Наемник - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 50

Тут мне помогло то, что я попросил Добрыню скачать на свободные носители как можно больше информации о Содружестве и империи, хотел изучить на досуге. Естественно, там были сведения и об императорской семье, общие, но все же.

Не наследный принц Маллик Третий, названный в честь императора, правившего шестьсот лет назад, известного своим воинственным характером. Старший сын кронпринца Эдуарта от старшей жены. Двадцать два года, опытный боевой офицер, удостоенный трех наград. Три года назад он участвовал в известной всей империи операции под названием «Тайфун», на заре своей карьеры, будучи командиром среднего фрегата, в эскадре рейдеров. Тогда шесть рейдеров, включая корабль принца, взяли на абордаж малый линкор пиратов. Не женат, но обручен. Пользуется большим уважением не только отца, но и императора. Лучший друг наследника, который, кстати, служил в десантной секции той же эскадры. Владелец планеты Приториания, имеющей великолепные морские курорты и промыслы. На планете восемьдесят процентов поверхности покрывает вода, остальное — острова. Эта планета в рекламных роликах еще известна как планета миллиона островов. По характеру упрям, в бою злой, но головы не теряет. В отношении детей добр, имеет приемного сына.

В общем, нормальный парень и боевой офицер. Пока гости находились под присмотром медицинских дроидов в карантинном блоке. У них оказался довольно высокий уровень радиации, полученной от долгого пребывания в космосе, который сейчас выводился специальными препаратами. Ривз, отдав нужные команды, оставила подопечных под присмотром своего заместителя и поспешила в медицинскую лабораторию. Как я уже говорил, станция не была разграблена, и там обнаружилось одиннадцать тел погибших. Трое явно принадлежали рабам и наших поисковиков не заинтересовали. Приборы показали, что у них не было имплантатов, а вот остальные восемь имели неплохой набор. Как раз капсула с их останками была доставлена в лабораторию.

Когда мы взяли на борт последний бот с грузом и разворачивались, на ходу принимая опоздавших перехватчиков, оператор слежения вдруг вскрикнул:

— Вижу возмущение поля. Кто-то выходит из гипера!

— Всем внимание, уходим в прыжок. Приготовиться, — известил я экипаж по внутренней связи.

Перед тем как мы ушли в гипер, лейтенант Хорк успел опознать появившиеся корабли.

— Это рейдерская эскадра противника, товарищ капитан. Восемь единиц среднего класса кораблей.

— Ого, восемь крейсеров неслабой огневой мощи. Кажется, я знаю, что они тут делают, вернее, ищут, — пробормотал я, проводя необходимые манипуляции с пультом.

Дав отбой тревоге, мы уже были в гипере, я продолжил работать с пультом. При соответствующей аппаратуре по колебаниям во время прыжка, можно определить с минимальными погрешностями место выхода этого корабля из гипера. Соответственно, противника можно было бы ожидать следом за нашим выходом. Однако перед прыжком лейтенант Хорк, по моему приказу, активировал программу активных помех, чтобы определить тип нашего корабля для противника было невозможно. Мы забили их сканеры активными помехами, и это сыграло с противником злую шутку. Они не только не могли теперь определить тип и мощь нашего крейсера, но и не могли рассчитать выход нашего прыжка. Выход я рассчитал не у астероида, а немного дальше, в пяти часах полета на маршевых двигателях. Кто его знает, что нас ждет в пункте назначения?

Закончив с выводом корабля на штатный режим полета в гипере, я вслед за своими офицерами вышел из рубки, закрыв ее.

Войдя в свою каюту, первым делом вызвал Добрыню и попросил его пригласить капитана «Отваги» ко мне в каюту на ужин в семь часов вечера по корабельному времени. В данный момент было обеденное время, и у меня еще имелись планы.

Приняв душ и сменив белье, бросил его, пропахшее потом, в корзину для грязного белья. Я знал, что как только выйду, дроиды-уборщики освободят корзину и после стирки положат выглаженное белье на полку в шкафу. Надев свежий комбинезон, я направился на летную палубу. За время приема груза трюм был открыт, и боты разгружались прямо туда. Насколько я знал, сейчас шла обратная закачка воздуха в трюм, после этого туда уже войдут члены экипажа, ответственные за приемку и сортировку груза.

На летной палубе был порядок, все при деле, даже Жорин, выставив свой, что уж там говорить, прекрасный зад, ковырялась под кожухом одного из двигателей подотчетных машин. Рядом суетился один из технических дроидов. Кстати, немногие сами марают руки, если есть дроиды, но знания на практике, когда делаешь все своими руками, усваивается намного быстрее. Видимо, Жорин об этом прекрасно знала, раз работала лично.

Лиммена на летной палубе не оказалось, я позабыл заглянуть в корабельный журнал. Там был список тех, кто учится под разгоном. Лейтенант лег в капсулу пятнадцать минут назад на семь часов. На секунду замерев у борта «Вольки», я составил список дел на ближайшее время для Лиммена. Он должен был после обучения заняться производством маневровых для корвета. Насколько я знал, он уже нашел схему двигателей и приготовил их к производству на комплексе. Дело осталось за малым — написать программу для Искина корвета. Будем надеяться, за пару дней я это сделаю.

Капитан «Отваги» отсыпался, как и часть его экипажа. Борьба за жизнь закончена. Можно было принять душ, надеть свежее белье и комбинезоны и ни о чем не беспокоиться. У меня же были свои проблемы. Нужно было до назначенного мной ужина сделать много дел.

Через пятнадцать минут я оказался в трюме, давление Добрыня подал до нормы, и в нем уже суетились завсклад и пара техников с летной палубы. Оказалось, Лиммен не забыл о моей просьбе и, прежде чем лечь учиться, отдал нужные приказы. Мысленно зайдя в корабельную сеть, я удалил последние сообщения ему.

Крик суетилась где-то впереди, работая с погрузчиками, сдвигая найденное железо. Проходя мимо одного из проходов между штабелей контейнеров, я на секунду замер и, сделав пару шагов, вернулся назад. Там стоял самый обычный пэпээсный УАЗ со всеми нужными эмблемами, рядом микроавтобус «мерседес» с надписью на боку «спецназ ФСБ».

Провел рукой по капоту «уазика» и немного удивился.

«Хм, пластик?»

Время тратить на ознакомление с машинами я не стал. Когда все будет готово, все сами объяснят, поэтому, развернувшись, я направился к источнику шума. Несколько секунд назад у створок уронили явно что-то тяжелое.

Долго в трюме я не задержался. Посмотрев, как уверенно работает экипаж и, дав несколько ценных советов, я направился в штаб, где засел за программу. Эта работа так увлекла меня, что я чуть не пропустил ужин с принцем.

Едва я успел приготовиться, как Добрыня сообщил о приходе принца.

— Добрый день, господин капитан.

Встретил я его у дверей в каюту, при этом с интересом изучая внешний вид. Добрыня, конечно, дал мне возможность изучить видеосъемку его беседы с принцем, но одно дело — видеть на экране, другое — лично.

— День добрый, — кивнул капитан.

— Разрешите представиться, флаг-капитан Антон Кремнев, проходите и присаживайтесь.

Передо мной стоял парень ненамного младше меня. Этакий крепыш с уверенным, немного конопатым лицом. Он всем видом давал понять, что передо мной опытный и боевой офицер. Я в этом нисколько не сомневался, успел изучить все данные о нем из официальных источников. Серо-голубые глаза с таким же интересом изучали меня. Кивнув после приглашения, он спокойно вошел в каюту и сел на предложенное место.

Глядя, как он устраивается в кресле, я взял протянутую дроидом-стюардом эксклюзивную бутылку редкого коньяка с планеты Фузия, известного тем, что этот элитный напиток больше не производят. Да и трудно его производить, после орбитальной бомбардировки и полного уничтожения планеты силами коалиции из шести государств, что произошло более шестидесяти лет назад. Не в империи Антран, а в республике, через два государства от нас.