Неугасимое пламя - Линк Гейл - Страница 45

Усевшись на свои места, они взялись за руки, переплели пальцы и просидели так весь концерт. И даже если им приходилось разъединять руки, чтобы поаплодировать исполнителям, они сразу же возвращали их в прежнее положение, словно были соединены нерасторжимой связью.

«Нерасторжимая связь».

Ребекка задумалась над этими словами. Душой и рассудком она уже принадлежала Моргану. Единственное, чего недоставало в их отношениях, — это связи сексуальной. И, понимая ее неизбежность, Ребекка ощущала возбуждение и робость.

Она была по уши влюблена в Моргана. В этом не оставалось никаких сомнений.

— Прошу прощения, — прошептал Морган ей на ухо. — Никак не мог вырваться раньше.

Ребекка прильнула к нему, будто искала защиты от окружающего мира. Он обвил рукой ее талию и крепко прижал к себе.

— Хочешь уйти отсюда?

— Да.

— Как ты смотришь на то, чтобы пропустить по стаканчику у меня дома? — предложил он. — Это отсюда неподалеку, а здешний бар битком набит организаторами праздника, и мне вовсе не хочется, чтобы они мешали нам.

— Превосходная мысль, — ответила Ребекка, голос ее звучал хрипло.

Она нервничала, но желала именно этого — быть с ним наедине.

— Тогда давай выбираться отсюда.

Морган взял из ее рук бокал и поставил на ближайший столик. Он быстро втолкнул ее в старый грузовой лифт, по чьей-то странной прихоти выкрашенный в ядовитый голубой цвет.

Через минуту их окутал теплый влажный воздух. Морган усадил Ребекку в машину, и они покатили через Вьё-Карэ.

Морган затормозил у дома, окруженного кованой решеткой с высокими железными воротами. Следуя за ним от ворот к входной двери, Ребекка вдыхала аромат сирени и жимолости. Где-то рядом ночная птичка нежно жаловалась на судьбу.

Морган набрал секретный код и вставил ключ в замочную скважину. Открыв дверь, он нажал выключатель, и висевшая под потолком люстра залила переднюю ярким светом.

— Добро пожаловать!

Морган проводил Ребекку в гостиную, выходившую в сад позади дома. Пока он открывал застекленные двери в сад, она с интересом оглядывала комнату. В ней царила атмосфера покоя и элегантности. Мебель была традиционной и выдержанной в едином стиле. Но когда Ребекка увидела предмет, стоявший в углу и контрастировавший со всей обстановкой комнаты, глаза ее расширились от удивления.

— Это невероятно! — пробормотала она, бросив взгляд в сторону Моргана.

На его лице появилась лукавая усмешка. Он уже успел снять свой белый пиджак и бросить его на спинку дивана.

— Это была моя причуда, — пояснил он. — Я не смог устоять, но совершенно не раскаиваюсь.

Шагнув к ней, он ослабил узел черного галстука и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.

— Здорово, — рассмеялась Ребекка. — Он работает?

— Посмотри сама, — ответил он и показал на оловянную кружку с двадцатипятицентовиками, стоявшую на допотопном музыкальном автомате.

Не в силах удержаться, Ребекка опустила монетку в щель машины и с восторгом наблюдала, как та оживает, как зажигаются неоновые огоньки, предлагая ей выбрать мелодию по вкусу. Через минуту полившаяся из автомата музыка заполнила комнату.

Морган прошел к себе в кабинет и принес две суженные кверху старинные рюмки.

— Коньяку?

Ребекка узнала одну из лучших марок и кивнула в знак согласия. Морган поистине был человеком, ценившим качество во всем.

Он протянул ей рюмку. Ребекка сделала глоток, наслаждаясь вкусом напитка, и поставила рюмку на кофейный столик. Она протянула к нему руки и нежным голосом предложила:

— Давай потанцуем.

Морган повиновался и одним глотком проглотил оставшийся в его рюмке коньяк, приятным огнем пробежавший по его венам. Он приблизился к Ребекке и заключил ее в объятия.

Они закружились по дубовому паркету в такт музыке. Голова Ребекки опустилась на грудь Моргана, одна рука обвилась вокруг его шеи, другая покоилась в его руке.

Ребекка вдыхала аромат его горячего тела, запах мужчины, смешанный с благоуханием одеколона, возбуждающий и покоряющий, такой же, как и сам Морган. Она чувствовала, что стремительно падает в любовную бездну.

Независимо от воли ее пальцы погрузились в его густые темные волосы. Затем скользнули ниже, вокруг шеи и наконец достигли раскрытого ворота рубашки. Они проникли внутрь и коснулись кожи, поросшей густыми жесткими полосами.

Прикосновение ее руки заставило Моргана глубоко вздохнуть. Он с трепетом ждал дальнейшего. Ребекка расстегнула остальные пуговицы его рубашки и распахнула ее, обнажив его мощную грудь.

Морган крепко обхватил ее обеими руками и изо всех сил прижал к себе, заставив ее почувствовать, сколь велико его возбуждение.

Движения их замедлились, и через несколько минут они замерли в неподвижности.

— Оставайся у меня, — голос Моргана выдавал снедавшее его пламя.

— Хорошо, — без колебаний ответила Ребекка.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Долгожданный момент настал. Морган осознал важность своего вопроса и значимость ее ответа. Фантазия воплощалась в реальность, сбывались его безумные надежды и сладкие мечты.

Он поцеловал ее. На сей раз он не спешил. Поцелуй был глубоким, губы Моргана превратили огонь, бегущий по ее жилам, в бушующее пламя, а жадный язык ласкал и дразнил ее, требуя ответной ласки.

И он получил ее. Чем более крепкими и страстными становились поцелуи, тем сильнее кружилась голова Ребекки. И, отвечая на поцелуи Моргана, она ощутила, как сладкая волна подхватила ее и уносит куда-то.

Ребекка оторвала губы от его губ, чтобы перевести дыхание, голова ее откинулась назад, и Морган получил возможность осыпать поцелуями ее шею, ее трепещущее горло, в то время как руки Ребекки скользили по его широкой груди. Ребекка стянула с него рубашку, вытащив ее из-под пояса, и теперь рубашку удерживали лишь золотые запонки на запястьях. Ребекка расстегнула одну из них, уронив ее на пол, высвободила его крепкую руку и прижалась к ней губами. То же самое она проделала со второй рукой и замерла, глядя на его обнаженную широкую грудь. Она судорожно облизала пересохшие губы.

Морган поймал ее ладонь и прижал к груди, так, что Ребекка ощущала глухие удары его сердца. Она гладила его кожу, и ее жар наполнял теплом ее собственное тело. Кончиком мизинца она принялась трогать его соски, легонько царапать их ногтем, и с каждым ее прикосновением огонь, сжигавший Моргана, становился все неистовей. Ни одна женщина не возбуждала его так, как эта. Ребекка гладила его плечи, а ее губы и язык следовали за руками, с удовольствием ощущая легкую дрожь, пробегавшую по его коже. Эта ответная реакция на ее ласки доставляла ей несказанную радость: она понимала, что в состоянии вознаградить его за удовольствие, которое сама получала от его прикосновений. Погрузив пальцы обеих рук в его густые волосы, она снова прижалась губами к его губам.

Морган расстегнул элегантную заколку, удерживавшую ее волосы, и они рассыпались по ее плечам. Он отшвырнул заколку, обеими руками обхватил ее голову и еще теснее, еще крепче прижал ее губы к своим.

Ребекка издала стон, когда они наконец оторвались друг от друга.

Морган не намеревался овладевать ею прямо здесь, на полу. По крайней мере, не сейчас. Может быть, когда-нибудь в другой раз. А сейчас он не должен торопиться, не должен терять контроля над собой. Сейчас ему следует быть внимательным и нежным, показать ей все, на что он способен в любви.

— Пойдем наверх, — пробормотал он сдавленным шепотом, крепко сжав ее руку.

Он коснулся стены, и лестница осветилась. На лестничной площадке Ребекка увидела украшенное витражом окно. Яркие сочные краски какого-то сада — вероятно, райского.

Морган вел ее наверх, мимо витража, в одну из больших спален. Он распахнул дверь, предлагая ей войти. Высокий торшер наполнял комнату мягким светом. Значительную часть комнаты занимала массивная кровать.

При виде картины на противоположной стене у Ребекки перехватило дыхание. Это была та самая вещь, которую Мэтью получил от Рэчел на Рождество сто тридцать лет тому назад.