Стильные штучки Джейн Спринг - Крум Шэрон - Страница 40

— Здравствуйте, инспектор! Какая приятная неожиданность!

А про себя Джейн подумала: «Интересно, чего ему надо? Может быть, пришел извиниться за шпионаж и вытянутую из консьержа информацию? Совесть замучила? Или что?»

Майк Миллбанк на секунду замер и оглядел Джейн Спринг с ног до головы. На ней сегодня были желтая юбка, пиджак в тон, белая блузка с жемчужными пуговицами и белые туфельки. Да плюс еще светлые волосы и лучезарная улыбка. Девушка сейчас напоминала солнечный луч.

— Можно с вами поговорить, Джейн? Я не отниму много времени.

Солнечная леди запаниковала. Его тон не предвещал ничего хорошего. Вряд ли инспектор явился, чтобы поболтать о погоде или о неустроенной личной жизни. Наверняка что-нибудь случилось. Господи, но что же, что? Потеряли вещественные доказательства? Он собирается существенно менять свои показания? Да что же происходит? «Не дергайся, Джейн! Дыши, дыши глубже. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ну, еще раз. Так-то лучше. Спокойно».

— Что-то не так, инспектор? — спросила она безмятежно.

— Вам лучше знать, прокурор.

— Что, простите?

— Джейн, я был вчера вечером в «Белом льве».

— Неужели?

— Да, я сидел там со своим напарником. Вы меня не заметили, но я-то вас видел.

Девушка не нашлась, что на это сказать.

— Я видел, что произошло, Джейн. Я не знаю, что натворил Чип Бэнкрофт, но он вас рассердил — это несомненно. Так?

— Да, вы правы.

— Он досаждает вам, Джейн?

Девушка отвернулась к окну.

— Если да, то я мог бы защитить вас.

Майк Миллбанк хочет защитить ее? Что ж, хорошенькое начало дня.

— Это очень мило с вашей стороны, инспектор, но в этом нет нужды. Я все объяснила мистеру Бэнкрофту и думаю, что проблема уже исчерпана. Вряд ли он мне будет впредь докучать.

— Смотрите, если все-таки возникнут какие-то проблемы, обращайтесь.

— Спасибо, инспектор.

Внезапно Миллбанк смутился. Чего ему хотелось, так это поскорее дать деру. Как и в прошлый раз, он допустил в официальных отношениях элемент близости — и тут же испугался этого. Инспектор и сам толком не знал, зачем заявился в неурочный час в офис Джейн Спринг со столь двусмысленными предложениями. Он словно бы попал под действие какой-то неведомой силы и противостоять ей был не в состоянии.

«Впрочем, что здесь такого двусмысленного? — подумал инспектор, спускаясь в лифте. — Защищать людей — моя работа. И только. Это делают все полицейские. Защищают и оберегают тех, кто в этом нуждается. Так что дело вовсе не в том, что она мне нравится и все такое».

Встретившись час спустя в суде, они оба сделали вид, что видят друг друга сегодня впервые. Инспектора Миллбанка это вполне устраивало. Кроме того, он был первым утренним свидетелем. Это тоже удобно. Ему хотелось побыстрее от всего отделаться. Миллбанк положил руку на Библию и поклялся говорить правду и ничего, кроме правды. Джейн задала ему все те же, однажды отрепетированные, вопросы.

Вот только на этот раз все происходило совсем по-другому.

Джейн задавала знакомые вопросы, а он мечтал, как хорошо было бы целовать прокуроршу в губки и расстегивать пуговка за пуговкой ее желтый пиджачок.

А Джейн слушала известные ей ответы и думала, какой он все-таки хороший и верный. Решил, что она попала в беду, и тут же предложил помощь. Инспектор хотел защитить ее. Пожалуй, это лучший мужчина из всех штатских, которых ей приходилось встречать. Совсем не такой, как Чип Бэнкрофт.

Для инспектора Миллбанка «долг», «честь» и «верность» — не пустые слова, он живет этими принципами. Он так предан своей работе, что у него не остается времени на личную жизнь. Он настолько верен долгу, что предлагает помощь женщине, которую еще совсем недавно обвинял в том, что она проиграла важное для него дело. Да и… Он вообще-то такой симпатяга, если приоденется.

— Что говорила обвиняемая, когда вы прибыли на место преступления?

Майк Миллбанк представлял, как хорошо, наверное, держать в своих руках руки Джейн. Вот они сидят в ресторане. Снаружи бушует снежная буря, а внутри тепло и горит камин.

— Она все повторяла: «Я убила его, я убила его». Несколько раз повторила, — очнулся инспектор.

Джейн встала из-за прокурорского стола, подошла к свидетелю и, глядя ему прямо в глаза, спросила:

— Но ведь она не говорила: «Я не хотела его убивать. Это была ошибка»? Она хоть раз сказала это, инспектор?

— Нет.

Майк Миллбанк никак не мог понять, что с ним творится. В чем дело? Ее ноги? Ну да, ему всегда нравились женские ноги. Или жемчужные пуговицы на белой блузке? Или голос? Да, ему всегда нравились нежные, ласковые женщины. Ведь Джейн как раз такая и есть, нежная и ласковая. По крайней мере с виду. Да что, черт побери, за наваждение!

Майк Миллбанк просто ненавидел себя за те чувства, которые он испытывал к Джейн Спринг. Они противоречили здравому смыслу. Впрочем, когда это ум мог управлять чувствами? Майк велел себе не паниковать. Ведь все равно скоро все кончится. Суд завершится — Спринг снова станет прежней стервой и можно будет по-прежнему не любить ее. Господи, какое это будет облегчение! Все-таки как хорошо, когда все разложено по полочкам!

— Инспектор Миллбанк, когда вы допрашивали миссис Райли в полицейском участке, сказала ли она, зачем в тот день пошла на квартиру любовницы своего мужа?

Джейн Спринг почувствовала, что свидетель как-то странно на нее смотрит. А когда подошла к нему — он вздрогнул. Увидела это не только Джейн. Чип Бэнкрофт заметил тоже. Что там у них? Неужели роман?

Инспектор преувеличенно бодро отвечал на вопросы прокурора. Джейн щедро благодарила его за каждый ответ. Он приглаживал свои волосы. Она заправляла свои за уши.

Нет, у них точно роман.

Когда свидетеля допросили и был объявлен перерыв на обед, Чип опрометью бросился к столу прокурора.

— Джейн, я по-прежнему очень сожалею о произошедшем вчера инциденте. Я спешу еще раз извиниться. Но вот знаешь… Теперь-то я абсолютно трезвый и полностью отвечаю за свои слова. Может быть, пообедаешь со мной? Я заказал столик в кафе «Двадцать один».

Джейн заметила, что инспектор Миллбанк дожидается ее в сторонке. Она кивнула ему в знак того, что скоро закончит и подойдет. Джейн не знала, что ей делать. Пойти с Чипом и продемонстрировать нахалу, что она настоящая леди, или продолжать гневаться?

Как бы поступила в такой ситуации Дорис?

Джейн скрестила руки на груди и сделала сердитое лицо, сощурила глаза и сжала напомаженные губки:

— Мистер Бэнкрофт, ваше вчерашнее поведение…

— Господи, Джейн, ты великолепна, когда сердишься! — прошептал Чип.

Джейн потупилась. Она изо всех сил старалась сдержаться, но тщетно. Улыбка щекотала уголки ее губ. Затем она вскинула глаза на Чипа. На высокого, белокурого, голубоглазого красавца Чипа Бэнкрофта. А ведь сегодня сочельник. Надо бы по этому поводу сделать ему какой-нибудь подарок. Например, простить. Дорис бы простила. Ведь хорошо, что Чип пытается осмыслить свои слова и поступки. К тому же кафе «Двадцать один»! Это же совершенно очаровательное место!

— Мистер Бэнкрофт! Как женщина, я принимаю ваши извинения. Больше того, в честь праздника я выполню вашу просьбу и пообедаю с вами.

— Спасибо, Джейн!

Инспектор Миллбанк молча наблюдал за тем, как сияющий Чип Бэнкрофт подал Джейн руку и повел свою спутницу к выходу. Он открыл дверь и пропустил Джейн вперед, затем повернулся к Майку и в упор уставился на него.

— С наступающим Рождеством вас, инспектор, — изрек он, самодовольно улыбаясь, крутанулся на каблуках и последовал за своей очередной жертвой.

Внезапно Майк Миллбанк переменился в лице. Сказать, что его ошеломило случившееся, — значит ничего не сказать.

Глава тридцать первая