Повелитель молний (Королевская кружевница) - Линфорд Джанет - Страница 40

Быстро обернувшись, Маргарет увидела над толпой разъяренное лицо Роберта, с силой расталкивающего людей и прорывающего к ним. Ее вдруг осенило, что этот оборванный пройдоха обокрал виконта, и, несмотря на весь ужас положения, она расхохоталась, увлекаемая воришкой вперед.

31

Боясь попасться, парень вырвался из рук Маргарет и пустился наутек. Не зная, что делать, Маргарет кинулась со всех ног за ним. Некогда было выяснять, узнал ли Роберт ее в женщине, убегающей вместе с тощим уличным мальчишкой.

Когда парень вильнул в переулок и шмыгнул в открытую дверь, Маргарет вбежала за ним. В полумраке она налетела на него, и они оба рухнули на пол. Маргарет поспешно поднялась, ощупывая пакет с покупками, пока ее глаза привыкали к скудному свету низкого помещения.

– Нужно запереть дверь, – вскочив на ноги, крикнул парнишка и закрыл дверь толстым бревном, кряхтя от натуги. – Вот, а не то сидеть мне в Ньюгейте.

Маргарет снова расхохоталась над забавной нелепостью происходящего, забыв, что ей тоже пришлось поспешно скрыться.

– А ты-то что такого сделала, – спросил парень, подозрительно ее оглядывая, – что он гонится за тобой?

– Он меня преследует, но не из-за кошелька, – проговорила она сквозь смех, – который ты, видно, стащил у него.

– Ага, я стырил его толстую мошну, – усмехнулся мальчишка. – Небось джентльмен не согласен тебе платить твою цену?

Маргарет поздравила себя с тем, что ее, видимо, приняли за продажную девку.

– Знаю я его, – сказала она, не видя иного выхода из положения. – Он хочет, чтобы я грела его постель, но я ничего за это не получу.

– Тогда ты молодец, что убежала, – подмигнул он ей, как сообщник.

Он полез под стол и открыл люк.

– Спускайся за мной, – пригласил он и исчез внизу.

Маргарет растерянно вглядывалась в отверстие, затянутое по краям паутиной с растревоженными пауками.

Вдруг дверь в помещение загремела под сильными ударами ног.

– Какого черта вы закрыли дверь? – кричал Роберт. – Я позову судебного пристава, грязный ублюдок! И вы, Маргарет, с ним, я узнал вас. Черт побери, выходите немедленно, пока я не разнес эту дверь вдребезги!

Закрыв от страха глаза, Маргарет торопливо спустилась в люк, опустила за собой его крышку и, нащупав засов, заперла вход. Она начала спускаться по лестнице, едва не наступая на пальцы мальчишки. Достигнув последней ступеньки, она шарила в темноте ногой, чтобы нащупать пол, и, не найдя опоры, оторвала руки и прыгнула вниз. В подвале сразу разлился сладкий запах апельсинов, и она поняла, что раздавила их.

Парень зажег фонарь и без церемоний забрал фрукты, которые она достала из кармана. Он засунул их в свой грязный мешок, пока Маргарет, брезгливо морщась, отлепляла с лица паутину. Сверху доносился усиливающийся грохот.

Мальчик встал на четвереньки и пополз по узкому лазу, видимо, уверенный, что женщина последует за ним без приглашения.

Маргарет ничего не оставалось, как последовать за своим проводником по бесконечной ленте хода. Они карабкались под низкими сводами подвалов, затем пролезли в туннель, где приходилось низко нагибать голову под нависающими балками. Дважды они выбирались на поверхность, перебегая из одного развалившегося дома в другой, где снова ныряли в недра Лондона. Сиротливый огонек покачивался впереди, указывая путь в кромешной темноте.

Вдруг парнишка остановился и поставил фонарь на землю. Он уселся рядом со светом и стал осматривать содержимое украденных кошельков, с жадностью поедая апельсин, который и не подумал очистить от кожуры.

– Послушай, возьми себе несколько шиллингов из этого кошелька, раз уж ты знаешь этого типа. Небось, он тебя уже не раз обманывал.

Не решаясь разрушить представление парнишки о том, что она тоже принадлежит к отбросам общества, Маргарет взяла несколько монет.

Пересчитав деньги и спрятав их в карман, парень достал из мешка второй апельсин и, очистив его грязными пальцами, протянул Маргарет.

– Ешь сам, я не хочу. Скажи, как тебя зовут и сколько тебе лет.

– Зовут-то меня Тим, а сколько дет, точно не знаю, – он беспечно пожал плечами. – А какая разница-то? – И он принялся за апельсин.

– Вообще-то для твоего занятия это неважно. Мне кажется, тебе лет четырнадцать, не больше.

Знаешь, тебе не поздно пойти в подмастерья, чтобы научиться какому-нибудь ремеслу.

При свете фонаря Маргарет изучала парнишку. У него была светлая кожа, во всяком случае, там, где она сквозила через лохмотья, и темные волосы, видимо, годами не встречавшиеся с ножницами. Она опустилась рядом с ним, и он повернул к ней лицо с большими синими глазищами, казавшимися невинными, не знай, она, чем он занимается. Под одним из них темнел здоровенный синяк.

– Ничего не получится. Кому, к черту, нужен такой, как я? – Он вдруг указал на ее сверток. – А ты могла бы двигаться побыстрее, если бы отделалась от него.

– Ой, нет, я не могу. Это мои принадлежности для кружева, всякие нитки-булавки.

– Так ты подрабатываешь кружевами? Маргарет кивнула. Мальчик встал, стряхнул кожуру.

– Тогда тебе стоит поговорить с королевой Маб. Ей всегда нужны кружевницы, и, говорят, она им неплохо платит.

Тим подхватил фонарь и снова полез в какую-то щель. Маргарет не отставала, вынужденная не обращать внимания на вездесущую паутину. Наконец они добрались до небольшой двери, и парнишка распахнул ее ударом ноги.

Открывшаяся перед Маргарет картина ужаснула ее. При мигающем свете двух толстых свечей восседала на стуле, как на троне, скрюченная ведьма, от которой навстречу вошедшим двинулись несколько оборванцев. Один из них был весь покрыт гнойными болячками и язвами, другой ковылял с костылем, из лохмотьев третьего торчал обрубок руки. Невыразимо грязное помещение было пропитано застарелой вонью мочи и пота, омерзительно смешавшимися с запахом плесени. Взгляд Маргарет привлекла единственная чистая вещь – сверкающее белизной кружево, которое плела старая колдунья.

Конечно, это колдунья, подумала Маргарет, гадливо рассматривая мерзкие лохмотья старухи, не дотрагивающейся до кружева грязными пальцами – в этом было преимущество плетения кружева коклюшками. Скрюченные пальцы ведьмы орудовали над подушкой с необычайной быстротой. Она показалась женщине громадным отвратительным пауком, который неутомимо плетет свою цепную паутину, подстерегая беспечную жертву. Маргарет еле сдерживала дрожь страха. Знай она, что ее здесь ожидает, она не пошла бы за Тимом, даже чтобы спастись от Роберта.

– Ну, давай сюда плату за неделю, – скрипучим голосом приказала старуха, впиваясь в мальчишку крохотными пронзительными глазками. – А где апельсин, ты ведь принес его мне?

– Э-э… – мямлил Тим, на глазах утрачивая петушиную уверенность.

Робко подойдя ближе, он положил на стол перед каргой несколько монет. Трое оборванцев протянули жадные руки, но старуха оказалась проворнее: схватив стоявшую у стула палку и стукнув ею по пальцам и носам бродяг, она сгребла деньги к себе. Глухо ворча, нищие отошли.

– В следующий раз отдашь монеты мне в руки, гаденыш, – прошипела старая ведьма.

Она пересчитала деньги, потом дернула головой и что-то прорычала. Из дальнего угла комнаты показался неуклюжий громила, прежде не замеченный Маргарет. Лицо Тима исказилось страхом.

В несколько шагов верзила пересек помещение и схватил парнишку за горла, свободной рукой шаря по его одежде в поисках мешка. Сорвав его, он толкнул Тима на груду тряпья, и тот свалился, давясь от кашля.

Когда содержимое мешка было вытряхнуто в скрюченные щупальца старухи, Тим встал на ноги и принял вызывающую позу, видимо, зная, какое наказание его ожидает. У Маргарет сжалось сердце от страха за мальчишку, ей хотелось схватить его за руку и утащить отсюда, но она понимала, что может только ухудшить его участь: от этого негодяя им не убежать.

– Ты пожалеешь, что вздумал меня обманывать, паршивый выродок, – грозно заскрипела колдунья. – Слышишь, ты!