Стильные штучки Джейн Спринг - Крум Шэрон - Страница 28

— Джейн.

Принцесса опустила свою сумочку на стол.

— Здравствуйте, инспектор, — ответила она и протянула руку. — Очень рада вас видеть.

Как ни странно, но инспектор не очень-то поразился при виде Джейн. «Вероятно, слухи о моем преображении уже достигли полицейского участка», — подумала она. Так оно и было, инспектора уже оповестили, что у Джейн Спринг поехала крыша. Ему объяснили, что она играет в суде звезду кинематографа шестидесятых годов Дорис Дей и что эта уловка — составная часть какого-то гениального плана, призванного обеспечить им всем победу. Говорили еще, что Джейн Спринг оставила дома не только свой черный костюм.

Говорили, что эта ядовитая змея на время еще и спрятала свои зубы.

Судя по тому, что инспектор увидел, все эти слухи были чистой правдой.

— Пойдемте.

Миллбанк провел Джейн через главную комнату полицейского участка. Еще минуту назад это огромное помещение просто гудело от голосов, но, когда Джейн проходила через него, все смолкли.

Полицейские вскакивали с мест, выглядывали из-за перегородок, тянули шеи — все для того, чтобы увидеть Джейн Спринг. Преступники, прикованные наручниками к деревянным стульям, принялись свистеть. Кое-кто кричал ей вслед: «Эй, детка, детка!» Джейн, высоко подняв голову и не обращая на всю эту суматоху внимания, проследовала за инспектором в его кабинет. Там она сняла пальто с таким видом, словно ничего не происходит и этот день ничем не отличается от других.

— Кофе, Джейн?

— Да, пожалуйста. С сахаром и со сливками, если можно.

Инспектор ушел на кухню, а Джейн принялась осматривать его новый кабинет. Сыщик успел переехать с тех пор, как они в последний раз готовили вместе показания. По всем стенам были развешаны фотографии его собаки. Золотистый ретривер. Но нет ни одной фотографии жены. «Видимо и жены-то нет, — подумала Джейн. — Что неудивительно. Кто же пойдет замуж за человека с таким характером?»

Человек с плохим характером спустился вниз с двумя чашками кофе. Прежде чем зайти в кабинет, он остановился в дверях и некоторое время пристально смотрел сзади на Джейн Спринг. Его чутье полицейского подсказывало: «Что-то здесь не клеится, Майк! Джейн придумала это для того, чтобы выиграть дело? Допустим. Не она первая и не она последняя использует свою внешность в качестве последнего аргумента в суде. Рискованно? Бесспорно. Впрочем, Джейн Спринг никогда не отличалась особенной чувствительностью. Это же просто танк. Она и не такое может.

Но вот почему она не перестает играть, когда покидает зал суда?»

Инспектор стал придумывать какое-нибудь иное объяснение происходящему. Оно наверняка есть. Но какое? «Ладно, подумаю об этом позже, сперва нужно пережить эту встречу».

— У нас не оказалось сливок. Я добавил молока. Надеюсь, вас это устроит?

— О, это совершенно великолепно. Спасибо, инспектор, — ответила Джейн и одарила его лучезарной улыбкой.

Ей ужасно хотелось узнать, что Майк Миллбанк думает в этот момент. Вот она сидит у него в кабинете в кукольном пиджаке и в белых туфельках. Сзади, на спинке стула, висит ее голубое пальто с шелковой оторочкой. Ведь должен же он что-нибудь сказать! Он же полицейский, черт побери, и, надо признать, настоящий профессионал. Он может заметить пятно крови на грязном ковре, значит, он должен заметить и красивую женщину в своем офисе. Тем более что у красавицы чудесная стрижка и восхитительная помада.

Но Миллбанк не сказал ничего. Джейн открыла сумочку и достала оттуда папку с документами по делу миссис Райли.

— Ладно, инспектор, будем вести беседу, словно мы уже в суде. Хорошо?

— Да, давайте так, — согласился он и сел за свой стол. Откашлялся и приготовился отвечать на вопросы Джейн.

— Ну, минуем предварительные формальности. Думаю, тут вы все скажете правильно, даже если вас среди ночи разбудить. Перейдем к сути дела. Инспектор Миллбанк, расскажите, кого вы застали, когда приехали на место преступления?

— Подозреваемую, бездыханное тело ее мужа и любовницу убитого.

— Что вам сказала обвиняемая?

— Она несколько раз повторила: «Я убила его, я убила его».

— Но она не говорила: «Я не хотела его убивать. Это была ошибка»? Она хоть раз сказала что-нибудь подобное?

— Нет.

Джейн улыбнулась Маку Миллбанку:

— Все идет хорошо, коллега.

Прокурор посмотрела в свои записи, откашлялась и продолжила:

— Во время допроса миссис Райли в полицейском участке объяснила ли она вам цель похода к любовнице своего мужа?

— Она сказала, что знала об измене и пошла туда, чтобы попросить мужа перестать ее обманывать.

Джейн покачала головой и защелкала языком.

— Что не так?

— То, что он изменял жене! — Джейн сложила руки на груди. — Разумеется, мне известно ваше мнение по этому вопросу. Вы недвусмысленно высказались при нашей прошлой встрече, но я…

— Постойте, постойте, Джейн. Я, кажется, не говорил, что допустимо обманывать жену. Я сказал, что это аморально, но отнюдь не карается смертной казнью. Нельзя же просто взять и убить человека.

— О, какая пылкая речь! Думаю, сами вы никого не обманывали?

Теперь уже инспектор скрестил руки на груди.

— Нет. Никогда. У меня всегда была только одна женщина, мисс Спринг. Я полагаю, что лгать любимому человеку просто низко. Нет ничего более подлого, мисс Спринг. Обманывать женщин — это не из моего репертуара. Когда у меня есть подруга, я принадлежу ей душой и телом. А когда я хочу от нее уйти, я делаю это честно. Лично у меня поступок коллеги не вызывает ни малейшего уважения. Но, повторюсь, за такие прегрешения нельзя лишать жизни.

Майк Миллбанк сам не мог поверить в то, что он разоткровенничался с Джейн Спринг. Что это на него нашло? Неужели все дело в элегантном костюме и сладеньком голоске? Нельзя забывать, что это не более чем маска, под которой скрывается прежняя Джейн Спринг.

— Простите, мистер Миллбанк, — улыбнулась Джейн. — Я просто потрясена услышанным. Такой честный, такой благородный мужчина! Я поражена, что вы до сих пор не женаты.

Джейн Спринг залилась краской. Неужели она произнесла это вслух? Да, она думала об этом, пока Майк говорил: если он такой хороший, то почему он одинок? Но сказать это! «О, Джейн! Что произошло? Он подкупил тебя своей искренностью».

Инспектор тоже покраснел. Что ж, по крайней мере они теперь в равных условиях.

— Я слишком много работаю. Я еще не встретил женщины, способной выносить мой образ жизни. Вы даже представить себе не можете, как часто мне звонят в три часа ночи и вызывают на место преступления. Я иду на свидание прямо после работы. На моих ботинках может быть кровь, а то и мозги. Что тут поделать? Это моя жизнь. Сначала женщинам все это даже нравится, но, право, очень недолго. Они хотят завести себе нормального парня, и я их за это не виню.

Джейн знала, что нужно вернуться к репетиции свидетельских показаний, но — не могла. Сейчас не могла.

— Постойте, инспектор, но тогда зачем столько работать?

— Тут уж тоже ничего не поделаешь. Я люблю свою работу.

— Это очень похвально.

— В детстве я любил складывать головоломки. А моя теперешняя работа… Это тоже головоломка, только не игрушечная, а настоящая. Ты решаешь ее — и таким образом помогаешь попавшим в беду людям. Мне это доставляет удовольствие.

Внезапно Майк Миллбанк так смутился от собственной откровенности, что скомкал речь и, извинившись перед Джейн, ушел в уборную.

В его отсутствие Джейн в подробностях припоминала только что произошедшую беседу. Никогда бы не обманул женщину. Любит свою работу. Хочет помогать людям, попавшим в беду. Выходит, она была несправедлива к Миллбанку. Он честный, он преданный, он так разозлился на нее за проигранное дело, потому что ему было не все равно. Ему это важнее, чем забота о том, сколько пуговиц осталось на его пиджаке (а их осталось не много). Инспектор Миллбанк знает, что такое честь, такой человек стал бы прекрасным военным. Как жаль, что он никогда не служил в армии.