встал.

– Зачем говорить, что Акора – это место, где мужчины правят, а женщины служат, когда женщины все равно всегда поступают, как им вздумается?

Вопрос был риторический, и посему ответа на него никто не ждал, да и не было у акоранских мужчин на него ответа.

– Амелия, ты с нами? – спросил у кузины Андреас.

Амелия встала и расправила юбку.

– Разумеется. Вы собираетесь делать покупку?

– Возможно.

– Тогда лучше поезжай с ним, а то один Бог знает, с чем он вернется домой, – сказал Люк.

– У тебя там еще осталось место в конюшне? – спросил Марк, который тоже собирался в Смитфилд.

– Место всегда найдется, – парировал Андреас. За ним был известен грех – покупать коней, мягко говоря, не в лучшей форме. Конюшни у него были огромные, да только обитатели не слишком радовали хозяина, но при этом сами наслаждались жизнью – ели овес, нежились на солнышке и благословляли добросердечие своего господина.

– Тогда нам пора, – сказала Амелия. Она наклонилась, чтобы поцеловать мать, улыбнулась всем прочим и стремительно, почти до неприличия, вышла из гостиной.

Она любила свою родню, но иногда этот тесный круг давил на нее, мешал дышать и чувствовать себя свободной. И вот тогда она мечтала остаться наедине с собой.

– Дайте мне две минутки, чтобы переодеться, – попросила она братьев. Малридж уже ждала ее и помогла надеть любимый малиновый наряд. Амелия на ходу заправила волосы под шляпу с плюмажем. Болкум успел вывести лошадей из конюшни.

Болкум, старый конюх, которого Амелия помнила с детства, был кривоногим волосатым коротышкой с вечно прищуренным взглядом. Если фигурой и лицом он не вышел, то душа у него была добрейшая, и все в доме его обожали.

– Едем в Смитфилд? – осведомился он.

– Да, все четверо. Ты как, не против?

– О да, юный господин, вас трое – хорошая охрана для юной леди. – Болкум поклонился Амелии, и она улыбнулась ему, сидя, в седле своего любимого гнедого.

– Болкум, ты молодец.

Кавалькада не спеша выехала из ворот, у которых была усилена охрана.

Лондон. Суетящийся, полный соблазнов, восхитительный город, который никого не оставляет равнодушным: его можно или любить, или ненавидеть. Когда-то она не могла представить, что будет жить где-то вне Акоры – ее дома, ее любимого и единственного пристанища. Но нередко душа ее стремилась узнать мир, не только Англию, но и другие страны.

Сегодня и древний рынок в Смитфилде вполне отвечал ее потребности в путешествиях. В скором времени рыночную площадь проглотит разрастающийся город, заполонит домами, но пока все здесь оставалось таким, каким было в Средневековье. Лошади, коровы, овцы, прочий скот. Торговля в Смитфилде шла бойко.

Путь к рынку лежал через лабиринты узких улочек, но ближе к площади улицы стали шире, новые каменные строения гордо блестели на солнце – вот оно, будущее Смитфилда. Амелия втянула носом воздух.

Только этому месту присущий аромат – головокружительная смесь запахов сена, лошадиной плоти, кожи, навоза – всегда ей нравился. Странно, что находились люди, считавшие этот запах неприятным. Нет, если честно, все время дышать таким воздухом не очень приятно, но ветер дул не со стороны площади, а к ней, так что сегодня все складывалось неплохо.

– Выбор, похоже, неплохой, – заметил Андреас.

– Похоже на то, – согласилась Амелия.

Денек выдался на славу, особой причины торопиться не было, и кавалькада медленно двигалась в обход толпы. Люк заметил разносчика пирожков и купил каждому по штуке. Они ели не спешиваясь, запивая горячие пирожки прохладным сидром, который продавался тут же в больших кружках.

Амелия только успела стряхнуть крошки с наряда, когда вдруг среди толпы на мощном черном коне заметила... Нилса Вулфсона.

Тут же она вопросительно посмотрела на кузена, но Андреас лишь загадочно улыбнулся и поехал вперед.

Нилс смотрел на приближающийся квартет так, как смотрят на приближающегося врага на поле битвы, хотя в глубине души понимал, что, рассматривая их как врагов, может и ошибаться.

Он заготовил улыбку загодя. Впрочем, он успел поспать несколько часов, так что записка от принца Андреаса не была для него неприятной неожиданностью, и он с удовольствием принял приглашение посетить Смитфилд. Они проглотили наживку даже быстрее, чем он ожидал, но это должно было его и насторожить.

Но в этой встрече была еще одна приятная сторона, не имеющая отношения к его миссии. Когда он увидел мисс Амелию, улыбка его стала вполне искренней. Она была чертовски хороша в седле в малиновом костюме.