Виконт-бродяга - Чейз Лоретта - Страница 38

— Ох, да провались всё.

Шестое чувство убеждало лорда Рэнда взять её за руку и утешить. То, что осталось от его разума, твердило держать себя в руках. Меж двумя внутренними голосами разгорелся ожесточённый спор, победителем из которого вышел разум. Виконт извинился.

Объяснил, что не в духе, потому как провалил затею с платьем, да еще и умудрился все так запутать, что любовница лорда Броуди, в сущности, теперь полна уверенности, будто вскоре её покровителем станет лорд Рэнд. Конечно, сия беседа не принадлежала к разряду тех, какие джентльмены обычно ведут с невинными юными мисс. Мисс Пеллистон должна была почувствовать себя оскорблённой. Ей следовало, по крайней мере, указать на непристойность подобной темы.

Как и все прочие леди, Кэтрин знала, что джентльмены содержат любовниц и что в обществе такое положение вещей полагали едва ли не обязательным. Прочие дамы могли прикидываться невежественными в данном вопросе. Но в случае с Кэтрин притворство было мало того что невозможно, но ещё и нелепо… в конце концов, этот мужчина обнаружил её в борделе.

Вот как Кэтрин оправдывала своё поведение. В её оправдании ни слова не говорилось о заговорщицком трепете, который она испытывала, слушая о приключениях виконта. Не приняла она в расчёт и чувство облегчения, нахлынувшее при вести, что та заслуживающая сожаления женщина ещё не стала любовницей лорда Рэнда.

Кэтрин признала — не только в душе, но и вслух, — что тронута его, хоть и опрометчивыми, попытками вступиться за неё.

— Но всё равно, — добавила она, — в том не было необходимости. Лорд Броуди считает, что вы уплатили пятьдесят фунтов за какую-то другую женщину. Его столь забавляло, что вы расстались с большими деньгами лишь для того, чтобы вас провели с пожитками девушки, что, подозреваю, он пока не успел растрепать об этом всему свету. Неприятнее было то, что в перерывах между злорадным фырканьем над тем, как вас одурачили, он умудрялся поучать меня касательно опасностей, грозящих мне в вашем обществе.

Вероятно, лорд Рэнд начинал понимать, сколь опасным может оказаться чьё-то общество. Возможно, он даже жалел, что никто не предупредил его об этом несколько недель назад. Однако он ничего не ответил, лишь улыбнулся — правда, весьма уныло.

— Так что волноваться о платье не было нужды, — продолжала Кэтрин, решив, что еще не вполне убедила собеседника. — Мне следовало самой догадаться. Лорд Броуди не из тех мужчин, кто замечает, во что одета женщина. Уверена, он в жизни не обратил внимания ни на одно моё платье… не больше, чем батюшка когда-либо.

Улыбка лорда Рэнда ещё больше поблёкла. Наверное, Макс вдруг понял, что, спроси его кто-нибудь, он сумел бы предоставить точный список каждого виденного на мисс Пеллистон наряда, начиная с момента, когда та предстала перед ним, завернутая в одеяло.

Он произнёс:

— Значит, мы наделали много шума из ничего… верно? Так сказать, считали, что все видят призрак Банко.

Кэтрин выглядела озадаченной.

— «Макбет», мисс Пеллистон. Шекспир и его треклятые призраки.

— Я знаю, вот только…

— Только думали, что не знаю я. Полагаю, вы считаете меня не только пьяницей, но и невежей.

— Нет. Я лишь удивлена, что вы перестали таковым притворяться.

Над ним начали сгущаться тучи мрачного предчувствия.

— Оставим это в секрете, ладно? Я не хотел себя выдавать. Просто ваши радостные вести застали меня врасплох, и я, боюсь, опустил защитные барьеры.

— Если уж на то пошло, зачем их вообще воздвигать, милорд? Зачем стараться казаться ничтожнее, чем вы есть на самом деле?

— Понимаете, не хочу вселять лишних надежд, — ответил он, превосходно изображая беззаботность. — Люди бы стали ждать, что я начну проявлять начитанность постоянно, а это чертовски утомительно. Мне доставляет немало сложностей вести себя как следует и без того, чтобы наваливать на себя ко всему прочему груз интеллектуальности.

— Вы очень странный, милорд.

— «Безумный, порочный и опасный»[54]. Так Каро Лэм отозвалась о Байроне… как говорила мне Луиза. Но несмотря ни на что, глупое создание свело с ним близкое знакомство, и поглядите, к чему это привело.

Румянец на лице мисс Пеллистон сгустился на полдюжины оттенков, что, должно быть, доставило её спутнику некоторое удовольствие, ибо, тронув лошадей, он широко ухмыльнулся.

Эта самодовольная ухмылка понравилась Кэтрин не больше, чем почти неприкрытая угроза. Он предостерегал её, разве нет? Неужели это самоуверенное животное всерьёз полагает, что она его преследует?

— Вы забываете, — начала она, едва совладав с зарождающимся желанием наброситься на виконта с кулаками, — что саму леди Каролину также признали безумной. Она связалась с лордом Байроном, будучи не в состоянии мыслить здраво. Разумная женщина на её месте, определённо, держалась бы подальше от опасных мужчин.

— Вы полагаете? Сами-то вы не держитесь подальше от меня, хотя я, по вашим словам, обладаю тьмой недостатков.

— Я стараюсь держаться подальше, — отрезала Кэтрин, — но вы всегда тут как тут.

— Осмелюсь напомнить, что если бы я не был тут как тут, вы бы сейчас чахли в публичном доме, лежали, раздавленная экипажами, или стирали пальцы в кровь, работая в мастерской у портнихи.

— В таком случае вас должно утешить, милорд, что мне уже не грозит никакая опасность и вам нет нужды тратить своё драгоценное время, героически спасая меня. Вы вольны поступать исключительно так, как вам нравится. А если у вас вдруг случайно вошло в привычку спасать беззащитных женщин, можете направить свои усилия на ту, у которой сейчас находится моё платье. Полагаю, такой род занятий больше отвечает вашим вкусам.

— Ваше последнее высказывание, мисс Пеллистон, отдаёт ревностью.

— О! — воскликнула она, притопнув ножкой, и тем самым вспугнув лошадей. — Ну что вы за самодовольный хлыщ!

— А что у вас за дьявольский характер? Полагаю, вы бы с удовольствием врезали мне сейчас, — добавил Макс с улыбкой, заставившей Кэтрин задохнуться от ярости. — Нет, по зрелом размышлении я вспомнил, что удушение вам более по нраву. Может, вам хотелось бы вцепиться этими белыми женственными пальчиками мне в горло и удавить. Имейте в виду, сперва придётся изрядно потрудиться над шейным платком. Более действенно просто ударить меня в нос, правда, при этом больше шансов замараться. В любом случае пострадает мой галстук, чего Блэквуд мне никогда не простит.

— Вы невозможны, — проворчала она, сжимая и разжимая кулачки. — Как бы я хотела быть мужчиной.

— Я рад, что вы им не являетесь. Мужская ярость даже близко не столь занимательна, как нынешний спектакль. Вы похожи на взбешённого котёнка. С этого момента я буду звать вас Кэт.

— Я никогда не позволю…

— Я никогда не жду позволения, мисс Пеллистон… Петтигрю… Пеннимен… Кэтрин… Кэт. Сколько же у тебя имён?.. Словно у обычного уголовника.

С превеликим усилием Кэтрин удалось сдержаться. Ей ничего не хотелось так сильно, как вышибить из него дух, и она ненавидела виконта за то, что он знал об этом и даже пользовался, чтобы дразнить её. Кэтрин сложила руки на коленях.

— Я вижу, — произнесла она с приличествующим спокойным видом, — что вы жить не можете без того, чтобы не досаждать мне. Видимо, это самое полезное занятие, какое вы только смогли придумать.

— Нет. Тогда уж целовать тебя было бы полезнее. К несчастью, будучи всего лишь мужчиной, движимым примитивными инстинктами, я боюсь, что лишь еще больше раззадорю себя. Поэтому не стану целовать тебя, Кэт, как бы ты меня ни умоляла.

У Кэтрин едва рот не открылся от изумления, она обратила взор к деревьям, затенявшим Королевскую Аллею. Листочки трепетали от легкого ветерка, а небо над кронами из голубого превратилось в серое. Сердечко Кэтрин тоже трепыхалось, и куда более взволнованно, нежели мягко покачивающиеся ветви… но лишь потому, что последние не были столь разгневаны! Разумеется, он не собирался её целовать. Лишь хотел вывести из себя, а она, в свою очередь, пошла у него на поводу. Кэтрин решила, что и так уже дала лорду Рэнду достаточно поводов повеселиться для одного утра.