Рыцари пречистой девы - Рудазов Александр - Страница 108

– Я пытался спасти ваши души, но вы сами не желаете этого, – отвернулся от него Доммаз. – Младшая жрица, проводите этих заблудших в последний путь.

Девчонка опасливо приблизилась к Ванессе и начала скороговоркой лепетать молитвенное напутствие. Ее заметно трясло – ведь это очень страшно: находиться рядом с ужасной колдуньей. Вон вежливо и даже с интересом выслушала молитву. В конце полагалось поцеловать жрице руку – она сделала и это, хотя без особого удовольствия.

– Эй, старший мастер! – окликнула она экзорциста, пока жрица читала такую же молитву Креолу.

– Что, колдунья? – безразлично повернулся к ней Доммаз.

– А давай ты мне расскажешь все свои злодейские планы, а? – невесть с чего развеселилась девушка. – В кино всегда так делают! Ты будешь трепаться, а мы тем временем спасемся!

– Злодеи здесь вы, а не я, – сухо ответил экзорцист. – Лучше молись Пречистой Деве, чтобы Она сжалилась над твоей несчастной душой – очень скоро вы предстанете перед Ее судом.

– А может, договоримся? – не теряла надежды Ванесса. – Хочешь, мы тебе денег дадим? Много! Сундук золота хочешь? Ты нас даже не отпускай – просто сними с моего друга ошейник, а то ему на шею давит. Договорились?

Экзорцист с каменным лицом выслушал предложение, но не соизволил сказать в ответ даже слово.

– Эй, а хочешь философский камень?! – крикнула девушка. – Я видела по телику, инквизиторы всегда хотели философский камень! У нас есть, честно!

Похоже, на Каабаре просто не знали, что такое философский камень, – на это предложение Доммаз вообще не отреагировал. Даже не повернулся.

– А вот смотри, у меня волшебный амулет на поясе! – опустила глаза к пистолету Ванесса. – Приставляешь к своему лбу, нажимаешь на крючок и загадываешь желание – все сбудется! Давай попробуй!

Жрица неистово завизжала, отпрыгивая от Креола на несколько шагов. Вместо того чтобы поцеловать ей руку, маг ее укусил. Да еще как укусил – прокусил ладонь насквозь! Вон и не знала, что человеческими зубами такое возможно.

– Душа этого еще чернее, чем я думал, – печально склонил голову Доммаз. – Он не желает принимать покаяние – вставьте же ему кляп, чтобы он больше не осквернял этот мир своим сквернословием.

Здоровенный детина, стоящий рядом, молча свернул какую-то тряпку в плотный комок и запихнул ее в рот магу. Креол шипел и кусался, но это ему не помогло – теперь он мог только бешено сверкать глазами.

Экзорцисты зачем-то начали поливать хворост водой. Ванесса несколько секунд удивленно смотрела на них, гадая, что бы это значило, а потом не выдержала и спросила:

– Вы что, ребята, совсем рехнулись? Так же не загорится!

– Загорится! – весело ответил молодой экзорцист. – Это чтоб вы, колдуны, горели помедленнее! Быстрой смерти не заслужили, уж извините!

– Да, о гуманизме здесь явно не слышали, – обиделась Вон. – А у нас еще говорят, что электрический стул – садистская штука!

А Хубаксис между тем несся сквозь стены «пекарни». Ему нужно было срочно отыскать лода Гвэйдеона и изо всех сил надеяться, что он еще жив. И в конце концов он его обнаружил – паладин лежал на спине раскинув руки и еле слышно дышал. Будь на его месте чуть менее выносливый организм, он уже давно бы прекратил сопротивляться, но паладин упорно продолжал жить…

– Лод Гвэйдеон! – обрадовался джинн, опускаясь к его лицу. Он уселся ему прямо на нос и принялся хлестать по щекам, чтобы тот очнулся. – Лод Гвэйдеон, просыпайтесь, вы нам нужны!

Паладин даже не думал приходить в сознание – для этого было мало крошечных ручонок джинна-лилипута. Хубаксис напряг головенку, вспоминая все известные ему способы приводить людей в сознание и, как всегда, остановился на самом глупом, Он попросту укусил лода Гвэйдеона за ухо.

Шоковая терапия сработала – паладин открыл глаза, и хрипло застонал.

– Где я?.. – спросил он, с трудом приподнимаясь на локте. Он пробыл в таком положении ровно одну секунду-боль заставила его упасть обратно. Вся правая половина тела превратилась в сплошной комок боли. Хорошо хоть, связать его забыли. Или просто решили, что нет смысла. – Почему так темно?

– Лод Гвэйдеон, это башня экзорцистов! – крикнул Хубаксис, стягивая с паладина повязку и зависая у него перед глазами.

– А, маленькая нечисть… – узнал его лод Гвэйдеон. – Я умираю? Нет сил даже исцелиться… Пречистая Дева, прими мою душу…

– Некогда умирать! – возопил джинн. – Хозяина сейчас сожгут!!!

– Что?!! – моментально забыл о ране паладин. – Кто?! Где?!

– Там, на площади! Экзорцисты!

– Пречистая Дева, дай мне сил… – прошептал лод Гвэйдеон, вновь откидываясь на спину. Его глаза закатились и засветились голубоватым светом – паладин бросал зов о помощи.

В траттории «Трон Герцога» гулянка была в самом разгаре. Ее центром стали два паладина, только что вернувшиеся с охоты на шеренгебов. Они принесли с собой двенадцать трупов, в том числе матку – самую жуткую и опасную тварь. Ее голову хозяин траттории как раз заканчивал прибивать над стойкой – ужасная харя, похожая на морду мурены, обещала порядком увеличить наплыв посетителей.

Один паладин, старше даже лода Гвэйдеона, был невысоким и совершенно лысым. Поскольку он родился в Шуде, кожа у него была очень темная, а губы тонкими и как бы сморщенными. Второй, худощавый и совсем юный, только в этом году закончивший обучение, был родом из Кнегздека, поэтому лицо у него тоже было темно-коричневым, почти черным. У него еще даже не начали расти обязательные для всех паладинов усы и бородка.

Народ веселился вовсю. За Орден то и дело поднимался очередной тост и опорожнялись все новые кружки эля. В трезвости пребывали только сами Серебряные Рыцари – они пили как и все, но всегда умели вовремя остановиться. Никто еще не мог похвастаться тем, что видел пьяного паладина. По-настоящему пьяного. Старик рассказывал истории из своей весьма насыщенной жизни, а десятки людей зачарованно слушали. Его спутник по причине молодости не мог похвастаться таким количеством баек, но кое-что вспомнил и он.

Неожиданно оба паладина замерли. Потом они посмотрели друг на друга, одновременно кивнули и бросились к двери, на ходу опуская шлемы. Старый выбежал первым, и во дворе заржал его конь. Следом подал голос рысак молодого.

– Эй, эй, а деньги как же?! – заорал им вслед хозяин заведения.

– Умолкни, дурак, – хмуро посмотрел на него мужик, слушавший внимательнее всех. – Вернутся, заплатят – это же Орден! Не видишь – беда где-то случилась…

– Да я за них заплачу, – достал кошелек толстый торговец сукном. – У меня паладины в прошлом году жену и сына спасли…

– Да не нужно, не нужно! – замахал на него устыдившийся трактирщик. – Пусть уж за мой счет будет – что мы, не люди?..

Из ворот Зингенцефельда выехал крепко сбитый, высоченный паладин лет сорока пяти. Через весь лоб и правую щеку у него протянулся глубокий шрам, а глаз был прикрыт черной повязкой – след схватки с гветелквиром. Чтобы одолеть эту ужасную рептилию, нужно десятка два опытных воинов… или один паладин. Однако выйти без потерь удается не всегда, а восстановить выбитый глаз не помогло даже целительное искусство Ордена.

Вдруг Серебряный Рыцарь пришпорил коня и резко остановился. Он моргнул единственным глазом, секунду посидел неподвижно, а затем развернулся и поскакал обратно в только что покинутый город.

– Дорогу паладину! – одновременно заорали привратники, расталкивая в разные стороны народ, снующий через ворота. Впрочем, в этом и не было нужды – люди сами порскнули в разные стороны, как автомобили, когда по дороге летит пожарная команда, завывая сиреной.

В спальне богатого купца раздавались громкие сладострастные стоны. Пока муж ушел с караваном в Ошуре, его жена принимала у себя красавца паладина, изрядно смахивающего на Тома Круза. Серебряный Рыцарь старался вовсю, работая с методичностью парового молота. Молодая купчиха едва сдерживалась, чтобы не закричать, – соседям только дай волю посудачить!