Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Непоэмание

Полозкова Вера

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Непоэмание - Полозкова Вера - Страница 10

Изменить размер шрифта:

Ночь с 18 на 19 апреля 2005 года

Ромул и Рем

Я была Ромулом, ты был Ремом.

Перемигнулись, создали Рим.

Потом столкнула тебя в кювет.

Привет.

Я пахну тональным кремом.

Ты разведён со своим гаремом.

Мы вяло, медленно говорим.

Кто сюзереном был, кто вассалом?

Прошло как минимум пару эр.

Друг другу, в общем, давно не снимся.

Лоснимся.

Статусом.

Кожным салом.

Ты пьёшь Варштайнер, я пью пуэр.

Цивилизацию в сталь одело

И хром – докуда хватает глаз.

И, губы для поцелуя скомкав,

Мы не найдём тут родных обломков.

Я плохо помню, как было дело —

Прочти учебник за пятый класс.

И, кстати, в целости самовластье.

Там пара наших с тобой имён.

Ты был мне – истинный царь и бог.

Но стены Рима сжевал грибок,

А впрочем, кажется, увлеклась я

Усталым трёпом в конце времен.

Потомки высекли нас. В граните.

Тысячелетьям дано на чай.

Мы – как Джим Моррисон и Сед Вишез.

Я выковыриваю, скривившись,

Посредством нити

В зубах завязнувшее «прощай».

Ночь с 4 на 5 мая 2005 года

Благовест

В этой мгле ничего кромешного нет —

Лишь подлей в неё молока.

В чашке неба Господь размешивает

Капучинные облака.

В этом мае у женщин вечером

Поиск: чьё ж это я ребро?

Я питаюсь копчёным чечилом.

Сыр – и белое серебро.

Этот город асфальтом влагу ест

Будто кожей. А впереди

Тётя встала послушать благовест,

Что грохочет в моей груди.

Ночь с 14 на 15 мая 2005 года

«Лето в городе, пыль столбом…»

Лето в городе, пыль столбом.

Надо денег бы и грозу бы.

Дни – как атомные грибы:

Сил, накопленных для борьбы,

Хватит, чтобы почистить зубы,

В стену ванной уткнувшись лбом.

Порастеряны прыть и стать.

Пахнет зноем и свежим дёрном,

Как за Крымским за перешейком.

Мозг бессонницу тянет шейком —

И о бритве как о снотворном

Начинаешь почти мечтать.

Как ты думаешь, не пора ль?

Столько мучились, столько врали.

Память вспухла уже, как вата —

Или, может быть, рановато?

Ты, наверное, ждёшь морали.

Но какая уж тут мораль.

29 мая 2005 года

«Что-то клинит в одной из схем…»

Что-то клинит в одной из схем.

Происходит программный сбой.

И не хочется жить ни с кем,

И в особенности с собой.

Просто срезать у пяток тень.

Притяжение превозмочь.

После – будет всё время день.

Или лучше всё время ночь.

* * *

Больно и связкам, и челюстным суставам:

– Не приходи ко мне со своим уставом,

Не приноси продуктов, проблем и денег —

Да, мама, я, наверное, неврастеник,

Эгоцентрист и злая лесная нежить —

Только не надо холить меня и нежить,

Плакать и благодарности ждать годами —

Быть искрящими проводами,

В руки врезавшимися туго.

Мы хорошие, да – но мы

Детонируем друг от друга,

Как две Черные Фатимы.

– Я пойду тогда. – Ну пока что ль.

И в подъезде через момент

Еёкаторжный грянет кашель

Как единственный аргумент.

* * *

О, швыряемся так неловко мы —

– Заработаю я! Найду! —

Всеми жалкими сторублёвками,

Что одолжены на еду,

Всеми крошечными заначками,

Что со вздохом отдал сосед —

Потому что зачем иначе мы

Вообще рождены на свет,

Потому что мы золочёная,

Но трущобная молодёжь.

Потому что мы все учёные

И большие поэты сплошь.

Пропадёшь,

Коли попадёшь в неё —

Ведь она у нас ещё та —

Наша вечная, безнадёжная,

Неизбывная нищета.

* * *

Уж лучше думать, что ты злодей,

Чем знать, что ты заурядней пня.

Я перестала любить людей, —

И люди стали любить меня.

Вот странно – в драной ходи джинсе

И рявкай в трубку, как на котят —

И о тебе сразу вспомнят все,

И тут же все тебя захотят.

Ты независим и горд, как слон —

Пройдёт по телу приятный зуд.

Гиены верят, что ты силён —

А после горло перегрызут.

* * *

Я совсем не давлю на жалость —

Само нажалось.

Половодьем накрыло веки, не удержалось.

Я большая-большая куча своих пожалуйст —

Подожгу их и маяком освещу пути.

Так уютнее – будто с козырем в рукаве.

С тополиной опухолью в листве;

– Я остаюсь летовать в Москве.

– Значит, лети.

Лети.