Мозг рассказывает.Что делает нас людьми - Рамачандран Вилейанур С. - Страница 39

вы слышите «Джульетта солнце», вам и в голову не придет думать: «О,

неужели она огромный светящийся шар?» Если вас попросят объяснить

метафору, вы, наоборот, скажете что-нибудь вроде: «Она теплая, как солнце,

питает, как солнце, сияет как солнце, рассеивает мрак, как солнце». Ваш мозг

мгновенно проводит параллели, выделяя наиболее яркие и прекрасные черты

Джульетты. Другими словами, так же как синестезия провоцирует создание

произвольных связей между несвязанными объектами восприятия, такими

как цвета и числа, метафора создает определенные связи между, казалось бы,

несвязанными абстрактными сферами. Возможно, это не просто совпадение.

Ключом к этой загадке является наблюдение, что по крайней мере

несколько понятий, как мы уже видели, закреплены в особых областях мозга.

Если задуматься, нет ничего более абстрактного, чем число. Уоррен Мак-

Калоч, основатель движения кибернетики в середине XX века, однажды

задал риторический вопрос: «Что это за число, которое может знать человек?

И что это за человек, который может знать число?» И вот оно число,

аккуратно заключенное в границы угловых извилин. Когда они повреждены,

пациент не может решать простейшие арифметические задачи.

Из-за повреждения в мозге человек может потерять способность

называть инструменты, а овощи и фрукты нет, или только фрукты, а

инструменты нет, или только фрукты, но не овощи. Все эти понятия

расположены близко друг к другу в верхней части височных долей, но

очевидно, что они достаточно отделены друг от друга, так что небольшой

удар способен вывести из строя одно, но оставить другое нетронутым. Вы

можете склоняться к мысли, что фрукты и инструменты это скорее предметы

восприятия, а не понятия, но по сути два инструмента скажем, молоток и

пила могут внешне так же отличаться друг от друга, как они отличаются от

банана; что их объединяет так это семантическое представление об их

предназначении и использовании.

Если мысли и понятия возникают в форме карты мозга, возможно, у

нас есть ответ на вопрос касаемо метафор и креативности. Если мутации

были причиной избыточных связей (или провоцировали чрезмерные

перекрестные утечки информации) между разными областями мозга, то, в

зависимости от того, где и как ярко была данная черта отражена в мозге, это

может привести одновременно к синестезии и к повышенной способности

объединять кажущиеся несвязанными понятия, слова, картины или мысли.

Одаренные писатели могут иметь сильные связи между словесной и

языковой областями. Одаренные художники могут иметь сильные связи

между высокоуровневыми зрительными областями. Даже одно слово

«Джульетта» или «солнце» может рассматриваться как центр семантического

водоворота или как ураган ассоциаций. В мозге талантливого писателя

избыток пересечений будет приводить к большему водовороту и,

следовательно, к большему количеству перекрестных связей и одновременно

к большей склонности к метафоре. Это могло бы объяснить большую

частотность синестезии среди творческих людей. Эти идеи возвращают нас к

исходной точке. Вместо того чтобы сказать: «Синестезия больше

распространена среди творческих людей, потому что они более склонны к

метафорам», мы вынуждены говорить: «Они более сильны в метафорах,

потому что они синестеты».

Если вы прислушаетесь к собственным разговорам, вы удивитесь,

насколько часто метафоры всплывают в обычной речи. («Всплывают» вот

видите?) В самом деле, не для украшения речи все это. Метафоры и наша

способность к скрытым аналогиям лежат в основе творческого мышления. И

все же мы почти ничего не знаем о том, почему метафоры настолько

оживляют ассоциации и как они представлены в мозге. Почему фраза

«Джульетта солнце» звучит более эффектно, чем «Джульетта теплая и

ослепительно красивая женщина»? Что это, сдержанность выражения, или

это оттого, что упоминание о солнце автоматически вызывает висцеральные

ощущения тепла и света, делая описание более ярким и в некотором смысле

реальным? Возможно, метафоры позволяют вам создать в некотором роде

виртуальную реальность в вашем мозге. (Имейте в виду, что «теплая» и

«ослепительная» тоже являются метафорами! Только «красивая» не

является.)

Не существует простого ответа на данный вопрос, однако мы знаем,

что некоторые особенные механизмы в мозге, даже особенные области в нем

могут иметь определяющее значение, потому что способность использовать

метафоры может быть в некоторых случаях утеряна вследствие конкретных

неврологических или психических расстройств. Например, существуют

предпосылки, что в дополнение к трудностям, испытываемым при

использовании слов и чисел, люди с повреждением левой нижней теменной

доли также часто теряют способность интерпретировать метафоры и

начинают понимать все исключительно буквально. Вывод еще не доказан, но

доказательства кажутся очевидными.

Если пациента с повреждением левой нижней теменной доли спросить

о значении пословицы «Один стежок, сделанный вовремя, отменяет

необходимость в девяти позже», он ответит, что лучше зашить дырку в

рубашке, пока она не стала слишком большой. Он полностью теряет

метафорический смысл пословицы, даже если ему сказали, что это

пословица. Так может, изначально угловые извилины развивались в качестве

связующего звена между межмодальными ассоциациями и абстракциями, но

позднее в человеке они вобрали в себя функцию создания всех видов

ассоциаций, включая метафоры. Метафоры кажутся парадоксальным

явлением: с одной стороны, метафора не является правдой в буквальном

смысле, с другой стороны, удачная метафора может быть подобна удару

молнии, открывая смысл более глубоко и явно, чем унылая буквальная

формулировка.

У меня мурашки бегут по коже, когда я слышу бессмертный монолог

Макбета из 5-й сцены 5-го акта:

Истлевай, огарок!

Жизнь -ускользающая тень, фигляр,

Который час кривляется на сцене И навсегда смолкает; это повесть,

Рассказанная дураком, где много И шума и страстей, но смысла нет.

(Пер. М. Лозинского)

Он ничего не говорит в буквальном смысле. Он не говорит на самом

деле о свечах, спектаклях или шутах. Если понимать буквально, эти строки

действительно могли бы быть шутовским бредом. И все же эти слова

являются одним из самых глубоких и пронизывающих душу рассуждений о

жизни, когда-либо сделанных!

С

другой

стороны,

каламбуры

основаны

на

поверхностных

ассоциациях. Больным шизофренией, у которых присутствует некая

путаница в мозге, невероятно сложно интерпретировать метафоры и

пословицы. Тем не менее бытует объективное мнение, что им хорошо даются

каламбуры. Это кажется парадоксальным, потому что, в конце концов, и

метафоры, и каламбуры проецируют связи между понятиями, кажущимися

совершенно несвязанными. Тогда почему больным шизофренией хорошо

удается одно и плохо другое? Ответ кроется в том, что, несмотря на

кажущуюся

похожесть,

каламбуры

в

действительности

являются

противоположностью метафорам. Метафора использует поверхностные

сходства, чтобы обнаружить глубоко скрытую связь. В каламбуре

присутствуют поверхностные сходства, которые маскируются под глубокие в

этом его комический посыл. («Как веселятся монахи на Рождество?» Ответ:

«Никак».) Возможно, поглощенность «поверхностными» сходствами уводит

или отвлекает внимание от более глубоких параллелей. Когда я спросил у