Мозг рассказывает.Что делает нас людьми - Рамачандран Вилейанур С. - Страница 92

требуется для удержания предметов в вашем текучем, изменяющемся

мысленном пейзаже, так, чтобы вы могли использовать кору передней части

вашей поясной извилины для направления внимания на различные аспекты

информации и действовать согласно вашим желаниям. (Техническое

наименование этой функции рабочая память.) ДЛФ требуется также для

логического размышления, которое включает обращение внимания на

различные грани проблемы и оперирование абстракциями, такими как слова

и числа, синтезированными в нижней части верхней теменной дольки (см.

главу 4). Как и где зарождаются правила этого оперирования, предстоит

выяснить в будущем.

ДЛФ взаимодействует также и с теменной долей мозга. Совместно они

создают осознаваемые движения тела в пространстве и времени (которые

дополняют созданное взаимодействием островка с ВМФ, более внутренне

ощущаемую неразрывную связь между вашим «я» и вашим телом).

Субъективная граница между этими двумя образами тела несколько размыта,

что напоминает нам об исключительной сложности связей, необходимых

даже для такой «простой» конструкции, как образ тела. Этот пункт позже

найдет свое место в общей картине мы встретимся с пациентом с фантомным

двойником. Вестибулярная стимуляция вызывала движения и уменьшение

двойника.

Это

подразумевает

мощное

взаимодействие

между:

а)

вестибулярными

сигналами,

поступающими

в

островок,

которые

продуцируют внутреннее заякоривание тела, и б) вестибулярными

сигналами, приходящими в правую теменную долю, которые вместе с

мускулами, суставами и зрением создают живое ощущение осознаваемого на

деле движущегося тела.

ЦЕЛОСТНОСТЬ

Что, если «я» имеет не один источник, а возникает из взаимодействия

многочисленных сил, большинство из которых мы не осознаем? Теперь я

рассмотрю целостность разрозненность «я» сквозь призму анозогнозии и

экстракорпорального опыта.

П О Л У Ш А Р Н А Я С П Е Ц И А Л И З А Ц И Я : Д О К Т О Р , Я Н Е М О Г У

Р Е Ш И Т Ь С Я

В популярной психологии большое внимание уделяется вопросу о том,

как распределяются роли между двумя полушариями мозга. Например,

правое

полушарие

считается

более

интуитивным,

творческим

и

эмоциональным, чем левое, о котором говорят, что оно более линейное,

рациональное и склонно к рассудочным выкладкам в духе доктора Спока.

Многие

гуру

Нового

времени

использовали

идею

возможного

высвобождения скрытого потенциала правого полушария.

Как и во многих популярных идеях, в этой мысли есть зерно истины. В

предыдущей книге я утверждал, что два полушария имеют различные, но

взаимодополняющие стили, помогающие справиться с возникающими у нас

жизненными проблемами. Здесь я рассмотрю, насколько это утверждение

соотносится с анозогнозией отрицание паралича, наблюдаемого у некоторых

пациентов с инсультом. Говоря более общо, это поможет нам понять, почему

даже большинство нормальных людей включая нас с вами отрицает и

рационализирует (пусть в малой степени), чтобы справиться со стрессами в

нашей

повседневной

жизни.

Какова

эволюционная

функция

этой

специализации полушарий, если она действительно существует?

Информация, поступающая к нам через ощущения, обычно

объединяется с имеющимися воспоминаниями и образует систему

убеждений о самом себе и о мире. Как я предполагаю, эта внутренне

согласованная система убеждений конструируется главным образом левым

полушарием. Если существует небольшая порция аномальной информации,

которая не укладывается в вашу «общую картину» системы убеждений, то

левое полушарие пытается сгладить несоответствие и аномалии ради

сохранения согласованности «я» и стабильности поведения. В процессе,

называемом конфабуляцией, левое полушарие иногда даже фабрикует

информацию, чтобы сохранить гармонию и общий взгляд на себя. Фрейдист

сказал бы, что левое полушарие делает это, чтобы избежать разрушения эго

или уменьшить то, что физиологи называют когнитивным диссонансом, то

есть дисгармонию между различными внутренними аспектами «я». Такие

несовпадения дают начало конфабуляциям, отрицаниям и бреду, которые

наблюдаются в психиатрической практике. Другими словами, фрейдистские

защиты рождаются главным образом в левом полушарии. Я считаю, однако,

в противоположность ортодоксальному фрейдизму, что они появляются не

для того, чтобы «защитить эго», но для того, чтобы стабилизировать

поведение и придать ощущение согласованности и последовательности

вашей жизни.

Но всему есть свои пределы. Оставленное без присмотра левое

полушарие скорее всего доведет человека до бреда или мании. Одно дело

уменьшить в наших собственных глазах некоторые наши слабости

(безосновательный «оптимизм» может быть временно полезен для

продвижения вперед), и совсем другое обманывать себя, думая, что вы

достаточно богаты, чтобы купить «феррари» (или что ваша рука не

парализована), когда это совсем не так. Так что представляется разумным

утверждать, что «адвокат дьявола» находится в правом полушарии, которое

позволяет вам усвоить отстраненный, объективный (аллоцентрический)

взгляд на себя9. Эта правополушарная система часто способна опознать

крупные несовпадения, которые ваше эгоцентрическое левое полушарие

проигнорировало или подавило, хотя не должно было этого делать. Тогда вы

обращаете внимание на это и заставляете левое полушарие пересмотреть

свои действия.

Не преувеличиваем ли мы, говоря, что многие аспекты человеческой

психики

могут

объясняться

«перетягиванием

каната»

между

комплементарными областями двух полушарий? Не является ли сама теория

результатом «дихотомании», стремлением мозга к упрощению мира

посредством разделения всего на две полярные противоположности (ночь и

день, инь и ян, мужское и женское и т. д.). Но она имеет глубокий смысл с

точки зрения системного проектирования. В биологии контрольные

механизмы, которые стабилизируют систему и позволяют избежать

колебаний, являются скорее правилом, а не исключением.

Теперь я объясню, как различие между приспособлением к жизни двух

полушарий вызывает анозогнозию отрицание инвалидности, в данном случае

паралича. Как мы видели ранее, когда одно из полушарий повреждено

инсультом, это вызывает гемиплегию полный паралич одной стороны тела.

Если удар пришелся на левое полушарие, и парализована правая сторона

тела, то пациент будет жаловаться на паралич и требовать лечения. То же

самое справедливо и для большинства правополушарных инсультов, однако

значимое

меньшинство

пациентов

остаются

равнодушными.

Они

преуменьшают степень парализации и упрямо отрицают то, что не могут

двигаться или даже отрицают сам факт парализованной конечности! Такое

отрицание случается, если дополнительно поврежден вышеупомянутый

«адвокат дьявола» во лобно-теменных областях правого полушария, что

позволяет левому полушарию «сорваться с цепи», доводя свои отрицания до

абсурда.

Недавно я осматривал одну интеллигентную шестидесятилетнюю

пациентку по имени Нора, у которой была особенно поразительная

разновидность этого синдрома.

«Нора, как вы сегодня?» спросил я.

«Прекрасно, сэр, если бы не больничная еда. Она ужасна».