Повелитель молний (Королевская кружевница) - Линфорд Джанет - Страница 78

– Спасибо, ваше величество, извините, что не могу встать. Я знал, что корсет защитит вас, но не был уверен, что вы его надели.

Джонатан с помощью жены повернулся лицом к присутствующим.

– А что же Вильям не идет?

– Кто это? – недоуменно спросила Маргарет.

– Да-а, вот вам и любящая внучка! Не знает имени родного деда, ну и ну. Да где же он?

– Иду, иду, – пробурчал граф, появляясь вместе с Тимом. – Ну, здравствуйте, капитан Кавендиш. Надеюсь, не залежитесь, а? – И старик осторожно потрепал его по руке.

– Только благодаря вам и Тиму.

– Как Тим ловко метнул кинжал, а? Не зря мы его столько тренировали. – Граф с гордостью обернулся на покрасневшего от смущения мальчугана. – Парень просто молодец!

– Иди сюда, Тим, дай пожму твою руку. – Джонатан протянул свою, широко улыбаясь. – Вот выздоровлю, познакомлю тебя со своим ремеслом. Понравится, милости прошу в подмастерья. С твоей смекалкой из тебя получится хороший оружейник.

– Однако прошу не забывать того, кто придумал план захвата негодяя, – заметила королева, восседавшая на придвинутом к кровати креслу. Она многозначительно взглянула на старика. – Узнаю вашу хитрую тактику, дорогой граф.

Джонатан с улыбкой наблюдал, как граф тщетно старался скрыть удовольствие от похвалы.

– Искренне благодарю вас, ваша честь. Но как вы узнали про туннель и угадали, какое направление выберет Альварес?

Старый граф оглушительно расхохотался.

– Молодой человек, про этот ход я знал давным-давно. Ее величество сама изволила показать его мне, когда ей было необходимо тайно исчезнуть из дворца. – Он кинул на королеву взгляд сообщника. – М-да, давненько это было… А что касается выхода в теннисный корт, то не собирался же злодей убегать наземным путем? А корт как раз рядом с рекой. Вот лично мне интересно, откуда он-то узнал про туннель? Неужели тоже Роберт выболтал?

Королева нахмурилась.

– С этим подлецом мы еще разберемся, вот только его сюда доставят. А еще родная кровь! Но пусть не думает, что если он мой племянник, то я буду снисходительной. Пусть поступают с ним по закону, а я и вмешиваться не стану.

– Разумеется, ваше величество, закон прежде всего… Однако, с другой стороны, повинную голову и меч не сечет… – неожиданно для всех вступился за виконта Джонатан. – Мне кажется, он столько передумал и такого натерпелся от испанцев, что на всю жизнь зарекся от любых интриг. А если еще женить его на Джейн Шелтон, то вы получите одного из самых преданных и верных подданных. Ведь за битого двух небитых дают, а уж он точно битый… Но простите, ваше величество, я случайно вторгся не в свои дела. Всем известны ваша справедливость и великодушие, – закончил хитрый капитан.

Елизавета метнула на него подозрительный взгляд, но промолчала, тая свои мысли.

– Что же с Альваресом? – спросил Джонатан, проверяя себя, но не испытал и следа былой ненависти и боли.

– Произошла поистине трагическая история, – подмигнув королеве, отвечал граф. – Оказывается, его выследили и убили бандиты, когда он бродил по трущобам Лондона. Это, конечно, ужасно, но что он там делал? Каждому известно, в тех местах опасно появляться по ночам. Его тело будет на корабле отправлено к родным берегам в сопровождении посла. Вот только неизвестно, когда сможет вернуться в Англию дон Мендоса.

Джонатан с усмешкой оценил ловкое решение дипломатического казуса. Сейчас Англия не могла себе позволить вести с Испанией открытую войну.

– Я не вижу Мари, где она? – помолчав, спросил Джонатан.

– Она в часовне подле Бертранды, – тихо ответила Маргарет.

– А мы с тобой пойдем?

– Ты думаешь, сможешь?

– Попробую, – и Джонатан стал осторожно спускаться с высокой кровати.

Старый граф и Тим поспешили ему помочь.

Маргарет предложила мужу опереться на свое плечо, и они медленно направились в часовню, где рядом с осунувшейся от горя Мари преклонили колени пред телом Бертранды.

Джонатан вспомнил страшную ночь пожара в Клифтоне, когда вытащил из огня хрупкую старушку. Как посреди этого ада, едва успев прийти в себя, она сумела разглядеть в незнакомом капитане что-то такое, что побудило ее именно ему рассказать о своих тревогах за Маргарет и поручить молодую женщину его заботам? Не обладай Бертранда таким мужеством и проницательностью, кто знает, может, он снова потерял бы свою Маргаритку, свою единственную любовь!

Джонатан благоговейно коснулся сложенных рук покойной, давая безмолвное обещание всю жизнь беречь и почитать ту, которую Бертранда так самоотверженно любила.

Двумя неделями позже в огромном зале Гринвич-Паласа сияли все свечи и звучала веселая музыка.

Елизавета, получившая из Франции письмо герцога Алансона, полное страстных уверений в любви и нетерпеливого стремления вновь увидеть ее, устроила роскошный праздник.

Уже одетая для бала, Маргарет заканчивала укладывать волосы, когда посыльный пригласил ее к графу Клифтону. Подходя к комнате деда, она услышала звонкий голосок дочери и добродушное ворчание старика.

Маргарет застала их склонившимися над шахматной доской. Это была очередная причуда графа – научить Пэйшенс премудростям шахматной игры.

– Ты не постучалась, – заметил дед, поднимая голову. – Но неважно. У меня кое-что есть для вас, мадам.

Он указал на деревянный ящик на столике у кровати и обернулся к правнучке:

– Ну-ка, мисс Пэйшенс, посмотрим… А что, если ваш король пойдет вот сюда? Тогда вы без труда поймаете моего слона…

Пэйшенс от души наслаждалась взрослой игрой.

Бросив на деда недоумевающий взгляд, Маргарет села на кровать и открыла ящик. Она увидела внутри подушку для кружев, ту самую, когда-то подаренную ей отцом. Маргарет бережно достала ее и прижалась щекой к темно-синему атласу.

На дне коробки она заметила письмо. Развернув сложенный лист, Маргарет пробежала глазами обращенные к ее деду строки и сквозь набежавшие слезы долго смотрела на дату и дорогое имя в конце письма.

Она не знала, что пять лет назад Джонатан просил у графа ее руки.

– Это принадлежит тебе, пусть у тебя и хранится, – просто сказал дед, искоса взглянув на притихшую внучку. И тут же, вернувшись к шахматной доске, вскричал в притворном ужасе: – Мисс, да вы поставили мне мат!

Маргарет понимала, что дед по-своему просил у нее прощения. Она подошла и нежно поцеловала его седые вихры. Не глядя на нее, дед поймал и молча сжал ее руку.

А ее маленькая дочка, сияя от восторга, вела по доске победным шествием своего черного короля.

На правах раненого Джонатан расположился в удобном кресле, специально для него принесенном в зал, и с хмурой задумчивостью наблюдал за танцующими.

В платье нежно-бирюзового цвета со спадающими на плечи волнами пышных золотистых волос, оживленная и радостная, Маргарет подбежала к мужу и сразу заметила, что он не в духе.

– Что-нибудь случилось, дорогой, или плечо беспокоит?

– Как тебе сказать…

– Говори, говори, я все равно не успокоюсь.

– Ты знаешь, Маргаритка, я простой солдат и оружейный мастер и не стыжусь этого.

– Да, конечно, а в чем дело?

– Ты знаешь, как я ненавижу титулы и тому подобную чепуху…

– Разумеется, знаю. Но к чему ты это говоришь?

– А к тому, что ее величество твердо намерена присвоить мне рыцарское звание, – уныло пожаловался Джонатан.

– Подумаешь, рыцарское звание, – засмеялась Маргарет. – А графом ты не боишься стать?

– Графом?! – в ужасе переспросил он.

– Вот именно. Ведь, если, дай Бог ему долгих лет жизни, дедушка умрет раньше, чем родится наш сын, то титул перейдет к тебе, понимаешь?

– Ну, уж нет! Лучше я как следует позабочусь, чтобы у нас скорее появился сын.

– Похоже, его осталось ждать не так уж долго, – как бы, между прочим, произнесла Маргарет, отворачиваясь от мужа и делая вид, что любуется блеском бала.

– Что ты сказала?

Джонатан вскочил на ноги и, повернув жену к себе лицом, недоверчиво заглянул в ее смеющиеся глаза.