Мозг рассказывает.Что делает нас людьми - Рамачандран Вилейанур С. - Страница 100

возникают из-за нарушения нормального гармоничного взаимодействия

между самосознанием и сознанием других, которое связано отчасти с

зеркальными нейронами и с тем, как они регулируются лобными долями.

Я начал эту книгу с риторического вопроса Дизраэли, является человек

обезьяной или ангелом. Я рассказал о полемике двух викторианских ученых

Гекели и Оуэна, которые спорили об этом тридцать лет. Первый подчеркивал

преемственность между мозгом человекообразной обезьяны и человека, а

второй уникальность человека. Наши знания о мозге постоянно

расширяются, и нам не нужно больше принимать сторону одного из них. В

каком-то смысле они оба правы, все зависит от того, как поставить вопрос.

Эстетика существует у птиц, пчел и бабочек, но слово «искусство» (со всеми

его культурными значениями) применимо лишь к человеку даже несмотря на

то, что, как мы видели, за искусство в нашем мозге отвечают нервные

системы, которые есть и у других животных. Юмор является исключительно

человеческим атрибутом, а смех нет. Никто не станет говорить о юморе

гиены или даже обезьяны, которая «смеется», когда ее щекочут. Имитировать

в зачатке действия (например, открыть замок ключом) могут и орангутаны,

но имитация, требующая более сложных умений, например охота на

антилопу или насаживание топорища, равно как и последствия такой

имитации быстрая ассимиляция и распространение сложной культуры

наблюдается только у людей. Эта имитация, которой обладают люди,

потребовала, среди прочего, более сложно развитую систему зеркальных

нейронов, чем та, которая существует у низших приматов. Обезьяна может

выучить что-то новое, конечно, и удержать в памяти. Но она не может

пуститься в сознательные воспоминания конкретных событий в прошлом,

чтобы создать автобиографию, придавая своей жизни последовательность и

смысл.

Мораль и ее обязательная предшественница «свободная воля», как

предвидение последствий и выбор между ними, требует иной структуры

лобных долей, чтобы вместить ценности, на основе которых делается выбор,

необходима передняя часть поясной извилины. Эта особенность есть только

у людей, хотя простейшие формы сопереживания наблюдаются, конечно, и у

высших приматов.

Сложный язык, жонглирование символами, абстрактное мышление,

метафора и самосознание все это уникально для человека. Я предложил

читателям некоторые размышления об их эволюционном происхождении и

предположил также, что эти функции осуществляются частично посредством

специальных структур, таких, как угловая извилина и зона Вернике.

Производство и применение составных орудий труда, предназначенных для

использования в будущем, требуют, возможно, наличия еще одного

уникального человеческого образования надкраевой извилины, которая

развилась из аналогичной структуры (нижней теменной дольки) приматов.

Самосознание оказалось особенно трудным для понимания, но мы увидели,

какие подходы к нему можно найти через изучение психической жизни

неврологических и психиатрических пациентов. Самосознание является

чертой, которая не только делает нас людьми, но и парадоксальным образом

заставляет нас быть больше чем просто людьми. Как я сказал в моих лекциях

на Би-би-си, « наука говорит нам, что мы просто животные, но мы ощущаем

себя иначе. Мы ощущаем себя ангелами, спрятанными в тела животных,

вечно стремящимися к преодолению своих границ». В общем-то в этом и

заключается главная проблема человека.

Мы увидели, что «я» сплетено из многих нитей, каждую из которых

можно распутать и изучить, если ставить эксперименты. Теперь все готово,

чтобы понять, как эти нити сплетаются в нашем обыденном (здоровом)

сознании. Более того, лечение по крайней мере некоторых форм психических

заболеваний, таких как расстройство личности, могут обогатить наше

понимание этих нитей и помочь в разработке новых терапевтических

методов в дополнение к традиционным.

Но главный стимул для понимания «я» идет не от желания развивать

медицину, а от более глубокого стремления, общего для всех нас, жажды

понять самих себя. Как только самосознание появилось в результате

эволюции, организм неизбежно задался вопросом «кто я такой?». Среди

бескрайних пространств негостеприимного космоса и неизмеримого времени

вдруг появился кто-то по имени «я». Откуда он пришел? Почему здесь?

Почему сейчас? Вы, сделанные из звездной пыли, стоите теперь на холме,

смотрите на звездное небо и размышляете о своем происхождении и своем

месте во Вселенной. Возможно, другой человек стоял на том же самом месте

50 тысяч лет назад и задавал тот же самый вопрос. Как однажды спросил

мистически настроенный нобелевский лауреат Эрвин Шредингер: а был ли

он действительно кем-то другим? Мы забрели с риском для себя в область

метафизики, но, будучи людьми, мы не можем этого избежать.

Когда люди вдруг понимают, что их сознание и «я» образованы

«простой» активизацией атомов и молекул в мозге, они обычно чувствуют

разочарование, но это неправильно. Многие великие физики XX века Вернер

Гейзенберг, Эрвин Шредингер, Вольфганг Паули, Артур Эддингтон и

Джеймс Джинс отмечали, что базовые составляющие материи, такие как

кванты, сами по себе весьма загадочны, если не сказать сверхъестественны, и

обладают свойствами, близкими к метафизическим. Поэтому не следует

бояться, что наше «я» станет менее удивительным и вдохновенным, оттого

что оно «сделано» из атомов. Можно называть это чувством удивления и

бесконечного трепета перед Богом, если вам угодно.

Сам Чарльз Дарвин время от времени испытывал сомнение:

«Я интуитивно ощущаю, что весь этот вопрос о Творении слишком

глубок для человеческого разума. С таким же успехом собака может

размышлять о разуме Ньютона! Пусть каждый человек надеется и верит в то,

во что способен».

И в другом месте:

«Должен признаться, что я не могу видеть также явно, как другие и как

мне бы хотелось это видеть, свидетельств замысла и милосердия вокруг нас.

В мире слишком много несчастья. Я не могу убедить себя, что милосердный

и всемогущий Бог замыслил ихневмонид (семейство паразитических ос),

питающихся живыми телами гусениц, или кошку, играющую с мышью... С

другой стороны, я никак не могу остановиться на мысли, что этот

удивительный мир, и особенно природа человека, является результатом

действия неразумной силы».

Эти цитаты направлены против креационистов, но замечания Дарвина

едва ли можно считать типичными для ярого атеиста, каким его часто

изображают.

Как ученый, я на стороне Дарвина, Гулда, Линкера и Докинза. Я

нетерпим к тем, кто воинственно защищает теорию разумного замысла, по

крайней мере в том смысле, который люди обычно вкладывают в эти слова.

Ни один человек, который видел рожающую женщину или ребенка,

умирающего от лейкемии, не сможет поверить, что этот мир был создан

специально для нашей пользы. Но как человеческие существа мы должны

принять со смирением, что вопрос о первоначале всегда останется

неразрешенным, не важно, насколько глубоко мы проникли в тайны мозга и

Вселенной, которая создала его.

С Л О В А Р Ь

Слова и термины, выделенные курсивом, представлены в словаре как

отдельные статьи

АГНОЗИЯ.

Редкое

нарушение,

которое

характеризуется

неспособностью узнавать и идентифицировать предметы и людей, несмотря

на то что отвечающие за это чувства (зрение, слух и т. д.) в полном порядке, а