Мозг рассказывает.Что делает нас людьми - Рамачандран Вилейанур С. - Страница 83

смертью.

У скульптуры много уровней смысла, и индологи, например Генрих

Циммер и Ананда Кумарасвами, ведут о них трогательную дискуссию. В то

время как большинство западных скульпторов стараются ухватить момент

или снимок во времени, индийские художники пытаются раскрыть природу

самого времени. Кольцо огня символизирует вечную цикличную природу

сотворения и разрушения Вселенной, распространенную тему в восточной

философии, которая иногда также встречается у западных мыслителей.

(Например, вспоминается циклическая модель в космологии.) Одна из

правых рук

Шивы держит барабан, который вызывает Вселенную к жизни и также

представляет биение пульса живого существа. Но одна из левых рук держит

огонь, который не только воспламеняет Вселенную и дает ей энергию, но

также пожирает ее, так что разрушение уравновешивает сотворение в вечном

цикле. И поэтому Натараджа раскрывает абстрактную парадоксальную

природу времени, всепоглощающего, но при этом творящего.

Под правой стопой Шивы находится ужасное демоническое существо

по имени Апасмара, или «иллюзия незнания», которого Шива сокрушает.

Что это за иллюзия? Это иллюзия, от которой все мы, ученые, страдаем,

дескать, Вселенная не более чем бессмысленная циркуляция атомов и

молекул, а за явлениями нет никакой более глубокой реальности. Это и

иллюзия верующих о том, что у каждого из нас есть своя собственная

отдельная душа, которая наблюдает течение жизни со своей собственной,

особой точки зрения. И это логическая иллюзия, что после смерти нет

ничего, кроме вневременной пустоты. Шива говорит нам, что если вы

разрушите иллюзию и будете искать утешения под его поднятой левой ногой

(на которую он указывает одной из своих левых рук), то вы поймете, что за

внешней видимостью (майя) есть глубокая истина. И как только вы поймете

это, вы, будучи уже не сторонним наблюдателем краткого представления,

пока не умрете, поймете, что на самом деле являетесь частью космического

распада и потока частью космического танца самого Шивы. И с этим

осознанием придет бессмертие, или мокша, освобождение от чар иллюзии и

соединение с высшей истиной самого Шивы. По моему мнению, нет лучшей

реализации идеи бога в противопоставление личному Богу, чем

Шива/Натараджа. Как говорит искусствовед Кумарасвами: «Это поэзия, но

тем не менее это и наука».

Боюсь, что я слишком отклонился от темы. Это книга о неврологии, а

не об индийском искусстве. Я привел пример Шивы/Натараджи, только

чтобы

подчеркнуть,

что

редукционистский

подход

к

эстетике,

представленный в этой главе, никоим образом не умаляет великие

произведения искусства. Наоборот, он может усилить наше восхищение их

ценностью и значением.

Я ВЫДЕЛИЛэти девять законов, пытаясь объяснить, почему художники

создают произведения искусства и почему людям доставляет удовольствие

созерцать их3. Так же как деликатесы создают сложные, многоуровневые

ощущения вкуса, которые щекочут наше небо, так же мы ценим искусство

как деликатес для зрительных центров нашего мозга (в противоположность

нездоровой пище, фастфуду, который является аналогией китча). Несмотря

на то что законы, которые используют художники, изначально возникли

благодаря их ценности для эволюции, произведение искусства само по себе

не имеет никакой ценности для выживания или продолжения рода. Мы

творим, потому что это весело, и больше никаких объяснений или

оправданий для искусства не требуется.

Но неужели это все? Только удовольствие? Могут ли быть другие,

менее очевидные причины, почему люди так страстно занимаются

искусством? Я могу привести четыре возможные теории. Они касаются

ценности самого искусства, а не только эстетического наслаждения, которое

оно приносит.

Во-первых, есть очень изысканное, в чем-то даже наглое и циничное

предположение, которое поддерживает Стивен Пинкер, о том, что получить и

владеть чем-то уникальным, единственным в своем роде может быть

символом статуса, который свидетельствует о доступе к ресурсам

(психологическое правило, развившееся для получения лучших генов). Это

особенно верно сегодня, когда растущие возможности копирования делают

обладание оригиналом еще более ценным (с точки зрения покупателя

произведений искусства) или по крайней мере (с точки зрения продавца

произведений искусства) ценным становится одурачивание покупателя,

который думает, что приобретает что-то малодоступное. Если вам

приходилось бывать на приеме по поводу открытия художественной

выставки в Бостоне или Ла-Джолле, вы наверняка согласитесь, что в этой

точке зрения есть какая-то правда.

Во-вторых, оригинальная гипотеза была предложена Джеффри

Миллером, психологом-эволюционистом из университета НьюМехико, и

другими о том, что искусство призвано продемонстрировать потенциальным

партнершам художника его ловкость рук и безошибочную координацию

глаз-рука. Это предположение было быстро загнано в теорию искусства «иди

глянь на мои гравюры». Как самец-шалашник, самец-художник в

действительности говорит своей возлюбленной: «Посмотри намой картины.

Они показывают, что мои руки великолепно слушаются моих глаз, что мой

мозг прекрасно работает, эти гены я передам твоим детям». В гипотезе

Миллера есть зерно истины, но лично я не считаю ее достаточно

убедительной. Основная проблема в том, что она не объясняет, почему

реклама своих способностей принимает именно форму искусства. Это

кажется совершенно излишним. Почему бы прямо не продемонстрировать

эту способность потенциальным партнершам, показав им навыки в стрельбе

или в атлетической доблести, например в футболе? Если Миллер прав,

женщины

должны

считать

умение

вязать

и

вышивать

очень

привлекательным для потенциальных мужей, ведь оно требует огромной

ловкости рук даже несмотря на то, что большинство женщин, не только

феминисток, не ценят эти умения у мужчин. Миллер, возможно, будет

утверждать, что женщины ценят не саму ловкость и умение, но творческую

способность, которая видна за готовым продуктом. Но, несмотря на свою

крайнюю культурную значимость для людей, биологическая ценность

искусства как показателя способности к творчеству для выживания

сомнительна, ведь она не распространяется на другие области человеческой

жизни. (Взгляните на массу художников, которые живут в голоде и нищете!)

Обратите внимание на то, что теория Пинкера подразумевает, что дамы

будут толпиться вокруг покупателей, а теория Миллера подразумевает, что

они будут толпиться вокруг самих голодающих художников.

К этим гипотезам я добавлю еще две. Чтобы понять их, вам придется

представить себе пещерное искусство тридцатитысячелетней давности в

Ласко, Франция. Эти пещерные изображения захватывают дух своей

красотой даже у современного зрителя. Чтобы создать их, художники

должны были использовать те же самые эстетические законы, которыми

пользуются современные художники. Например, бизоны изображены в

основном с помощью контурных линий (изоляция), и их специфические

черты, такие как маленькая голова или большая спина, сильно преувеличены.

В сущности, это карикатура бизона, бессознательно созданная путем

вычитания среднестатистических бизоньих черт из какого-то конкретного

бизона и подчеркивания различий. И мы можем сказать: «Они сделали эти

картины просто ради удовольствия» но можем ли мы сказать что-то еще?