Неугасимое пламя - Линк Гейл - Страница 41

— Превосходно! Ничего не надо менять, — решительно заявил он.

Ребекка покраснела от удовольствия и уселась на свое место. Она раздумывала, настало ли время поведать ему о том, что их связывает. Золотой медальон, материальное напоминание о Мэтью и Рэчел, по-прежнему висел у нее на шее. Она могла рассказать ему о своем открытии и выяснить, известно ли ему еще что-нибудь о злосчастных влюбленных. А могла и промолчать в ожидании дальнейшего развития событий.

«Да, — решила Ребекка, намазывая джемом вторую булочку, — я пока ничего не скажу и посмотрю, что произойдет между нами дальше».

«А чего бы ты хотела?» — спросил ее внутренний голос.

Ответ последовал незамедлительно. Она жаждала близости с Морганом.

Они проехались на машине вдоль реки, посетили несколько замечательных особняков на бывших плантациях: особняк Хоумс, плантацию Тезкуко, плантацию Сан-Франциско. Морган был прирожденным рассказчиком и поведал Ребекке множество историй о минувшей жизни на берегах Миссисипи. О кровавых распрях прежних поколений; о дуэлях из-за чести прекрасных дам; о любви, счастливой и трагической; о боевых подвигах: о победах и поражениях.

Они шли по тропинке и нашли место, чтобы посидеть несколько минут. День прошел прекрасно, и они от души наслаждались весенним теплом и обществом друг друга. Они случайно забрели в дубовую рощу, каждое дерево которой было покрыто испанским мхом, и Ребекка остановилась, любуясь кустами разноцветных азалий.

Если бы не их современная одежда, Ребекка, пожалуй, решила бы, что время повернуло вспять, таким упоительно-мирным и волшебно-прекрасным было место, где они находились. Никаких признаков цивилизации. Ни туристов, ни вышек, воздвигнутых для добычи луизианского черного золота, ни рыбаков. Только она и он.

Она едва не плюхнулась на землю, но Морган удержал ее за локоть. Из кармана джинсов он достал белоснежный платок и расстелил его на траве.

— Вот теперь, — театрально произнес он, — дама может сесть.

Ребекку рассмешила эта старомодная галантность. Она сделала реверанс и уселась, наслаждаясь всем, что ее окружает. Она слушала жужжание пчел, разглядывала птиц разных пород и расцветок, порхавших с куста на куст. Роскошная магнолия довершала картину.

— Здесь так красиво. Я просто не могу поверить, что все это выросло само по себе, — заметила она.

— А это и не выросло само по себе. Это часть имения моего двоюродного брата.

— У вас большая семья?

— Огромная, — засмеялся он. — Клан Деверо разросся и дал массу ответвлений. В конце прошлого века сюда переселились даже представители французской ветви. Кроме того, некоторые из них переженились между собой, так что родственников у нас масса.

— А братья или сестры у вас есть?

— Есть, — улыбнулся Морган, — у меня два брата. Один еще в колледже, изучает право, второй геолог. У обоих очень практические профессии.

— В отличие от нашей? — с вызовом спросила Ребекка.

— Это верно. Мы предаемся мечтам, выдумываем разнообразные сюжеты.

— Мне никогда не хотелось ничего иного, — призналась Ребекка.

— Мне тоже, — подтвердил он. — Я обожал слушать, как мой дед рассказывает эпизоды из истории нашей семьи, и не помню такого момента, когда бы моя голова не была полна историями собственного сочинения.

Морган вытянулся во весь рост, не обращая внимания, что лежит прямо на траве.

Ребекка украдкой взглянула на него. Его тело было стройным и мускулистым, ноги длинными. Джинсы лишь подчеркивали их длину. Если он снимет свою черную футболку, какая у него грудь? Покрыта ли она темными волосами? Жесткие они или мягкие? Она чувствовала запах его одеколона. Очень легкий и типично мужской.

Закрывая глаза, она представляла себе его вышедшим из душа, с белым полотенцем вокруг стройных бедер. День жаркий, гораздо жарче сегодняшнего, наполненный обычным для Луизианы зноем. Он опустился на чистую белую простыню, покрывающую массивную кровать, и улыбается ей. Ребекка наливает холодную воду из кувшина в фарфоровую миску со льдом и ждет несколько секунд, чтобы вода как следует охладилась, а затем погружает туда пушистое полотенце. Оно темно-зеленое, красивого сочного оттенка.

Морган прерывисто вздыхает, когда холодная мокрая ткань касается его плоти. Он вздыхает еще раз, когда ее губы начинают следовать за полотенцем. Она прижимает ткань к его соскам, а затем касается их языком. Его руки вцепляются в простыню, комкают ее, а из горла вырывается хриплый стон, в то время как ее губы спускаются все ниже.

Быстрое движение ее руки — и вот уже белое полотенце не скрывает больше ничего…

«О Боже, — подумала Ребекка, — что за опасные фантазии одолевают меня?» Представляя его себе в таком виде, она стыдилась самой себя. И тем не менее ей хотелось прижать его тело к собственному обнаженному телу, острое желание пронизывало ее, увлекая в соблазнительные и страшные бездны, туда, где она еще не бывала никогда.

Ее тело сжигало дикое и сладкое пламя, заставляя кожу пылать, а кровь закипать в жилах.

Вот этого не хватало в ее браке. Ничего подобного они ни разу не испытали с Беном. Пробудившаяся в ней чувственность, всепобеждающая и дикая, пугала и околдовывала Ребекку.

Какова она без этой футболки и этих шортов? Закрыв глаза от нестерпимо сияющего солнца, Морган рисовал себе собственный сценарий.

Он входит к себе в дом, мечтая о прохладном освежающем душе, и собирается подняться по винтовой железной лестнице на второй этаж в душевую с зеркальными стенами. Он уже ставит ногу на ступеньку, и тут с лестницы спускается она. В халате цвета индиго. Ее светлые волосы распущены, на лице улыбка, на щеках легкий румянец.

Медленно, осторожно, словно разворачивая драгоценность, он протягивает руку и развязывает пояс ее халата. Теперь он узнает, что скрывалось под ним. Морган ясно представил себе ее тело: пышную грудь, цвет и вкус ее сосков. В своем воображении он касался ее красиво изогнутого бедра, ласкал стройную шею, а затем прошел путь от ее колена выше, едва касаясь бедер, пока его пальцы не достигли светлого треугольника волос внизу живота.

Она слегка вскрикивает, когда его длинный тонкий палец погружается в глубины ее плоти…

Морган резко сел, обхватив руками колени. Воображение наэлектризовало его тело, разожгло его плоть. Что же за женщину он встретил? Почему она единственная, кто сумел так быстро возбудить его плоть и одновременно завладеть его рассудком? Ум его считал ее незнакомкой, а сердце говорило, что он знает ее уже многие годы.

Означает ли все это, что он в нее влюбился?

Или это обычное вожделение, но только более сильное и острое, чем ему доводилось испытывать раньше? Избавится ли он от этого непреодолимого плотского влечения, если сумеет уложить ее к себе в постель?

И откуда у него это странное ощущение, что время повернуло вспять, что он может потерять нечто очень дорогое, то, что он уже когда-то терял.

— Раз уж мы пропустили ленч, то как насчет раннего обеда? — Морган поднялся и, отряхнув джинсы, протянул руку, чтобы помочь Ребекке встать. — Я знаю одно потрясающее местечко здесь поблизости, где подают вкуснейшие креольские блюда. Вам понравится, я обещаю.

Ребекка не раздумывала ни секунды.

— Конечно понравится, — просто ответила она, не отнимая у него своей руки.

Морган опустил взгляд на их переплетенные руки и улыбнулся. Ребекка верила ему, об этом говорила ее нежная ручка, доверчиво лежащая в его широкой ладони. Ему не было нужды убеждать ее: «Верь мне!» Она продемонстрировала ему свое доверие, и теперь он нес ответственность за то, чтобы не обмануть это доверие, чтобы не разочаровать ее.

— Вы не пожалеете об этом.

Ребекка надеялась, что он прав.

Место, куда привез ее Морган, было необычным. Само здание имело крайне непрезентабельный вид, а перед ним стояли два изрядно помятых грузовичка.

Морган поставил свой «ровер» рядом с ними и, к изумлению Ребекки, не позаботился запереть его.