Стильные штучки Джейн Спринг - Крум Шэрон - Страница 26

Джесси сомкнул руки на груди. Джейн смотрела на него и улыбалась. Она улыбалась бесконечно.

— Ты тоже сегодня прифрантился? У тебя ведь новый костюм?

Джесси наклонился к Джейн. Их лица едва не касались друг друга.

— Я раскусил тебя, — сказал он и прищурился. Джесси Боклэр был далеко не дурак, за что Джейн и любила его.

— Я вижу, — ответила Джейн и расширила глаза. Она достала из ящика стола все рождественские открытки, которые там нашлись, и принялась украшать ими свое окно.

— Я промучился весь день, но раскусил твой план. Ты полагаешь, что внешний вид должен напомнить присяжным о прошлом. Они должны вспомнить, что у женщин в пятидесятые-шестидесятые годы — у героинь Дорис Дей — не было выбора. Просто потому, что мир тогда был совсем иным. Если твой муж обманывал тебя, ты могла только нацепить розовый костюм и сладчайшую из улыбок и начать подлизываться к нему. Ведь я прав? Разве не так? А теперь мир изменился, теперь можно развестись. Современная женщина свободна, нет нужды убивать мужа, чтобы отомстить за унижение. А потому не может быть никаких оправданий для Лоры Райли.

Джейн улыбнулась и молча кивнула. «Ты все понял», — говорили ее глаза. «Какое логичное объяснение, — подумала она. — И как мне это не пришло в голову!»

Разобравшись с открытками, Джейн надела шляпку и пальто и посмотрелась в зеркало. Она еще не совсем привыкла к тому, что у нее внезапно появилась грудь, но Джейн уже нравилось, как она выглядит и что чувствует. А чувствовала она себя женщиной. Привлекательной женщиной. Девушка заметила, какими глазами Чип, Джесси и Грэхем смотрели на нее сегодня утром. Да, они были удивлены, но они были и восхищены. И Джейн нравился их восторг. Ей нравилось ловить на себе взгляды мужчин.

— До завтра, Джесси. Доброго тебе вечера.

Глава восемнадцатая

Джейн знала, что он может ей встретиться где угодно. Нельзя снимать маску, даже когда находишься под водой. Один маленький просчет — и добыча уйдет. Именно поэтому, когда поутру на второй день суда Джейн пришла в бассейн, на ней были белая резиновая шапочка с голубыми каучуковыми цветочками и голубой купальник, на котором складок было больше, чем на аккордеоне.

Сперва завсегдатаи бассейна решили, что эта старомодная дама в шапочке и очках — очередная старушка, каких много ходило туда плавать. Но когда бабуля нырнула в бассейн, все просто ахнули. Так семидесятилетние руками не машут. А какие у нее ноги! Гладкие и стройные, и никаких вен! Плавала она как тридцатипятилетняя, быстро и легко. Что за чудеса?

Но удивлены были не только они. Джейн и сама не переставала удивляться. Ей показалось, что сегодня в бассейне другая вода. Плыть было значительно легче, чем обычно. Вода не оказывала ни малейшего сопротивления. Джейн наслаждалась и вспоминала вчерашний день. Удивление Джесси и Грэхема, замешательство Чипа, восхищение присяжных (они глаз с нее не сводили!). А какое было лицо у Лентяйки Сюзан! Ах, как жаль, что не удалось заснять его на пленку! Даже удивительно, какие сильные эмоции может испытывать эта флегматичная девица. Но самое прекрасное — то объяснение, которое дали ее поведению коллеги. Просто сказка! Спасибо, мальчики!

Джейн проплыла свои две мили и, сев на скамеечку, принялась разглядывать пловцов: нет ли среди них его? И правда, в бассейне было несколько симпатичных мужчин, но Джейн прекрасно знала, что они женаты. Нет, она не станет на них заглядываться. Дорис бы так не поступила.

Джейн направилась в раздевалку. Результаты первого осмотра энтузиазма не убавили: она бывает здесь каждый день, а он наверняка придет завтра.

Вся раздевалка наблюдала, как Джейн снимает шапочку и купальник. Оказалось, что это отнюдь не престарелая дама, а та самая длинноволосая прокурорша, известная им как грубая и мужиковатая. Но нынче она просто светилась и улыбалась каждому, с кем встречалась взглядом. А так как уставились на нее все, то все и получили по ослепительной улыбке.

— Джейн?

— Доброе утро, Синтия, — промурлыкала Джейн сладеньким голоском.

Синтия каждое утро проводила в бассейне, а купальников у нее было больше, чем у олимпийской чемпионки: Джейн ни разу не видела, чтобы Синтия надевала один и тот же купальник дважды.

— О, Джейн, ты подстриглась? — оценила модница.

— Да. Нравится? Спасибо большое, — промурлыкала в ответ Джейн.

Это был самый длинный разговор, случившийся у Синтии с Джейн.

Джейн завернулась в полотенце. Собеседница ухмыльнулась: «Что это у нее с голосом? Не все дома?»

— Какой у тебя симпатичный купальник, — приняла у Синтии эстафету Анна. (Анна была прекрасной пловчихой, Джейн всегда завидовала тому, как она плавает на спине.) — Такой старомодный, очень стильный!

— Спасибо, Анна. У тебя тоже замечательный!

Анна понимающе ухмыльнулась, точно так же, как Синтия: «Да, точно крыша поехала». Отойдя в сторону (чтобы Джейн не заметила), она даже покрутила указательным пальцем у виска.

Но когда Джейн ушла в душ, женщины словом не обмолвились по ее поводу. Во-первых, это же Нью-Йорк. Тут кто угодно с ума сойдет. Чего же удивительного, бедная женщина перетрудилась. Нервный срыв. С кем не бывает!

Во-вторых, они заметили, что дело тут не только в стрижке и купальном костюме. Что-то изменилось в самой Джейн Спринг. Она стала доброй.

Глава девятнадцатая

Ноги ныли ужасно. Как все-таки странно: тридцать четыре года ходила, ни на что не жаловалась, а тут один день на каблуках — и столько страданий. Сказать, что она стерла себе ноги, — ничего не сказать. Но дело было не только в волдырях. Даже после того, как Джейн проплыла две мили и разогрела мускулы, ноги продолжали болеть. Но пора в суд: Джейн с надеждой осмотрела бабушкину коллекцию туфлей. Неужели не найдется здесь обуви, которая бы не причиняла таких мук?

Но нет, просто наказание господнее! Все туфли были остроносые и на высоком каблуке. Джейн перемерила батарею обуви и наконец остановилась на черных лакированных туфельках. Они были пошире остальных. Джейн знала: как преступника может спасти от заключения самая крошечная юридическая формальность, так и ее ноги будут защищены от мозолей благодаря разношенности туфлей.

В воскресенье вечером Джейн осмотрела содержимое бабушкиного кедрового сундука (кроме одежды, внутри обнаружился голубой фарфоровый сервиз) и обнаружила, что в гардеробе имеются меховая накидка, четыре вечерних платья, два зимних пальто, шесть пар туфель, пять шляпок, три костюма и куча юбок, шелковых блузок и мохеровых свитеров. Разумеется, Джейн была рада доставшемуся ей в руки сокровищу, однако это не кладовая Али-Бабы, как могло показаться сначала. Если каждый день надевать что-нибудь новое, то скоро ведь все кончится. Лишний повод найти мужчину раньше, а не позже. Ведь когда-нибудь запасы одежды будут исчерпаны.

Если, например, научиться по-разному комбинировать имеющиеся вещи, то можно растянуть удовольствие. Дорис, конечно, никогда не надевала одного наряда дважды, но, к несчастью, в распоряжении Джейн не имелось штатного дизайнера. Только Лентяйка Сюзан. Вряд ли она умеет шить. Бедная девочка и говорит-то с трудом.

Итак, на второй день, заклеив пальцы пластырем и положив в лифчик свежие салфетки, Джейн облачилась в голубую узкую юбку и белый мохеровый свитер с огромным воротом. Белое манто с лисьим воротником, которое уже все видели, Джейн поменяла на кашемировое пальто с шелковой оторочкой на воротнике и на манжетах. Черные перчатки и черная фетровая шляпа с бриллиантовой булавкой завершили образ.