Они появляются в полночь - Хэйнинг Питер - Страница 71

Джед ухмыльнулся.

— Неужели вы поверили, что мы и вправду убиваем людей, которые останавливаются у нас? А их машины мы топим в большой луже за домом?

— Если вы хеншейвские Вампиры, то не поверим, — сказал я. — Вы бы до смерти боялись проточной воды.

— Это не проточная вода, — возразил Джед. — Она загнила. И вам бы не надо ввязываться в эти дела.

Розамунда сказала:

— Все двери заперты, на окнах решетки. Мы нашли книгу с записью гостей. Открыли люк и заглянули туда. Все сходится, верно?

— Забудь все эти глупости, — поучающим тоном посоветовал Карта. — Спать лучше будешь.

— Я абсолютно не хочу спать, — ответила Розамунда.

Я поднял лампу и, держа Розамунду за руку, двинулся в обратный путь. Семейство Карта следовало за нами. Мы миновали проход, поднялись по лестнице в кладовую, потом прошли на кухню. Я обратил внимание на стоявшую в углу ванну с водой.

Буря неистовствовала все сильнее.

Карта обратился к нам:

— Я приготовил для вас сухую постель. Проводить вас?

Я держал в руке потухшую лампу.

— Подлей сюда керосину, ладно? Моя жена не заснет от страха, если ночью у нас не будет света.

Джед кивнул Лему. Тот прошаркал в кладовую и вернулся, держа в руке жестяную банку. Он налил в лампу керосина.

Все поднялись наверх. За нами шел Джед, похожий на пугало в черном парике. За ним с неизменной наглой ухмылкой следовал Лем. Замыкала это шествие Рут со своей застывшей улыбкой и пустыми зелеными глазищами.

— Эй, послушайте, — съязвил я, — к чему вам лишние хлопоты? Вам все равно придется тащить наши трупы обратно в подвал.

— Вы, наверное, притомились, вам надо отдохнуть, — хихикнул Джед. — У меня еще есть дела, увидимся позже.

Вся эта кошмарная процессия прошествовала вверх по лестнице, сопровождаемая страшным скрипом ступеней, словно о чем-то предупреждая. Я пошутил по этому поводу.

Розамунда надула губы:

— Дешевый розыгрыш.

— Интересно, если здесь окажется тринадцать ступенек, — заметил я. — Это символично. Тринадцать ступеней на виселицу, — сказал я Джеду. Он окинул нас угрюмым проницательным взглядом. И хрипло пробормотал:

— Болтаете всякую чепуху. Если вы считаете нас убийцами, то почему не уходите?

— Дверь заперта.

— Попросите меня, открою.

В его голосе чувствовались издевательские нотки. Я не ответил ему. Мне стало не по себе. У нас за спиной Лем радостно пускал слюни. Мы проследовали через верхний холл к последней спальне. Комната пропахла сыростью, ветви деревьев ударялись о решетку окна, летучая мышь лихорадочно билась снаружи о стекло.

Я поставил лампу на пыльный столик у кровати. Лем, Джед и Рут стояли у двери. Три зеленоглазых волка смотрели на нас.

— А вы о нас ничего не знаете. Может, мы не такие уж безобидные овечки? — промолвил я. — Вы даже не спросили, как мы оказались здесь и откуда явились.

Джед более любезно улыбнулся нам, демонстрируя свой единственный зуб.

— Я думаю, мистер, вы незнакомы с Хеншейвским округом? У нас тут свои законы, вернее, их вообще нет. Мы старались, чтобы никто ничего не знал и не замечал. А властям просто не до нас. В нашем округе нет даже толкового шерифа. И нечего со мной хитрить, зря время теряешь.

Я пожал плечами:

— А откуда вы взяли, что мы вас боимся?

В тоне Джеда прозвучало восхищение.

— А вас не просто напугать. Ну ладно, у меня еще дела. Потом увидимся.

Он растворился в темноте.

Рут как-то странно дернула рукой. Лем облизал губы и тоже исчез.

Улыбка Рут была похожа на застывшую гримасу.

— Я знаю, его вы боитесь, — произнесла она. — И вы не ошибаетесь.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Мы услышали щелчок замка снаружи.

— Я забыл взять у Джеда новую бутылку, — заметил я. — Скоро я окончательно протрезвею и захочу спать. — Я прислушивался к собственному голосу. Он немного изменился. — Все в порядке, дорогая. Иди ко мне.

Розамунда дрожала, губы ее были холодными.

— Это не комната, а холодильник, — прошептала она, стуча зубами. — К такому холоду невозможно привыкнуть, Чарли. Не хочу привыкать к холоду!

Я обнял ее и крепко прижал к себе.

— Попытайся вспомнить, — спокойно сказал я. — Сейчас день. Нет никакой бури. Мы в парке, и над нашими головами ослепительное солнце. Помнишь, дорогая?

Она спрятала лицо у меня на плече.

— Это очень трудно сделать. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы видели солнечный свет. Этот дом ужасен… ох, здесь витает дух мертвецов!

Я легонько потряс ее.

— Розамунда! — Она сделала судорожный глоток.

— Прости, дорогой. Я страшно переживаю то, что с нами случилось.

Я покачал головой:

— Может, это судьба. Поверь, мы не первые. Попробуй закрыть глаза и вспоминать.

— Ты думаешь, они что-то подозревают?

— Вряд ли. Они просто увлечены игрой в убийц.

Я чувствовал, как она дрожит от охватившего ее отвращения к происходящему.

— Давай подождем, что же может случиться, — уговаривал я Розамунду. — Мы не можем изменить их… или себя.

Она тихо заплакала. Слезы медленно потекли из-под ее ресниц. Мы прижались друг к другу, словно боящиеся темноты дети. Я не мог даже найти никаких слов, чтобы успокоить ее. Иногда так случается.

Лампа мигнула и погасла. Стало темно. Спичек у меня не было. Но теперь это уже было неважно.

— Хорошо, если Лем не забудет принести бутылку, — проговорил я через некоторое время, — виски нам сейчас просто необходимо. Нам повезло, что мы успели немного выпить.

Буря постепенно затихала. Слабый лунный свет уже проникал сквозь окна и немного освещал комнату. Я вспомнил Дракулу и появляющиеся в лучах луны таинственные формы. Падая даже на прутья решеток, эти лучи делали их прозрачными.

Я мысленно разговаривал сам с собой. Семейство Карта не состоит из Вампиров. Это обычные убийцы, безумные, хладнокровные и безжалостные. А если бы они были Вампирами, то в их словах не было бы никаких намеков. Настоящие Вампиры так не поступают.

Я крепко сжал в своих объятиях Розамунду и закрыл глаза. Где-то часы пробили полночь.

И тогда…

Около двух часов ночи, как я и ожидал, кто-то повернул ключ в замке. Дверь открылась, и на пороге появился Джед Карта. Его била лихорадка, лампа прыгала в его руке. Он попытался заговорить, но не смог вымолвить ни слова.

Сделал лишь знак следовать за ним. Мы молча пошли за ним. Я слышал, как Розамунда еле слышно простонала:

— Лучше б нам не жить! О, лучше б нам не жить…

Джед провел нас в спальню напротив. На полу лежала Рут Карта. Она была мертва. На ее тощей шее мы увидели крохотные кровавые ранки, обескровленные сосуды превратились в глубокие извивающиеся впадины.

Через открытую дверь соседней спальни виднелось огромное неподвижное тело Лема, он тоже был мертв.

— Что-то пришло, и… — его голос сорвался на крик… На лице его была застывшая маска ужаса. — Хеншейвские Вампиры! — с трудом выговорил он.

— Волки пожирают друг друга, — сказал я и посмотрел на Розамунду. Она поняла мой взгляд, но отвела глаза, чтобы скрыть хорошо знакомое мне отвращение. Я решил разыграть всех, лишь бы она не смотрела на меня так.

— Я сейчас удивлю тебя, Джед, — сказал я и доверительно придвинулся ближе к нему. — Я знаю, что ты думаешь о случившемся, но хочешь — верь, хочешь — нет, мы и есть те самые хеншейвские Вампиры.

Роберт Блох

Плащ

Солнце в предсмертной агонии было страшным. Словно истекая кровью, оно залило прощальными закатными лучами небо и медленно уходило на вечный покой, опускаясь в гробницу за холмами на горизонте. Солнце умирало. Свирепый ветер неистово гнал опавшие листья на запад, боясь не успеть на солнечные похороны.

— Чушь какая-то, — произнес Хендерсон, пытаясь отогнать неприятные мысли.

Заходящее солнце окрашивало небо в ржаво-красные тона, леденящий промозглый ветер в неистовом вихре кружил полусгнившие листья, прижимая их к земле и сметая в канаву. И почему лезет в голову эта выспренная чепуха?