Вор с Рутленд-плейс - Перри Энн - Страница 42

— Как вам угодно. — Элоиза подчинилась, сил возражать уже не осталось.

Шарлотта заколебалась, все еще не зная, можно ли сделать еще что-то, потом поняла, что это бесполезно, и направилась к двери.

— Шарлотта…

Она обернулась. Впервые в лице Элоизы, даже в глазах, появилось что-то живое.

— Спасибо. Вы очень добры. Может показаться, что я это не ценю, но я ценю. Вы правы. Я, пожалуй, выпью чего-нибудь и немного посплю. Чувствую себя такой уставшей…

Шарлотта испытала прилив облегчения, словно внутри ее распустились какие-то твердые узлы.

— Скажу прислуге, чтобы никого больше сегодня не принимали.

— Спасибо.

Дав указания горничной и лакею, Шарлотта вышла в гостиную, где у каминной полки стоял Иниго Чаррингтон с хмурым от беспокойства лицом, все еще в пальто, как если бы не был уверен, уйти ему или остаться.

— Как она? — спросил он, оставив в стороне формальности.

— Плохо, — так же честно ответила Шарлотта. — Очень плохо, но я не знаю, чем еще мы можем помочь.

— Может, вам не стоило оставлять ее? — Лицо Иниго сморщилось. — Не хотелось бы, чтобы мой визит причинил еще большее расстройство.

— Я отправила служанку за отваром. Потом, думаю, она немного отдохнет. Сон ничего не изменит, ей все равно придется снова посмотреть в лицо фактам, когда она проснется, но у нее будет для этого хотя бы немного сил.

— Чертовщина какая-то! — вдруг разозлился он. — Сначала Мина, а теперь это!

Шарлотта ужаснулась, услышав свой ответ:

— И ваша сестра…

— Что? — На выразительном лице Иниго ничего не отразилось, оно осталось почти забавно пустым.

Смущенная, Шарлотта придержала язык.

— О. — До него наконец дошло, что она сказала. — Ах да. Вы имеете в виду Отилию.

Шарлотта хотела извиниться за назойливость, но понимала, как близко это может подвести к смерти Мины и убийству. К несчастью, она хорошо знала, как одно убийство может порождать другое, а за ним — еще и еще. Мина необязательно была последней жертвой.

— Полагаю, ее смерть была внезапной… я хочу сказать, неожиданной. Должно быть, это стало страшным ударом. — Она хотела выразиться осторожно, но вышло довольно грубо.

— Неожиданной? — вновь переспросил он. — Миссис Питт! Ну конечно, как глупо с моей стороны… Полицейский! Но откуда этот интерес к Отилии? Она была эксцентричной, и это еще очень мягко сказано, но определенно никому и никогда не принесла зла — и меньше всего Мине.

— Уже в третий раз слышу, что она была эксцентричной, — задумчиво сказала Шарлотта. — Она и вправду была настолько необычной?

— О да. — Иниго улыбнулся своим воспоминаниям. — Она совершала воистину ужасные поступки. Однажды забралась на стол во время обеда и спела непристойную песню. Я думал, папу хватит удар. Слава богу, в доме не было никого, кроме членов семьи и одного или двух моих друзей. — Глаза его светились мягким смехом и теплом.

— Да уж, такое лучше не повторять. — Шарлотта была сбита с толку. Разве можно так хорошо притворяться? — Нельзя позволять себе такое, если хочешь остаться в свете.

Лицо его светилось насмешкой, но беззлобной, как если бы он сам был частью шутки.

— Знаете, миссис Питт, у меня такое чувство, что, несмотря на ваши светские манеры, вы куда больше жена своего мужа, чем дочь своей матери… Думаете, мы тихонько спрятали ее где-то? Быть может, держим ее под замком в заброшенном крыле нашего загородного дома под присмотром старой преданной служанки?

Шарлотта почувствовала, как горячая краска заливает лицо. Она шла на ощупь, но не могла остановиться, другой такой возможности не будет.

— Вообще-то, мне приходило в голову, что вы могли убить ее, — колко сказала она, злясь на себя за неуклюжесть. — И, возможно, Мина это узнала. Она ведь была Любопытным Томом и, может, еще и воровкой…

Мистер Чаррингтон удивленно округлил глаза.

— Любопытным Томом — да, но воровкой?.. С чего вы это взяли?

— В последнее время на Рутленд-плейс пропало несколько вещей. — Шарлотта все еще чувствовала жар под кожей. — Ничего ценного, но по крайней мере в одной содержится секрет, который имел бы неприятные последствия, если бы о нем стало известно. Возможно, Мина была воровкой и ее убили, чтобы вернуть эту вещь?

— Нет, — убежденно отозвался Иниго. — За что бы ее ни убили, это не имело никакого отношения к кражам. В любом случае большинство вещей возвращено. Так всегда бывает.

— Возвращено? Откуда вы знаете?

Он медленно вздохнул.

— Знаю. Просто поверьте. Я видел эти вещи. Спросите у тех, кто их потерял, они вам скажут.

— Моя мать кое-что потеряла, но не говорила, что вещь нашлась.

— Предположительно, это та самая вещь, которая содержит нечто компрометирующее, поскольку вы об этом знаете… Может, боится, как бы вы не подумали, что она украла ее, чтобы вернуть. У вас крайне недоверчивый ум, миссис Питт!

— Ну, едва ли я заподозрила бы собственную мать в… — Она осеклась.

— В убийстве Мины? — договорил за нее Иниго. — Вы, может, и нет, но вот полиция?

— Где умерла Отилия? Это случилось не в вашем загородном доме, как вы сами сказали.

— О… — Он с минуту молчал, поставив ногу на каминную решетку. Шарлотта ждала. — Вот что я вам скажу: едемте со мной, и я покажу вам!

— Не городите чепухи! — раздраженно бросила она. — Если это такая тайна…

— Возьмите свою карету, — прервал он ее. — И своего лакея, если хотите.

— У полицейских нет своих карет, — огрызнулась Шарлотта. — Или лакеев.

— Да, пожалуй… Извините. Ну, возьмите экипаж матери. Я докажу вам, что мы не убивали Отилию.

Мысли Шарлотты лихорадочно метались. Как принять предложение и не выглядеть при этом глупой? Если он или его семья убили Отилию, а потом и Мину, то они не остановятся и перед еще одним убийством… И все же, возможно, ей предлагается решение. И если украденные вещи действительно возвращены, откуда Иниго Чаррингтон это знает? Почему Кэролайн не сказала ей? В любом случае зачем вору было красть их, а потом возвращать? Это бессмысленно, если только не связано с убийством. Быть может, Мина была воровкой и убийца вернул все украденные вещи, дабы замаскировать возвращение той единственной, которая могла его погубить?

Внезапно решение пришло. Эмили никогда не упустила бы такую возможность, и она же обеспечит Шарлотте средства воспользоваться ею.

— Я возьму карету сестры, — ответила она с уверенностью, которую надеялась оправдать. — И, естественно, расскажу ей, с какой целью я еду и с кем.

— Отлично! Вы не думали сами работать в полиции?

— Не дерзите, — язвительно бросила она, но внутри уже бурлило возбуждение.

Иниго улыбнулся.

— Думаю, это доставило бы вам огромное удовольствие. В сущности, я и сам подумываю о подобном… Заеду за вами в шесть. Одежда подойдет, если только снимете эту штуку с шеи.

— В шесть? — Шарлотта удивилась. — Почему не сейчас?

— Потому что еще только половина четвертого, слишком рано.

Она ничего не поняла, но, по крайней мере, у нее появилась возможность заняться некоторыми приготовлениями — не только одолжить карету, но и позаботиться, чтобы Иниго Чаррингтон не воображал, будто может сделать с ней что-нибудь и выйти сухим из воды.

Вернувшись в родительский дом, Шарлотта все объяснила сестре — разумеется, так, чтобы не слышала Кэролайн. Эмили ужаснулась — Иниго, без сомнения, убил свою сестру и теперь намеревается расправиться с Шарлоттой.

— Вряд ли он настолько глуп, — ответила та, стараясь придать голосу убежденности. — В конце концов, если со мной что-то случится, когда, как все вы знаете, я буду с ним, он выдаст себя с головой. Думаю, он собирается рассказать, как умерла Отилия, и предъявить какое-то доказательство. Без доказательства я, само собой, не поверю.

— Тогда я поеду с тобой, — тут же заявила Эмили.

Шарлотте стоило огромных трудов объяснить сестре, что ее присутствие только создаст риск для всего предприятия. Если бы обстоятельства смерти Отилии были таковы, что семья готова открыть их, то Питт выяснил бы все собственными силами. Она не могла придумать ни одной убедительной причины неожиданного решения Иниго, кроме той, что его испугало возможное подозрение в убийстве. Но если дело именно в этом, если на этот шаг их толкнуло отчаяние, если за всем стоит что-то неприличное или даже унизительное, то чем меньше людей будут в курсе, тем лучше для семьи. А поскольку Шарлотта не принадлежала к их кругу, то, может быть, им будет легче открыться ей, а не кому-то еще.