Королевский подарок - Линк Гейл - Страница 45

Мариза покраснела и прошептала:

– Нет.

– А он ласкал тебя?. – Да.

– Где?

– Бабушка, зачем тебе это знать? – удивилась Мариза.

– Не будь ханжой. Мне надо это знать. Когда мужчина любит женщину, он ласкает ее так, чтобы возбудить и доставить наслаждение и ей, а не только себе самому. – Барбара ободряюще улыбнулась внучке.

– Его руки такие нежные, бабушка, он ласкал меня всюду.

– И тебе было приятно?

– Да, – Мариза ответила не сразу, задумавшись о том, что слово «приятно» не передает тех во – пшебных ощущений, которые вызывали в ней колдовские пальцы. – Да, сверх всякой меры.

– Ну, а боль?

– Она как-то не имела значения, – ответила Мариза, – потому что означала, что я стала его женой.

– А потом, – спросила Барбара, – ты испытывала радость?

– Да, о да! – воскликнула Мариза со счастливой улыбкой. – Как никогда в жизни! Был один миг, – доверительно сказала она, – когда мне казалось, что я умираю. Словно бы уплываю в вечность…

– Это хорошо, – сказала Барбара, вставая с обитого бархатом кресла. – Так борись же за него! Ведь Фицджеральды никогда не сдаются, – кроме тех случаев, – добавила она с лукавой улыбкой, – когда они сами этого хотят. Я дам тебе книжку, чтобы ты поняла, какими богатыми ресурсами обладают женщины. Научись только их использовать, и ты добьешься чего угодно! Сейчас я принесу ее тебе.

Барбара вернулась через полчаса и вручила внучке тяжелый том в кожаном переплете с золотой застежкой.

– Твой дедушка купил эту книгу в Париже! – сказала она Маризе с лукавой улыбкой. – Мой муж знал, что я собираю книги с иллюстрациями, и купил ее для меня. Кажется, сюжет заимствован с Востока; это французский роман, любовная история о рыцаре и его даме. Я оставлю книгу тебе. Наслаждайся, – сказала она, целуя щеку Маризы.

Когда бабушка ушла, Мариза перенесла книгу на кровать, поставила на столик у кровати канделябр и зажгла свечи. Заперев дверь и удостоверившись, что – котенок, свернувшись в клубочек, спит в корзинке, Мариза забралась в постель и от» крыла книгу.

Это было богатое, роскошно иллюстрированное издание. На титульном листе значилось: «La verite d'Amour» – «Истинность любви». Мариза начала перелистывать страницы, где стихотворный текст перемежался прозаическими вставками; дойдя до первой иллюстрации, она начала ее рассматривать. Это было изображение полуобнаженного рыцаря и его дамы, совершенно обнаженной. Ее тело было прикрыто лишь облаком распущенных волос. Рыцарь, изображенный спиной к зрителю, держал в ладонях обнаженные груди женщины. Детали изображения были вырисованы с такой тщательностью, что Мариза заметила даже капельки пота на груди дамы и обнаженной спине рыцаря. Дрожащей рукой Мариза перевернула страницу.

На следующем изображении оба были совсем обнажены; любовники лежали на меховом коврике на полу, рыцарь – между ног дамы. Выражение его лица было неистовым, ее – восторженным, но во взглядах обоих любовников сияло, торжество победоносной любви.

Мариза мигнула, и снова стола переворачивать страницы, бегло просматривая текст, пока не дошла до страницы, на которой любовники были изображены на роскошной кровати с четырьмя резными колонками. Белокурая дама лежала на спине с согнутыми в коленях ногам, а рыцарь, нагнувшись над ней, вылизывал то место, куда должна была войти его мужественность.

В сознании Маризы промелькнуло: наверное, таких утех хотел от нее Кэм, когда говорил, что всему ее научит.

На следующей картинке рыцарь лежал на спине, держа в ладонях груди нагнувшейся над ним дамы, распущенные волосы которой падали на его грудь.

Делал такое Кэмерон с другими женщинами? Мариза вспомнила злую улыбку своей бабушки, когда та рассказывала о леди Макдональд, когда-то своими любовными ухищрениями отбившей на время у Барбары ее мужа.

Не ласкала ли эта любовница мужа своей подруги, как дама на следующем изображении: приникнув к распростертому на спине рыцарю, она нежно вылизывала его напрягшийся член; выражение на лице женщины было страстное и отрешенное.

Мариза захлопнула книгу, заперла золотую застежку и, нагнувшись, положила книгу на пол. Она поняла, зачем бабушка дала ей эту книгу. Кэмерон был придворным из королевского окружения, повесой и распутником, как все придворные из приближенных Карла Стюарта, разве что за исключением «королевского пуританина» Джейми Кавинтона. А она, Мариза – деревенская простушка без женского опыта. Бабушка хотела помочь Маризе, хотя бы картинками в книге немного подготовить ее, вооружить знаниями на предстоящем ей пути женской искушенности.

Да, в этой книге есть какая-то магия, которую Мариза ощутила. Но сама она, решила Мариза, завоюет своего мужа не любовными играми, – она добьется этого по-иному, по-своему.

Мариза повертела на пальце обручальное кольцо.

– Сначала оно было символом ее обета, данного перед Богом и королем; теперь оно воплощало ее любовь, обет самой себе и Богу.

Женщины, которые были у Кэма, не имеют значения. Они были в прошлом. А сейчас она, Мариза – жена Кэмерона.

ГЛАВА 20

– Бьюкенен еще жив. А вы сидите сложа руки! – истерически взвизгнула Фейт.

Роджер Хартвелл брезгливо посмотрел на нее. Эта шлюха глупа, как гусыня.

– При дворе много говорят о покушении на графа и графиню Дерран, и о том, как храбро он расправился с бандитами. Не время повторять нашу попытку – мы только привлечем ненужное внимание. Этому дьявольскому отродью слишком уж везет.

– Все равно, надо действовать немедленно! – не унималась Фейт. – «Этот дурак Хартвелл промахнулся, а теперь морочит мне голову», – с раздражением думала она.

– Нет, надо помедлить.

– Вы трус! – презрительно кинула женщина. Он схватил ее за руку и больно сжал запястье.

– А ну-ка, уймитесь! Слушайте меня, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Я – не дурак, миссис Беллэми. Король послал людей из своей личной охраны, чтобы они сопровождали Бьюкенена и его жену в Фицхолл, куда они теперь собираются. Было бы безумием напасть на них по дороге. Выждем несколько месяцев.

– Несколько месяцев! – взвизгнула Фейт. – Да ни за что на свете! Я могу засветиться. Люди Джейми Кавинтона ведут расследование. Мне уже пришлось сменить адрес.

– Тогда вам придется на время покинуть Лондон.

– Уехать? На какие шиши? – Фейт никогда, бы не призналась этому мерзавцу, что у нее отложена кругленькая сумма денег.

Хартвелл поставил на грязный столик стаканмальвазии. Эта портовая таверна была самым подходящим местом для их встречи.

– Я уверен, что вы найдете дуралея, который оплатит вам дорогу. У меня свои проблемы, – он снова отхлебнул из стакана.

«У, жадная свинья!» – подумала женщина.

– И не вздумайте больше угрожать мне! – сказал он, постучав по ее щеке коротким толстым пальцем. – У вас есть письма, но вы их никому не покажете. Каждый из нас не может выдать другого, не подвергнув опасности самого себя. В вашем случае – смертельной опасности. Узнай только Бьюкенен, что вы живы… – Он улыбнулся, обнажив желтые зубы. – Итак, дорогая, – встречаемся только в случае самой настоятельной необходимости. Ну, а сейчас, – вздохнул он, – мне надо идти. Бал в честь нашей новой королевы. Думаю, что по сравнению с необузданной шлюхой королева покажется голубкой. Все надеются, что голубка справится с ястребихой.

Попрощавшись с ней небрежным жестом, он ушел. Фейт злобно посмотрела ему вслед. Она знала о Хартвелле через одного из его молодых лакеев гораздо больше, чем он думал. В его планах была женитьба на Маризе Фицджеральд, поэтому он отказался от женитьбы на простенькой девице с хорошим приданым, дочке богатого фермера – овцевода. Фейт не сомневалась, что этот огвратительный скупец уморил бы жену голодом через несколько месяцев после свадьбы.

Паника охватила Фейт. Она не может рисковать. Проклятый шотландец расправится с ней, если люди Кавинтона нападут на ее след. Нужно убить его.

Необходимо убить и Хартвелла – конечно, он выдаст ее, если возникнут слухи о его причастности к покушению на карету Дерранов. А с шотландцем она и без его помощи разберется.